Без страха и упрёка 3 - Андрей Борисович Земляной

— И постарайтесь не попасться. Отношения с Москвой сейчас слишком важны, чтобы портить их из-за грубых ошибок разведки.

Хейворд поднялся.

— Да, сэр.

У двери Мензис остановил его ещё одной фразой:

— И исходите из того, что мы не единственные заинтересовались этой историей. После Винницы в Москве скоро станет значительно больше иностранцев, желающих обсуждать с русскими промышленность, торговлю и техническое сотрудничество.

Хейворд обернулся.

— Американцы?

— Не только.

На этом Мензис вернулся к следующей папке.

Учебный центр

Март 1943 года

Капитан Орехов увидел человека в немецкой форме слишком поздно.

До условного штаба оставалось метров сорок. Его группа прошла лесом почти два километра, обошла наблюдательный пост и теперь двигалась вдоль неглубокой канавы, готовясь к последнему броску.

Справа мелькнул человек.

Орехов успел повернуть автомат, но почти одновременно почувствовал два несильных удара в грудь. На гимнастёрке расплылись синие пятна.

Ещё несколько хлопков прозвучали левее. Сержант впереди получил отметину на плече, а в канаву между тремя разведчиками упала небольшая чёрная граната.

Она хлопнула значительно тише боевой и разбросала вокруг россыпь лёгких шариков с краской.

Из кустов вышел Гарсиа.

— На вашем месте я бы дальше уже не наступал, товарищ капитан, — сказал он, рассматривая два пятна на груди Орехова. — Вы меня успели ранить в руку, а я вас, похоже, убил. Остальным тоже досталось.

Сержант недовольно посмотрел на собственную гимнастёрку.

— Из настоящего автомата так легко стрелять не получится. У этой штуки отдачи почти нет.

Подошедший Восканян услышал замечание и спокойно возразил:

— Поэтому завтра вы снова пойдёте на стрельбище с боевым оружием. Сегодня нас интересует другое: заметили ли вы противника вовремя, правильно ли использовали укрытие и успели ли вообще открыть огонь. Человека справа вы не заметили, а это уже не зависит от отдачи.

Тихонов остановился возле канавы и показал на узкую заросшую ложбину.

— Причём проход вам был виден заранее. Вы заметили следы, но решили, что они остались от предыдущей группы. После этого увидели крышу штаба и начали смотреть только на неё. На настоящем выходе объяснение тоже всегда найдётся, но пуля от этого в сторону не уйдёт.

Орехов ещё раз посмотрел на синюю краску и нехотя усмехнулся.

— С этим, конечно, спорить трудно.

Именно ради этого странное оружие и появилось на полигоне.

Ещё в феврале в Разведывательном управлении решили, что использовать группу Тихонова исключительно для очередных рейдов становится расточительством. К летней кампании требовалось резко увеличить количество хорошо подготовленных групп армейской разведки, а вместе с ними распространить то, что «Волкодавы» уже успели проверить на практике.

Группу сняли с обычных выходов и превратили в ядро учебного центра под Москвой.

Тихонов сначала отнёсся к решению без восторга, но спорить перестал, когда увидел расчёт: одна группа могла выполнить одну операцию, а те же люди в качестве инструкторов за несколько месяцев успевали подготовить десятки других.

На полигоне были стрельбище, лесной участок, старая деревня, сапёрное поле и несколько учебных зданий. Сюда начали присылать уже сформированные разведывательные группы с фронтов и армий, чтобы за несколько недель довести их подготовку до единого уровня.

Обязанности внутри «Волкодавов» распределили почти так же, как когда-то при формировании самой группы.

Сулакшин вёл связь: малые радиостанции, резервные частоты, короткие сеансы, типы антенн и работу при потере основного аппарата. Копытин отвечал за инженерное дело и новые направленные мины. Гарсиа занимался ближним боем, скрытным проникновением и действиями внутри зданий. Восканян — наблюдением и стрельбой. Ласкин — пулемётами, миномётами и взаимодействием с огневой поддержкой. Катерина учила останавливать кровотечение, накладывать повязки и эвакуировать раненого так, чтобы тот действительно дожил до врача.

Штурмин занимался общей тактикой малой группы и заключительными двусторонними занятиями.

Именно на них быстро обнаружилась старая проблема.

Холостые патроны давали шум, но не позволяли понять, кто в кого действительно попал. Посредники объявляли бойца убитым, а тот был уверен, что успел выстрелить первым. После занятия начинались бесконечные споры.

Алексей предложил решить вопрос проще.

Первую небольшую партию учебных автоматов изготовили на московском предприятии, работавшем с пластмассой и до войны выпускавшем в том числе несложные гражданские изделия. После войны их переориентировали на военную продукцию, и изготовить пару десятков имитаций ППС для них не составило труда. Оружие стреляло лёгкими пустотелыми шариками с красящим составом. Энергии хватало, чтобы попадание ощущалось и оставляло заметное пятно на одежде, но не причиняло серьёзной травмы. На занятиях обязательно использовали защитные очки.

Инженеры предприятия потребовали только общую постановку задачи, а конструкцию довели заводские специалисты.

Следом появилась учебная граната и Копытин сам настоял на ней после первых занятий, потому что деревянная болванка, брошенная в комнату, снова возвращала всех к спору с посредником. Новая граната при срабатывании разбрасывала те же красящие шарики и сразу показывала, кто действительно попал под её взрыв.

Настоящую осколочную гранату она, конечно, не воспроизводила и не должна была. Для обращения с