Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд - Анна Кейв

Лабиринт отрезает нас от звуков города. С каждым шагом становится все темнее, и я подумываю включить фонарик в ботинках, как вижу впереди себя мелькающий свет.

— Там что-то есть, — указываю я. Мы настороженно следим за тем, как свет становится ярче. Вдалеке на развилке мелькает знакомый силуэт со звенящим карабином. По позвоночнику ползет страх: — Это что, была я? А где все остальные? Почему я была одна? Почему я… Как…

Лэм кладет руку мне на плечо:

— Это галлюцинация. Лабиринт чувствует твой страх и…

Он не успевает договорить. Из-за поворота выскакивает обезумевшая Таллула. Ее кудрявые волосы обкромсаны по плечи, а на комбинезоне свежая кровь.

— Спасайтесь! — истерично кричит она. Ее голос пронзает в самое сердце. — Вы все умрете! Уходите, пока живы!

Она начинает рыдать и растворяется в воздухе, как тот кстанец. Таллула — настоящая Таллула — отступает назад:

— Ну нет, я на такое не подписывалась. Уходим отсюда.

Лэм качает головой, хотя я вижу испуг в его глазах:

— Мы должны понять, что здесь происходит.

Таллула протестует:

— Ты совсем?! А как же правило, которое ты придумал? — она начинает его передразнивать: — Мы должны прислушиваться друг к другу! — Она тычет пальцем в оставшиеся от ее двойника помехи: — Я только что предупредила нас всех! Мы должны выбираться отсюда, иначе все здесь умрем.

Я судорожно киваю:

— Знаете, я поддерживаю Таллулу.

Лэм хмурится и бросает быстрый взгляд на Акосту. Та поджимает губы, но ее взгляд говорит сам за себя — она не бросит миссию.

— Если лабиринт питается нашим страхом, паниковать — худший вариант, — резонно замечает Лэм. — Это галлюцинация, вот и все.

Таллула фыркает:

— Галлюцинации не бывают групповыми. Мы все это видели.

Лэм молча идет вперед, и нам ничего не остается, как следовать за ним. Можно было бы отстегнуть карабин и вернуться, но я не уверена, что мы с Таллулой найдем выход. Лабиринт не выпустит нас. Он добивается того, чтобы разлучить нас и уничтожить по-отдельности.

Проход ведет вглубь. Температура падает, дыхание превращается в пар. Каменный пол покрывает тонкий слой инея. Поднявшийся ветер пробирает до костей. Волосы Таллулы развиваются за ее спиной, и она пытается прижать их к себе, чтобы согреться густыми кудрями.

— Здесь не должно быть так холодно, — настораживается Акоста.

Яичница анализирует окружение:

— Температурные колебания нестабильны. Состав воздуха меняется. Внимание: обнаружено неизвестное энергетическое поле.

Акоста вытягивает шею:

— «Яйцо»?

Лэм с сомнением отзывается:

— Вряд ли. Оно не может быть так близко.

Откуда-то из глубины раздается шорох, будто ветер поднял ворох сухих листьев. Мы застываем.

— Здесь кто-то есть, — предостерегает Акоста.

— Или что-то, — дрожа, поправляет ее Таллула.

Несмотря на то, что мы стоим, наши тени движутся вдоль стен. Они отделяются от нас и выходят в проход, сгущаясь.

— Это что еще за… — я не успеваю закончить.

Тени окружают нас, изучая и копируя движения. Даже свет фонариков не помогает их разогнать. Таллула пятится, и ее двойник делает то же самое. Врезавшись в стену, тень размывается и сливается с лабиринтом. Переглянувшись, мы повторяем за Таллулой, загоняя свои тени обратно в стены.

Когда мы остаемся одни, мертвую тишину разрезает вибрация моего браслета.

— Сообщение от Лэма? — хмурюсь я, увидев его имя.

— Я ничего не отправлял. Что там?

Зачитываю вслух:

— «Вы слишком близко. Остановитесь, пока не поздно».

