Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

— Я отложил отъезд на два дня, — сдержанно ответил Сокольский. — Проходи, Саня, гостем будешь.

Александр проследовал за ним в гостиную и, не дожидаясь разрешения, сел в кресло. Он намеренно пренебрег субординацией, делая вид, что не догадывается об изменении своего статуса и продолжает считать крота добрым покровителем.

— Владимир Сергеевич, — обратился к нему Фабер. — Может, скажете ментам, чтобы разблокировали мой счет? Там хорошие деньги. Жалко, ни за что отобрали. Что вам стоит? — Александр специально начал со счета, чтобы успеть как следует рассмотреть Сокольского и попытаться понять, что он задумал. — А хотите, я возьму ваших девчонок за эти деньги? Я сегодня переехал в квартиру. Решил вот подкупить себе девочек. Вы же мне подешевле отдадите?

— Потом, Саня, потом, — начиная раздражаться, заставил его замолчать крот. И только когда в гостиную по очереди вошли Хабар с двумя своими отморозками, Фабер догадался, что разговор предстоит серьезный и, очевидно, с применением силы. В руках хабаровские боевики держали аккуратные бесшумные пушки — такую Александр частенько брал с собой на задание. Они встали по обе стороны от гостя, а через столик напротив в кресле вальяжно развалился сам хозяин квартиры.

Фабер с неподдельной тревогой посмотрел на бойцов, затем на Сокольского. Он ждал, с чего начнется разговор, а крот налил ему полный стакан водки и приказал:

— Для начала выпей. Беседа будет, может, и недолгой, но тяжелой. Кстати, для меня тоже, — с сожалением закончил он и вздохнул.

Не снимая с лица испуга, Александр нетвердой рукой донес стакан до рта и, переводя взгляд с Сокольского на Хабара, который занял место за спиной у хозяина, в три глотка выпил водку.

— Молодец, Саня, — похвалил его крот и без предисловия начал: — Мы вот здесь полдня сидели, придумывали, как тебя убить, чтобы твои начальники поверили в случайность.

— Ка... какие начальники? — дико озираясь, проговорил Фабер. Он так усердно изображал изумление, что поперхнулся и закашлялся. Один из боевиков сильно хлопнул его по спине. В знак благодарности Александр кивнул ему, чем очень развеселил хозяина квартиры.

— Так вот, Саня, мы придумали, — снова наполняя стакан Фабера, сказал крот. — Хочешь послушать?

— Что я вам сделал, Владимир Сергеевич?! — воскликнул Александр. Сейчас он действительно испугался. Этот вариант Фабер как-то упустил из виду: такое количество спиртного сделало бы его ни на что не способным. — За что меня убивать-то, Владимир Сергеевич?! Я же...

— Эх, Саня, Саня, — перебил его Сокольский. — Ты хорошо держался, очень грамотно, но один раз сильно прокололся и пару раз был на грани. На кой черт тебе надо было так профессионально бить Хабара по печени? Что, не мог дать ему бутылкой по башке или пальнуть из своей «пчелки» в потолок?

— Я бы ему пальнул, — отозвался Хабар. — В пять стволов мы бы из него решето сделали.

— Ну, хотя бы погиб как боец — с оружием в руках, — не оборачиваясь произнес крот.

— Да он меня первый... — снова возбужденно начал Александр.

— Тихо, тихо, — остановил его Сокольский и кивнул на стакан: — Ты пей, пей. А почему ты вчера не пришел? Ребята тебя ждали. Догадался, да?

— Так вы же меня не приглашали, — взявшись за стакан, ответил Фабер.

— Да ладно, не придуривайся, я же сразу раскусил тебя. Надоел ты мне, Саня. Ох, как надоел, — покачал головой хозяин квартиры. — И вот что мы придумали. На стадионе, где ты так любишь погулять, тебя подстрелит настоящий наркоман. Самые настоящие менты по всем правилам арестуют его и покажут по местному телевидению. Потом объявится твое начальство, заберет труп, а наркоман искренне признается, что наширялся и ему привиделось страшное инопланетное чудовище, которое собиралось его сожрать. Остальные наркоманы подтвердят, что ты часто заходил на стадион, приставал ко всем с расспросами.

— Владимир Сергеевич! — вскричал Александр. Он призвал все свое умение нести околесицу и затараторил: — Я вам верил! Честно работал! Говно носил, мясо сжигал! Теперь вот...

Один из отморозков с разворота врезал Фаберу по зубам, и он сразу умолк. Удар был несильным, но из разбитой губы по подбородку побежала струйка крови. Александр закрыл лицо руками, вспомнил, что выращивание зубов — процедура безболезненная, но длительная, и сам удивился, почему в такой момент подумал именно об этом. А крот участливо пододвинул к краю стола стакан и напомнил:

— Ты пей, пей. А то еще получишь.

Фабер не стал дожидаться следующего удара. Он судорожно схватил стакан и, громко глотая, выпил до дна.

— Одно плохо, — продолжал Сокольский. — Убьем тебя, пришлют другого или целый батальон других. А нам бы поработать здесь еще пару месяцев. Для этого нужно, чтобы твое начальство думало, будто ты живой, здоровый и продолжаешь добросовестно копать. Как это сделать? Может, посоветуешь?

Александр смотрел хозяину в рот, бестолково хлопал глазами и молчал. Он чувствовал, как стремительно пьянеет, теряет нить разговора. После второго стакана, выпитого на голодный желудок, ему стало почти безразлично, что с ним будет дальше. Единственное, о чем он жалел, что вовремя не сбежал из Медведок. «Вот, кажется, и все, — обреченно подумал Фабер. — Сколько раз ходил под пулями, а кончил вдрызг пьяный в квартире двойного агента. Такая работа. Такая работа...»

Молчание затянулось. Крот внимательно вглядывался в лицо пленника. Затем налил себе водки и выпил.

— Отлично держишься, Саня, — похвалил он. — В нашей конторе я видел много идиотских физиономий, но ты переплюнул всех. Профессионал. А может, он и правда обычный лох? — обратился Сокольский к Хабару. — А мы зачем-то мучаем его, тратим свое драгоценное время. Посмотри на его глупую простецкую морду. Разве такое можно изобразить? И говно он носил очень грамотно. — Крот вдруг резко подался вперед, перегнулся через столик и классическим свингом завалил Фабера на бок. — Хорошо, не хочешь советовать, тогда предложу я, — усаживаясь на место, спокойно проговорил он. — Ты можешь остаться в живых, только если общаться со своими по компьютерной связи, а не встречаться лично. Тогда раз в три дня или раз в неделю ты будешь посылать начальству бодрые послания. Я тебе обещаю хорошее питание, будешь смотреть телевизор и, кто знает, может, потом мы тебя и отпустим.