Досье Шиммельхорна: мемуары грязного старого гения - Реджинальд Бретнор

Эта краткая критика ничего не потеряла при переводе, но не обескуражила генерала Полларда. Он объявил, что они переместятся на другой участок поля, и дал Папе Шиммельхорну команду пропустить час или около того. Когда они снова появились, маршал Ней только что бросил свои сгруппированные эскадроны на британскую линию, ведя атаку по грязной земле против орудий с двойным зарядом и подобных скалам каре британской пехоты. Они наблюдали, как эскадроны атакуют и рассыпаются, атакуют снова и погибают; и генерал, чуть не заржав от волнения, воскликнул, что если бы только ему довелось здесь командовать, то история была бы совсем другой!

Мнение Субэдэя о бедном Нее отнюдь не было лестным.

— Никогда, — заявил он, — я не видел командира со столь великим талантом к убийству своих собственных людей. Князь с Запада, вам придётся показать мне зрелища получше, чтобы впечатлить меня; пока что, даже с вашими громовыми машинами, я не видел ничего, что могло бы меня напугать, и никаких сил, с которыми мы не смогли бы справиться нашими способами ведения войны.

В этот момент они сами были атакованы небольшой группой отставших всадников, которые выглядели как полуобученные брауншвейгцы и были быстро отбиты двумя стрелами, выпущенными из лука младшего монгола, несколькими точными выстрелами из сержантского 45 калибра и одним быстрым рубящим ударом меча Торфинна. Четверо из них остались лежать на земле, двое, завывая, ускакали со своими товарищами, а сержант Ледерби получил себе на память отличную длинную саблю и драгунский шлем.

Этот инцидент повысил настроение Субэдэя, и когда пони времени перенёс их к Балаклаве, он даже с одобрением наблюдал за атакой тяжёлой бригады сэра Джеймса Скарлетта, состоящей из тех же полков, которые сформировали союзную бригаду при Ватерлоо, отметив, что этот командир, по крайней мере, был человеком дела, решительным и не идиотом. Однако атака лёгкой бригады всё испортила, и он ясно дал понять, что если бы лорд Кардиган был монголом, его ждала бы весьма мучительная участь.

Генерал Поллард был обескуражен. Он указал Субэдэю, что плохое командование не умаляет выдающихся качеств задействованных войск, от которых, под более компетентным командованием — например, его собственным — можно было бы ожидать множества военных чудес.

Субэдэй довольно любезно ответил, что сомневается в этом.

Следующей остановкой была Бренди-Стейшн, крупнейшее кавалерийское сражение Гражданской войны, и какое-то время генерал думал, что наконец-то начинает доносить свою мысль, потому что Субэдэй наблюдал за атаками и контратаками с всё возрастающим интересом, пока наконец кавалерия федералов, не сумев взять в плен Стюарта и его штаб, не отступила. Затем критика орлока развеяла его оптимизм, ибо Субэдэй больше всего интересовался маленькими громовыми машинами, которые носили в одной руке так много кавалеристов, как и сержант Ледерби. Для князя с Запада перспектива спасения западной цивилизации от монголов начала казаться довольно туманной.

Он осторожно посоветовался с графом фон Шиммельхорном.

— Я просто не понимаю этого человека, — сказал он. — Я показал ему в действии лучшую кавалерию Запада, и он совсем не впечатлён. Мы переместимся в Омдурман, и он сможет посмотреть, как британцы атакуют армию дервишей. Однако должен признаться, я не хочу слушать его комментарии, пока мы будем туда ехать. Папа, если ты не против, на этот раз я хотел бы сам оседлать пони.

— Ладно, зольдатик, — сказал Папа Шиммельхорн, искренне сочувствуя своему другу. — Только запомни — жми лишь на педали, унд не трогай больше ничего.

Он подождал, пока генерал сядет в седло, а затем присоединился к компании в коляске, едва сумев втиснуться рядом со своим названым братом, который, охваченный жаждой битвы, ворчал из-за того, что было упущено столько великолепных возможностей. Он подмигнул Субэдэю.

— Скоро, герр монгол, — пообещал он, — мы покашем фам кое-что, чего фы, возмошно, не забудете.

Генерал нажал на педали. Жемчужное мерцание вновь окутало их, и прошло несколько мгновений. Затем на землю внезапно обрушилось яростное жаркое солнце, подул горячий, словно из печи, ветер, их окружили выстрелы, крики и дикие вопли, и они оказались на поле Омдурмана.

Картографическая работа генерала была такой же точной, как и раньше, и регулировка устройств Папой Шиммельхорном была столь же чёткой — но Омдурман не был битвой, ведущейся по правилам. Там, где, согласно историческим данным, не должно было быть никого, оказалась толпа воющих дервишей. Двое из них мгновенно бросились на генерала со своими саблями; двое или трое других изо всех сил старались пронзить его копьями — и генерал Поллард отреагировал инстинктивно. Он вонзил шпоры в бока пони времени и резко осадил — или попытался осадить — влево.

Мгновенно битва исчезла; жемчужное мерцание мигало и гасло, колеблясь и дрожа; пони времени издал сухой, ржущий звук.

— Готт ин химмель! — закричал Папаша Шиммельхорн. — Зольдатик, что ты натворил?

Затем они оказались в другом месте и времени. На них почти опустилась ночь; в серо-чёрном небе не было видно солнца, и лил ледяной дождь. Явно шла война, но это была война, далёкая от Судана. Вдали слышалось рычание артиллерии и рёв разрывающихся бомб. В небе звучал угрожающий гул самолётов с поршневыми двигателями.

Пони времени и его коляска стояли в грязи на истерзанной взрывами земле, за густой живой изгородью, которая скрывала их от дороги. Рядом лежало несколько мёртвых немцев; немного дальше — несколько мёртвых американцев и один или два человека, которые, судя по каскам, могли быть британцами или канадцами.

Младшие монголы наполовину обнажили мечи, как и Торфинн Торфиннсон. Субэдэй, осознав, что произошло нечто непредвиденное, сидел напряжённый, как натянутый лук.

— Эй, генерал, сэр! — окликнул сержант Ледерби. — Похоже, мы снова во Франции, где-то около сорок четвёртого года.

Генерал слез с пони. Он со страхом смотрел на поцарапанные деревянные бока машины времени, где его шпоры вонзились в механизм. Реальность ситуации только начинала до него доходить, и она была отнюдь не из приятных. Он, ныне пятизвёздный генерал, в этом времени был всего лишь подполковником. Более того, он находился в зоне боевых действий с группой не имеющих права пребывать здесь очень необычных пришельцев, будучи при том на самом деле обойдён при повышении комендантом гарнизона в Форт-Кит-Карсоне, штат Оклахома. Наконец, здесь не только не было кавалерии, с помощью которой можно было бы впечатлить Субэдэя, но и