Маэстро Тифлиса - Владимир Пайлодзе

который построил театр, — продолжила Ксения. — Который зарабатывает деньги. Который объединяет сословия. Который даёт народу голос. Это угроза?

Волков молчал.

— Нет, — тихо сказала Ксения. — Это возможность. И вы это знаете.

Она повернулась и пошла прочь. Волков остался стоять у входа в манеж, глядя ей в спину.

И впервые за эти месяцы он понял: он проиграл. Не Сандро. Не Ольге. А самому театру.

Потому что театр забрал его лучшего агента. И забрал его уверенность.

А через два дня в Тифлис пришло письмо из Петербурга.

Волков вскрыл конверт, прочитал. Его лицо осталось бесстрастным, но пальцы побелели.

«Полковник Волков.

Ваш отчёт получен. Благодарим за информацию.

Однако, учитывая противоречивость данных (ваш отчёт против донос князя Орбелиани), принято решение направить в Тифлис ревизора для личной проверки деятельности князя Липартиани.

Ревизор прибудет через две недели. Обеспечьте ему полный доступ к информации.

Граф Адлерберг.»

Волков отложил письмо, посмотрел в окно.

Ревизор. Через две недели.

Это означало одно: Петербург не верил ни Орбелиани, ни ему. Петербург хотел увидеть всё своими глазами.

И Волков понимал: это шанс. Шанс для Сандро. Шанс для Ольги. Шанс для театра.

Но это был и риск. Потому что ревизор мог увидеть то, чего не видели они. Мог заметить то, что ускользнуло от их внимания.

Волков встал, взял шинель.

— Куда изволите, Николай Карлович? — спросил дежурный офицер.

— В манеж, — коротко ответил Волков. — Мне нужно поговорить с Липартиани.

А в манеже, в это время, Сандро стоял на сцене и смотрел, как рабочие прокладывают медные провода под полом.

Он не знал, что через две недели приедет ревизор. Он не знал, что Волков идёт к нему. Он не знал, что в Петербурге решается его судьба.

Он просто работал.

— Васо, — крикнул он. — Провода должны идти параллельно, без пересечений. И изоляция — двойная. Чтобы не было короткого замыкания.

— Будет сделано, Маэстро! — откликнулся Васо-Кастет. — Но зачем всё это? Генератор ещё не приехал.

Сандро усмехнулся.

— Приедет. И тогда мы будем готовы. А пока — репетиция. Ксения, выходи.

И начался новый день.

Глава 15. Безумный Князь.

Глава 15. Безумный Князь.

Ливадийский дворец стоял белый и величественный на берегу Чёрного моря. Октябрьский ветер нёс солёный запах моря, смешивая его с ароматом хризантем, которые ещё цвели в саду.

В кабинете императора горели газовые рожки. Александр II сидел за массивным столом, заваленным картами и донесениями. Ему было пятьдесят восемь лет, и война с Турцией тяготила его. Но глаза его оставались ясными, а голос — твёрдым.

Перед ним лежали два документа.

Первый — донос князя Орбелиани из Тифлиса. С обвинениями в сепаратизме, шпионаже, подрыве основ.

Второй — отчёт полковника Волкова. Сухой, фактологический: "Липартиани не угроза. Он — инструмент".

Император перечитал оба документа. Потом откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок.

— Что за чёрт... — тихо произнёс он. — Кто из них врёт?

Дверь открылась, вошёл военный министр Милютин — сухой, подтянутый человек с седыми усами.

— Ваше Величество, — он поклонился. — Вы вызывали меня?

— Садись, Дмитрий Алексеевич, — император указал на кресло. — Прочти вот это.

Он протянул ему оба документа. Милютин прочитал, нахмурился.

— Противоречиво, — тихо сказал он.

— Именно, — кивнул император. — Орбелиани кричит о сепаратизме. Волков говорит: всё в порядке. Кому верить?

Милютин пожал плечами.

— Ваше Величество, война начнётся через полгода. Нам нужен спокойный тыл. Нам нужно единство на Кавказе. Если этот Липартиани даёт нам это — пусть работает.

— А если он угроза?

— Тогда его нужно уничтожить. Но быстро. Чтобы не потерять время.

Император помолчал. Потом тихо сказал:

— Мне нужен человек, который посмотрит на месте. Который увидит всё своими глазами. Которому я смогу доверять.

— Полковник Волков?

— Волков пишет отчёт. Но он там уже шесть месяцев. Он мог привыкнуть. Мог потерять объективность. Мне нужен свежий взгляд.

Милютин задумался.

— Есть один человек, Ваше Величество. Но он... он не совсем обычный.

— Кто?

— Великий Князь Николай Константинович.

Император прищщурился.

— Безумец? Тот, что украл бриллианты у матери ради балерины?

— Именно. Он сейчас на Кавказе. Под надзором жандармов. В Оренбургском полку, что стоит в Тифлисе.

— Зачем он мне?

— Ваше Величество, Николай Константинович — глупец в делах сердца. Но он умён. Он видит то, чего не видят другие. И он не связан с местными интригами. Он посмотрит на Липартиани свежим взглядом.

Император долго молчал. Потом тихо сказал:

— Ты прав. Посылай его. Пусть посмотрит. Пусть доложит мне лично.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Милютин встал, поклонился.

— И ещё одно, — добавил император. — Когда он закончит — пошли моего сына. Цесаревича. Пусть Александр тоже посмотрит. Он наследник. Он должен знать, что происходит на Кавказе.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Милютин вышел. Император остался сидеть в кабинете, глядя в окно. Море шумело в темноте.

— Николай Константинович... — тихо произнёс он. — Посмотрим, что ты увидишь, безумец

Маршрут Николая Константиновича.

Крым → Грузия → Тифлис

Николай Константинович получил приказ в Севастополе. Его корабль — военный пароход "Великий Князь Константин" — должен был доставить его в Батуми, а оттуда — по Военно-Грузинской дороге в Тифлис.

Он