Я встречаюсь взглядом с Лэмом. Он сводит брови к переносице:

— Я этого не писал. Либо это снова проделки Зоны, либо…

— …ты напишешь это позже, — мрачно заканчиваю за него. Итак, уже второй тиммейт из будущего предупреждает, чтобы мы уносили ноги.

Таллула впивается в него недовольным взглядом:

— Ты мог написать что-то полезное?

Лэм парирует:

— Знаешь, ты бы тоже могла не истерить, а дать дельный совет перед тем, как исчезнуть.

Яичница прерывает начинающийся спор:

— Обнаружены тектонические изменения. Могу предположить, что лабиринт готовится изменить структуру. Нам не следует оставаться здесь.

Лэм и Таллула замолкают. Пол под ногами начинает вибрировать, а стены — сдвигаться, грозя раздавить нас, растереть, как назойливую мошку между пальцами.

Проход позади нас смыкается.

— Бежим! — командует Лэм, и мы срываемся с места.

Я не разбираю дороги, просто бегу за капитаном. Благо, тросы, которыми мы соединены, не позволяют нам разминуться или отстать. Со стороны мы, наверное, напоминаем собачью упряжку.

Слышу, с каким грохотом схлопываются каменные плиты позади нас. Этот звук становится громче. Лабиринт быстрее нас.

Наконец, мы выскакиваем на развилку и юркаем в только что образовавшийся коридор. Проход за нами закрывается и дрожь под ногами прекращается. Пытаясь отдышаться, я поворачиваюсь к Таллуле и в ужасе округляю глаза — ее волосы зажаты каменной плитой. Таллула дергается, пытаясь выбраться, но у нее не получается вытянуть волосы из стыка между плитами.

Лэм подходит к ней, вытаскивая нож из ботинка:

— Не дергайся, иначе отрежу ухо.

Ему требуется несколько минут, чтобы освободить Таллулу.

Теперь ее кудри едва достают до плеч. Как у той Таллулы, которая заявила, что мы все умрем.

Мы молча смотрим на ее обкромсанные волосы, зажатые в каменной плите. С лица Таллулы моментально сходит вся жизнь. Она медленно поднимает руку, касаясь коротких прядей, оставшихся на ее голове.

— Начинается, — в панике шепчет она. — Скоро вы все умрете.

Лэм засовывает нож обратно в ботинок и нарочито небрежно говорит:

— Это проделки лабиринта. Он наслал ту проекцию, а потом подстроил, чтобы его «предсказание» сбылось. — Он срывается на крик: — Эй, Зона, мы тебя раскусили! Ты не будешь питаться нашими страхами!

Он весело смотрит на нас, но никто не отвечает ему улыбкой. Даже Акоста неуверенно оглядывается, будто бы ища выход из этой ловушки. Меня начинает потрясывать — не то от холода, не то от страха. Зона высасывает из меня все силы, оставляя только слабость и тревогу. Лэм подбадривает нас:

— Чем ближе к «яйцу», тем больше Зона играет с нами. Мы почти у цели!

Таллула отстраненно замечает:

— У какой цели? Умереть? Это единственное, что нас ждет.

Яичница, пытаясь быть полезной, подает голос:

— Анализ психоэмоционального состояния команды показывает высокий уровень стресса. Рекомендую снизить нервное напряжение.

Таллула раздраженно вскидывает голову, ее кудряшки возмущенно подскакивают.

— Ага, супер. Давай еще расскажи, как мне волосы назад приклеить! — огрызается она.

Яичница, очевидно, воспринимает это всерьез.

— Могу проанализировать методы улучшения внешнего вида. Например, наращивание волос, использование восстанавливающих масок и масел…

— Ой, спасибо, — перебивает Таллула. — Сразу жить легче.

Лэм делает шаг вперед, вглядываясь в коридор.

— Давайте просто следовать плану.

— Хорошо, Лэм. И какой у нас план? —