Погоня за судьбой - Ди

Чёрные силуэты группой приближались к площади, разбрасывая в сторону тех, кто попадался им на пути. Ослепительные вспышки света скрадывали лица вокруг меня — одно вдруг сменялось другим, руки мелькали, как в замедленной съёмке. Пустота. Холодный ужас ударил в солнечное сплетение. Я её отпустила. Я потеряла её…

— Софи! — завопила я в лицо какой-то хохочущей, оглохшей от звукового напора девушке, возникшей рядом. — Где ты?! Софи!

Мой крик тонул в рёве басов.

Вспышка — чужая спина. Темнота.

Вспышка — девушка и парень, пара в потном экстазе. Темнота.

Она исчезла. Растворилась в этом безумии. Как я когда-то хотела…

Вокруг сжималось кольцо из танцующих людей, тьма неумолимо приближалась, а я потеряла свой единственный свет в конце туннеля. Я тщетно оглядывалась по сторонам. Туннель, глотая последние лучи света, уже почти померк, как вдруг на плечо легла рука.

— Лиза! — родные и любимые глаза сверкали в безумной карусели стробоскопов.

— Идём, скорее! — не помня себя, я вновь схватила её и устремилась прочь из людского кольца, из какофонии, на ту сторону площади.

Недвижимым стражем мимо проплыла световая статуя, и мы побежали по траве, между стволов деревьев, огибая лежащих и сидящих в темноте подростков, уворачиваясь от шатающихся пьяниц. Я изо всех сил старалась не бояться — я была не одна.

«Но та, что была со мной, только что сказала, что боится меня…»

«Мы всё преодолеем, Софи! Мы справимся и уйдём от погони, потому что мы — вместе!»

«Но то, что было на маяке — это было по-настоящему? Или всё это — иллюзия, обман? Актёрская игра?»

«Неважно. Мы всё преодолеем. Потому что другого выхода у нас просто нет…»

Свет фонарей проливался сверху на ещё одну пешеходную улицу, мы пересекли ещё одну толпу и нырнули в тёмный переулок. Тяжёлое дыхание подруги позади, мелькающие едва освещённые окна домов, пьяная гогочущая толпа навстречу — и мы ныряем в оживлённый крытый базар. Вокруг галдели продавцы и покупатели, по прилавкам были разложены сладости, висела одежда, в витринах сверкали часы и драгоценности.

Толчки, удары, возмущённые вскрики и вспотевшая ладонь Софи — величайшая в мире ценность, которую я сжимала изо всех сил, — всё смешалось в движении… Вскоре базар остался позади, мы выскочили на оживлённый проспект и понеслись вдоль припаркованных машин, огибая гуляющие пары и группы туристов, пронизывая тени меж высоких фонарных столбов.

Я потеряла счёт времени и не знала, сколько мы пробежали, и в какой-то момент позади послышался слабый запыхавшийся вскрик:

— Стой, Лиза… Подожди! Я больше не могу… Не могу бежать…

Софи обессиленно уселась прямо на брусчатке и тяжело переводила дух. «Нет… Только не это…»

«Не могу больше», — прохрипела Стилл, оседая на траву у кромки бескрайнего болота. — «Всё, я больше не могу. Иди дальше без меня…»

Последним усилием сдерживая дрожь и крик в горле от нахлынувшего наваждения, я зажмурилась — и когда открыла глаза, передо мной была Софи. Живая. Всё ещё живая Софи, что лихорадочно оглядывалась по сторонам. Погони не было, редкие пешеходы с интересом разглядывали нас, группа женщин в хиджабах по дуге обогнула странную парочку.

— Нам надо где-то спрятаться, — выдавила я из себя с невероятным трудом. — Чтобы они нас не нашли. Подальше отсюда, от города, от цивилизации…

— Нужно переждать эту ночь, и завтра мы покинем город, — прохрипела Софи и сплюнула на камни густую слизь. — Давай сойдём с дороги… У меня есть пара мыслей, где мы могли бы укрыться, но тебе там вряд ли понравится.

— Без разницы — главное, чтобы подальше от этих людей… Кем бы они там ни были.

Я помогла Софи подняться, и мы заковыляли под горку, во тьму, где дорога преодолевала низину, делала поворот и исчезала среди зарослей. После яркого света глаза постепенно привыкали к темноте, уши отходили от контузии басами, и я различала какое-то журчание. Софи пересекла просёлочную гравийную дорожку и направилась в сторону кустов.

Через полминуты мы, продираясь через колючие заросли, спустились к бетонному жёлобу ливневой канализации. Следуя вдоль небольшого ручейка — пережитка дневной грозы, ползущего откуда-то с холмов, — мы пробрались под гудящей проносящимися автомобилями дорогой и прошли по темноте почти наощупь ещё сотню метров.

Ливнёвка закончилась столь внезапно, что я едва не свалилась с многометровой высоты — Софи успела ухватить меня покрепче и уберечь от падения. С отвесного обрыва вода с шумом обрушивалась вниз, в искусственный каплевидный залив, а на горизонте над куцыми кустами и редкими деревьями всё так же безмятежно мерцало огромное тёмное море…

По ушам ударил уже знакомый незримый и неслышный камертон, зазвенел вибрацией в черепе, и я поняла — они уже близко.

— Они не отстали, Софи, — сказала я. — Они всё ещё гонятся за нами, я это чувствую.

— Надо спуститься, тут сбоку есть лестница, — неуверенно пробормотала она, глядя вниз, в журчащую и шелестящую тьму.

Позади, на мосту, пронзительно заскрипели тормоза, и очертания антрацитовой машины замерли под иссиня-чёрным небом.

— Надо прыгать, — выпалила я, схватив её за плечи. — Это единственный выход.

— Тут высоковато…

— Нам нечего бояться, — сказала я, глядя ей в глаза, — потому что мы вместе.

Секунда сомнений отразилась на лице Софи, но во взгляде её уже не было того страха, что я видела несколько минут назад. Было нечто иное, чему я не знала названия. Она уверенно кивнула, мы схватились за руки, взяли короткий разбег и, посильнее оттолкнувшись от бетонного края, сорвались в пропасть…

* * *

Мокрые волосы облепили плечи, было прохладно, но нас одаривало робким теплом едва тлеющее кострище. Привалившись к потрескавшейся бетонной стене, мы сидели под замызганным покрывалом. Софи, дрожа от холода, прижималась ко мне, а я снова пыталась её согреть. Ноги её были ободраны кустами, ссадины ныли после заплыва в солёной морской воде, но она стоически держалась, не издав ни звука.

— Софи, — спохватилась я, порываясь вскочить с места. — Твоя игрушка нас выдаст!

— Ты про нейр? — отозвалась она. — Не волнуйся, я его выключила ещё на дискотеке. Когда-то позаботилась о размыкателе… Вот здесь, под зубом.

Во тьме она указала пальцем на десну…

Пятый этаж заброшенной гостиницы — второй, если считать от уровня моря, — торчащий над водой, продувался прохладным морским ветром насквозь, что, впрочем, не мешало местным бездомным использовать его в качестве убежища. Они обустроили себе здесь жилище, обложились картонками, натаскали дров с помощью невесть где украденной лодки, и когда мы с Софи, запыхавшиеся, мокрые до нитки, вылезли из затопленного лестничного пролёта, они нисколько не