Дело о чёрном рыцаре - Лариса Куницына

Сбоку на изогнутом крюке висел фонарь со свечой внутри, и лис, взяв его, достал из кармана зажигалку. Вскоре за стеклом вспыхнул яркий огонёк, и он, сунув фонарь в руки Марку, уверенно начал спускаться вниз.

Далеко идти им не пришлось и вскоре впереди в неярком свете свечи блеснул позолотой герб, укреплённый на решётке, составленной из боевых пик с бронзовыми наконечниками. Между этими прутьями зияла темнота глубокой ниши.

— Тут замок, — пояснил лис, и Марк, передав ему лампу, полез в свой подсумок за отмычками.

Присев рядом на корточки, он осмотрел замочную скважину и, кивнув, достал из сафьянового футляра нужный инструмент. Вскоре замок щёлкнул и он, поднявшись, отворил решётку, беззвучно повернувшуюся на массивных петлях.

Ниша была небольшой, но достаточно просторной, чтоб в неё вместились два надгробия: одно большое из чёрного мрамора, украшенное лежащей статуей рыцаря, а второе, втиснутое сбоку, из простого серого песчаника, с выбитой на крышке лаконичной надписью: «Баронесса Клеменция де Роше». Мельком взглянув на эту безликую плиту, Марк подошёл к мраморному надгробию и остановился над искусно сделанной статуей рыцаря. Он убедился, что доспехи Чёрного барона воспроизведены на удивление точно, словно скульптор имел возможность скопировать их с оригинала. Руки изваяния в рыцарских перчатках лежали на рукояти большого меча, уложенной ему на грудь. Лицо было спокойным и безмятежным, а вьющиеся волосы, как при жизни, изысканной волной лежали вокруг щёк и лба.

— А он был красавчик, если его не приукрасили после смерти, — раздался рядом голос Джин Хо.

— При дворе королей Сен-Марко всегда привечали красавцев, чтоб повелитель блистал бриллиантом в достойной оправе, — пояснил Марк. — И Ив де Роше прекрасно вписывался в этот круг. Он был очень хорош собой, высок и статен, с открытым лицом, золотистыми волосами и карими глазами, которые сияли ещё ярче из-за широких, длинных и чёрных как смоль бровей.

— Мне кажется, или я слышу в твоих словах сожаление?

— Не знаю… Может быть. Впрочем, конечно я сожалею. И о том, что мы были когда-то врагами, и об этих нелепых дуэлях, и о его гибели. Знаешь, я был в юности неистовым и злым, я бросался на обидчиков с яростью лесного пожара и совершенно не ценил свою жизнь. Только Арман мог утихомирить меня. А я был готов сражаться за него и за свою честь до последней капли крови. Я был гордецом, как и Ив де Роше. От столкновения наших гордынь, казалось, должны были лететь искры… Это было довольно глупо. Наверно, если б он не погиб тогда, мы стали бы друзьями. И я сожалею, что этого не произошло. К тому же… я никак не могу избавиться от чувства вины, хотя знаю, что ни в чём не виноват. Может, это из-за тех разговоров, когда меня обвиняли в его смерти? Или оттого, что я не успел его спасти.

— Знаешь, я думаю, вся проблема в том, что ты так и не смог выяснить, что тогда произошло. Незаконченность этой истории гнетёт тебя, а вовсе не то, что ты его не спас.

— Возможно, — кивнул Марк. — Что со свечами?

— В подсвечники на стенах вставлены новые свечи, но в потёках на них — та же адская смесь, — лис показал ему серый восковой шарик, который мял в пальцах. — Чувствуешь, как тут душно? Здесь нет вентиляции. Эта ниша проветривается только через дверной проём. Представь, баронесса Клеменция спустилась сюда, в полумраке зажгла четыре свечи в этом каменном закутке, опустилась на колени перед гробом и молилась. Ядовитые пары от растопленного воска тянуло в сторону выхода, то есть как раз к ней. И вскоре ей стало плохо, она упала на каменные плиты и умерла от сердечной недостаточности. За ночь свечи прогорели, и всю отраву вытянуло в коридор и на улицу. Даже если кто-то из слуг почувствовал себя неважно после того, как её вынесли из склепа, на это никто не обратил внимания.

— Значит, всё-таки Беатрикс?

— Больше некому, — Джин Хо бросил восковой шарик в угол. — Пойдём, посмотрим место, где исчез призрак, — он задумчиво взглянул на лежащую на надгробии статую. — Знаешь, он выглядел похоже, только был в шлеме. Я слышал лязг железа и чувствовал запах, такой же, как здесь. Так что, может, он, и правда, исчез.

— И всё же давай проверим.

Марк вышел из закутка и, когда лис последовал за ним, закрыл решётку и, присев к замку, снова запер его отмычкой. Потом они шли по узкому коридору, и он с некоторым удивлением смотрел на тёмные проёмы в стенах и подозрительно заглядывал в узкие ниши.

— Это странно, — наконец, произнёс он. — Замок Фурже невелик, а мы идём уже довольно долго и должны были выйти за его пределы.

— И что это значит? — беспечно поинтересовался лис.

— То, что это и есть подземный ход. И воздух здесь гораздо чище, чем в склепе, а значит, этот ход ведёт наружу.

— Я не подумал об этом. Но он пропал по пути, а не в конце этого коридора. Вот ниша, где я прятался, — лис внезапно развернулся и исчез в узкой щели в стене. Судя по её неровным краям, она была естественного происхождения. Спустя мгновение он снова появился. — А он прошёл там, где ты сейчас стоишь, и в его руках… был такой же фонарик. Или этот же.

— Пойдём, — Марк двинулся дальше. — Я начинаю думать, что на месте Фурже раньше был другой замок, или он построен над шахтами. Я видел такие коридоры в Лорме, когда спускался со своими рудокопами в горные выработки.

— Очень может быть, — кивнул лис. — Это же удобно — пробить коридор в такой туннель, который всегда будет под рукой. Я тоже заметил, что комнатки там, в начале довольно маленькие и тесные, совсем не похожи на подземные склады. В них, конечно, можно хранить припасы, но много туда не влезет. И вообще, они пусты. Ими уже давно никто не пользуется. А может, какие-то из тех проёмов и ниш смыкаются с другими подземными коридорами? Может, тут настоящие катакомбы… А, это здесь! Он пропал на этом самом месте!

Лис остановился и посмотрел на низкий, кривой потолок. Стены здесь были неровные, хранившие следы грубого резца, а, может, и кирки. Марк принялся их осматривать,