Последняя жизнь - Иван Солин

которых стреляют иначе и тяжелыми, почти семидесятиграммовыми стрелами. Два таких, между прочим, обнаружились в неснаряженном виде притороченными к седлам двух верховых, по сути, пехотинцев. Короче, все луки без зазрения были проданы, потому что не артефакты, а на одной лишь физике, которая, как известно, та еще беспощадная… особа.

Перевооружившись, Волин решил и приодеться по местной моде. Хотя, скорее, чтобы не так бросаться в глаза. Ничего чужого, хоть и довольно пафосного в некоторых деталях, он всё же не стал оставлять, а с легкой душой продал. Точнее, обменял на одежду себе, Тике, ну и 17 крон на сдачу еще взял. Правда, стоит сказать, некоторые украшения и кое-какие аксессуары не пошли на обмен.

Ну там — разной степени паршивости серебряные кольца, цепочки, хотя, скорее, цепи, ну и застежки, фибулы, заколки всякие. Всё ж таки представительность здешних, убогих фасонов нарядов определяется в том числе и такими вот элементами — так что могут пригодиться. Также был припрятан и золотой перстень-печатка с гербом убиенного рыцаря. Рисунок для оттиска на сургуче переделать, и будет свой родовой перстень. Осталось герб придумать.

Так вот, по итогам вышеупомянутого обмена ушлый портной довольно быстро подогнал наряды из не самого стыдного материала. Хотя это как посмотреть. Цены на, казалось бы, тряпки были тут такие, что мама не горюй. Илье как никогда стало очевидно, что достойное платье сэра рыцаря, кем он себя вроде как позиционирует, исходя из тканей и аксессуаров может стоить как рыцарский конь, а то и дороже! Уж очень у них тут всё блёклое и дубовое, так сказать, в то время как яркость и деликатность стоят в лучшем случае на вес золота. Да и им самим не мешало бы хорошенько, скажем так, обмазаться, ну или, если угодно, вываляться в нём, блескучем, чтоб окружающие в тебе видели кого-то достаточно достойного. Не настали тут пока времена, когда у благородного дона за душой может быть ничего, кроме его чести и клинка, который он готов пускать в ход, отстаивая свою обидчивую честь… ну или чтобы пощипать купивших себе благородство всего-то одно-два поколения назад.

В общем, наряд из дорогих тканей — откладывается. Такое и шить по фигуре надо, что не быстро, и главное, Волин решил в этом тоже слегка попрогрессорствовать. Ему, конечно, в чём только не доводилось ходить. И разноцветные чулки с пёстрыми плундрами тут не самое даже стыдное. Однако в этой жизни попаданец решил внедрить прогрессивные, то есть лично ем удобные фасоны. Как минимум нормальные штаны и обувь. А будет ли оно из насыщенно-черного, ярко-синего или же вменяемого красного цвета бархата, парчи, атласа… Ну или что тут уже изобрели? Неважно, короче, ведь данные аспекты Илью не так и волновали, ибо главное, как он считал — это фасон!

Ну а пока, в общем, пришлось ограничиться не самыми элегантными предметами гардероба. То есть были взяты несколько смен исподнего. Полотняные труселя-брэ и нательная рубаха-камиза. Что касается следующего слоя одежды, то были это около зеленого цвета шерстяные чулки-шоссы со всеми положенными креплениями. А к ним и кожаные чешки-пулены, правда, без каноничных острых носов и с кое-какой подошвой. Хотя торговец упорно подсовывал длинноносые, в соответствии со статусом сэра рыцаря. Ну и, наконец, кирпичного цвета куртка-котарди из сукна и с льняной подкладкой. В общем, для лета — так себе вариант. Наружный слой представлял достаточно дорогой, ибо, как утверждалось, стойкого черного цвета плащ, кроя так называемое солнце. То бишь весьма просторная накидка почти до земли да с глубоким капюшоном, а скрепляемая элегантной серебряной пряжкой-фибулой, хотя и завязками тоже можно. Ну и неслабо так стоящая тёмно-синяя фетровая шляпа — в довершение образа. Не совсем привычного вида шляпа, ибо с подогнутыми, или даже подвернутыми сзади и по бокам, не сильно широкими полями. Эдакая «бейсболка», но при том с длинным и пестрым, навроде фазаньего, пером из вычурной серебряной пряжечки на округлой, словно у котелка, тулье. Был, конечно, еще и чепчик-каль, но от него превереда Волин решительно отказался, даже не смотря на то, что такое тут носят все приличные люди. Это, стоит пояснить, чтобы волосами не засаливать внешний головной убор. То есть тоже элемент сменного исподнего.

В общем, принарядился сэр рыцарь во всё, как заверял ушлый торгаш, по последней моде, пусть и не из премиальных материалов. Но зато такой «дерюге» сносу не будет. Разве что поблекнет, потеряв насышенность цветов от местной, с позволения сказать, стирки. Кровь-то врагов попробуй еще отчисти. По-любому отстирывать придется.

Илья даже боялся представить, как ему однажды придется подвергнуть этому испытанию свои попаданские трусы и футболку. Что неплохо бы уже и предпринять, но оно ведь тупо всё разлезется от яростного натирания на ребристой стиральной доске да полоскания в холодной воде, хорошо если проточной реки. Замачивание в щелочной среде из, скажем так, жидкостей естественного для местных, но дикого для всех нас происхождения — лучше и вовсе оставить за кадром.

Вся надежа на регулярную смену местного исподнего, ибо верхнюю одежду, неважно какую, здешними средствами уж лучше не стирать. Хотя тут ее и не принято стирать, чтобы не вымывать краситель из ткани, и чтоб одежда подольше оставалась яркой. Исподнее — да, стирают, а верхнее платье — нет, стараются только чистить.

Еще, конечно, надежда на Тику с ее обеззараживанием ладонями. Илья, между прочим, ей по два раза на дню дает свою одежду на «глажку». Заодно рыжая резерв качает, который от такого впервые начал демонстрировать признаки опустошения. Ничего удивительного. С подобной-то школой заемной, как назвал ее Илья, магии. Истощение от творения — не в счёт.

Ну и, разумеется, греет мысль, что Тикой были запомнены образцы некоторых предметов гардероба Ильи, попавших сюда вместе с ним с Земли. Короче говоря, не совсем одичать есть все шансы.

В общем, с Волиным понятно, а что касается обновок его спутницы, то дело обстоит так. От головного убора она отказалась. И это при том, что именно рыжая настояла на приобретении Ильей той его забавной шапочки с пером. Нет, в данном мире не существовало никаких загонов на предмет непокрытой головы, и даже замужние женщины могут свободно ходить простоволосые. Но с дорогой шляпой, как утверждала Тика — сэр Иль дю Воли́ будет куда круче, чем без нее — какой-то стриженный экс-Безымянный. Ну а себе она всего лишь не сумела подобрать устроивший бы «ее магичество» достойный головной убор. Касательно прочих одеяний, то убого-коричневый просторный плащ, который Тика в