Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

Пытаться выкарабкаться из такой переделки пьяным не имело ни малейшего смысла, поэтому Александр даже не напрягал мозги, предоставив свою жизнь судьбе. Он с тоской подумал о том, что Сокольский ударил его не прямым в лицо, а боковым в скулу, чтобы не залить кровью кресло. Такое трепетное отношение к вещам много говорило о человеке, но в досье агента об этом ничего не было сказано, хотя составлялось оно очень тщательно. Значит, упустили.

Когда крот закончил свой монолог, Фабер жалобно запричитал:

— Владимир Сергеевич! Владимир Сергеевич! Я не знаю, о чем вы говорите! Я честно работал...

— Ладно, — с досадой перебил его хозяин квартиры. — Как хочешь. Мое дело предложить. Хабар, забирай его. Он твой. Надо же тебе рассчитаться за свою поруганную печень.

— Владимир Сергеевич! — истошно завопил Александр. — За что?! Вы же мне сами помогли!

Один из хабаровских помощников с разворота влепил Фаберу носком ботинка в солнечное сплетение. От боли и удушья у него потемнело в глазах, но Сокольский остановил бойца.

— Там! Там! — замахал он рукой на дверь. — Еще не хватало, чтобы он мне здесь все облевал.

Бойцы подхватили пленника под мышки, вырвали из кресла и поволокли из гостиной в глубь квартиры. Александр не сопротивлялся. Он с неподдельным ужасом смотрел на Хабара, который не торопился покидать комнату. Лица и хозяина, и его помощника выражали примерно одно и то же, — разочарование. В какой-то момент у Фабера промелькнула мысль раскрыться и воспользоваться предложением крота, но он тут же отбросил ее. Неизвестно, как бы Бурунов с генералом восприняли его сообщение, если ему было приказано не связываться с центром. Скорее всего, сообразили бы, что агент попал в серьезный переплет, и прислали бы на выручку роту спецназа. Сейчас Александр на сто процентов был уверен, что переиграл своих мучителей. Они все-таки поверили легенде о простом тверском парне, успокоились и потеряли бдительность. Это означало, что у Фабера появилась надежда на удачу.

— Владимир Сергеевич, Бог вас накажет! — напоследок истерично выкрикнул Александр, и Сокольский брезгливо поморщился.

— Вот дурак. Уберите его скорее отсюда. Меня уже тошнит.

— Без меня не начинайте, — сказал своим помощникам Хабар. — Он мне нужен свеженьким.

Фабера проволокли через всю анфиладу, мимо роскошной кровати крота со спящими красавицами. Александр успел заметить лишь их пятки, неестественно розовые оттого, что были закрыты прозрачным розовым пологом. Пока Фабера тащили, он прикидывал, насколько пьян и какова физическая сила у хабаровских помощников. Парни были крепкие, и все же Александр имел перед ними некоторое преимущество: они шли развлекаться, не ожидали от жертвы подвоха, а у него на кону стояла жизнь.

Фабера затащили в кухню одной из квартир, из которых состояло жилище Сокольского. Стены здесь были покрыты кафелем, пол застелен линолеумом, из старого смесителя бежала тонкая струйка ржавой воды. Помещение это напоминало камеру пыток и, видимо, не раз использовалось в этом качестве. Если так, то скорее всего кухня не была оборудована следящей аппаратурой.

Александра швырнули на середину кухни. Один из отморозков закурил, а второй открыл дверцу на стенке воздуховода и сунул туда голову. «Вот туда меня и сбросят, — подумал Фабер. — Наверное, это спуск в коллектор. И через него можно уйти».

Времени на размышления не было ни минуты. Не дожидаясь появления Хабара, Александр собрал все оставшиеся силы, оттолкнулся руками от пола и в невероятном прыжке дал некурящему бойцу такого пинка, что тот не успел вскрикнуть и мгновенно скрылся в отверстии воздуховода. В доли секунды Фабер схватил второго за ноги, сильно дернул, и тот упал как подкошенный. Он даже не успел выплюнуть сигарету, ударился затылком о чугунную раковину и сразу выключился. «Да, господа хорошие, подготовочка у вас хреновая, — забирая у него пистолет, подумал Александр. — Одни дурацкие амбиции да гонор». Еще секунда понадобилась Фаберу, чтобы сбросить второго в бездонный колодец, дно которого находилось намного ниже поверхности земли. Считая головой железные скобы, тот полетел вниз.

Александр прислушался: в квартире было совершенно тихо. Очевидно, крот с Хабаром продолжали разговаривать. Тогда Фабер осторожно прикрыл дверь, сунул два пальца в рот и вылил из себя остатки водки. После этого он выпил не меньше двух литров вонючей мутной воды и повторил операцию. В голове заметно прояснилось, он снова почувствовал себя уверенно и с удовольствием отметил, что внутри у него сделалось холодно и покойно, как всегда с ним случалось в самый ответственный момент. Расстроить его планы сейчас мог только Хабар, если бы ему почему-то пришло в голову связаться по телефону с одним из помощников. Успех операции висел на волоске, и Александру оставалось только ждать.

Глава двенадцатая

Фабер подошел к двери в тот самый момент, когда она распахнулась. Хабара не насторожила закрытая дверь кухни. Он был в хорошем расположении духа, чему-то слегка улыбался и явно не ожидал такого развития событий, поэтому не успел даже удивиться. Его обмякшее тело последовало за двумя помощниками. Александр дождался, когда из глубины темного колодца до него донесся глухой удар, и прикрыл дверцу воздуховода. На выложенной кафелем стене ее не было заметно. Фабер понимал, что этот ход может еще здорово пригодиться, и чтобы второпях не искать его, оставил небольшую щель. После этого он поспешил в комнаты.

Александр шел к спальне уверенной, развязной походкой, словно желанный гость Сокольского. Если здесь и были камеры, хозяин вряд ли предупредил наблюдателей о том, что ковбоя в квартире не должно быть. Главным было сейчас — вести себя естественно, не вызвать подозрения своим поведением и вовремя среагировать на неожиданности. Он наконец добрался до крота в его же собственном жилище и волновался куда больше, чем когда получил от него приглашение зайти.

Фабер надеялся, что хозяин квартиры находится в спальне, но ошибся. Был ясный летний день, на улице вовсю светило солнце, и Сокольский скорее всего сидел в гостиной, пил тутовую водку и дожидался возвращения Хабара. Идти в забитую камерами было нельзя, ждать — опасно: слишком долгое отсутствие помощника могло встревожить крота. До того как тот попытается связаться с Хабаром, его надо было любыми средствами выманить из гостиной, да так, чтобы опытный агент ничего не заподозрил.

Эксклюзивные любовницы Сокольского не спали. Раскинувшись на широком батистовом ложе, они скорее по-птичьи ворковали, чем разговаривали, и иногда ласково касались друг друга кончиками пальцев.