Без страха и упрёка 3 - Андрей Борисович Земляной

Первые группы встретили учебные автоматы смехом, но обычно смех заканчивался после первого двустороннего боя.

Орехов как раз закончил такой бой.

После его условной гибели командование принял сержант. Он отвёл людей из-под огня, обошёл Гарсиа и всё-таки вывел оставшихся к зданию штаба. Там группу встретил Ласкин, но разведчики не полезли второй раз через простреливаемый двор, а нашли проход через соседнее строение и вошли с другой стороны.

Разбор Тихонов проводил прямо возле дома.

— После потери командира группа не рассыпалась, связь сохранили, второй раз под тот же огонь не полезли. Это хорошо, — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Плохо другое: пока капитан Орехов видел перед собой объект, он перестал видеть остальную местность. На войне штаб противника не обязан защищать себя только спереди.

Орехов кивнул и скосил взгляд на собственную гимнастёрку, где остались синие пятна от шариков.

— Теперь запомню.

Штурмин поднял лежавший рядом учебный автомат.

— Вот для этого он и нужен. Стрелять он вас не научит, для этого есть боевое оружие. Но если человек говорит, что успел спрятаться, а у него на спине три синих пятна, обсуждение обычно получается гораздо короче.

Несколько разведчиков засмеялись.

Копытин показал использованную гранату.

— С помещениями то же самое. Раньше человек прятался за табуреткой и после занятия доказывал, что настоящий осколок его не достал. Теперь хотя бы видно, куда действительно прилетело.

— А гранату это всё равно не заменяет, — заметил Орехов.

— И не должно, — спокойно ответил Копытин. — Она заменяет спор.

К середине марта учебный центр уже работал постоянно.

Одновременно на полигоне находились несколько групп: одни занимались связью, другие проходили инженерный участок или стрельбище, третьи уходили на ночные маршруты. Заключением курса становилась полноценная задача, в которой заранее не сообщали ни точное расположение объекта, ни силы охраны, ни то, какие неприятности приготовили инструкторы.

Радиостанция могла условно выйти из строя. Один из бойцов неожиданно получал карточку ранения от Гореловой. На привычном маршруте появлялся патруль. Документы могли оказаться не там, где их ожидали найти.

Тихонов особенно следил, чтобы занятия не превращались в цирк с сюрпризами.

— Мы не соревнуемся с людьми в хитрости, — объяснил он инструкторам. — Если они ошиблись, должны понимать почему. А если всё сделали правильно, пусть выполняют задачу. Нам нужны разведчики, а не люди, привыкшие ждать подвоха за каждым деревом.

Постепенно менялась и материальная часть армейской разведки.

Небольшие радиостанции уже выпускались крупными сериями прежде всего для специальных и разведывательных подразделений, автоматы с глушителями пока оставались относительно дефицитными, в основном в связи со сложностями с патронами, но комплекты уже начали направлять фронтовым разведгруппам. Разгрузочное снаряжение, когда-то нарисованное Штурминым для собственной группы, шили крупными партиями, и не только для разведчиков, но и для штурмовой пехоты.

Направленные противопехотные мины тоже переставали быть исключительно опытным оружием. Копытин обучал работе с ними сапёров разведывательных групп, но более сложные варианты по-прежнему выдавали только людям, прошедшим специальную подготовку.

На одном из занятий Тихонов собрал командиров очередного выпуска перед столом, где лежало всё это имущество.

— Не надо думать, что вам показывают специальные игрушки группы Тихонова, — сказал он. — То, что промышленность может выпускать серийно, уже начинает поступать в разведывательные подразделения. Наша задача состоит в том, чтобы при поступлении специальной техники в подразделение, там уже был человек понимающий зачем это нужно и как это использовать.

Через несколько дней первый подготовленный курс уехал обратно на фронт. Часть его офицеров получила дополнительную задачу: организовать похожие занятия уже в собственных разведывательных подразделениях. Разведуправление не собиралось пропускать все группы Красной армии через один подмосковный полигон, но и упустить возможность поднять их квалификацию, не хотело.

Тихонов именно этого и добивался.

— Если через полгода всё по-прежнему будет держаться на нас восьмерых, — объяснил он на очередном совещании, — значит, центр не выполнил задачу. Мы должны готовить не только разведчиков, но и тех, кто дальше будет готовить разведчиков без нас.

В конце марта на полигон прибыла очередная партия слушателей.

Копытин наблюдал, как офицеры и сержанты спрыгивают из кузова грузовика, затем посмотрел на ящик с учебными автоматами.

— Через час начнут спрашивать, почему им выдали игрушки.

Гарсиа усмехнулся.

— Пусть сначала спрашивают. Завтра им будет уже не до смеха.

Тихонов услышал их и направился к прибывшим.

— Только не старайтесь доказать это в первый же день. Сначала научите людей, а уже потом начинайте давить.

Копытин поднял ящик, а Гарсиа взял второй.

— Ничего. Полигон всё исправит.

Они понесли учебное оружие к складу, пока новая группа строилась возле штаба.

Глава 8

Начальнику управления тыла Донского фронта ген-м/ру интендантской службы Советникову, от начальника службы снабжения оперативного отдела штаба фронта полковника Сунжина.

Рапорт.