Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Для того, кто предпочитает быть в одиночестве, ты проводишь много времени среди стайных животных, – раздался напевный голос Эштин.

Повернувшись, Талвин увидела подругу стоящей на маленькой поляне с Насимой на плече.

– Очевидно, вечное одиночество мне все же не свойственно, раз я вызвала тебя, – парировала Талвин, проведя ладонью по черному меху.

Склонив голову набок, Эштин вперила в нее голубые глаза и принялась изучать в своей привычной пугающей манере. Как будто могла заглянуть в самую душу.

– Тебя что-то тревожит. Ты расстроена тем, что больше не правишь Западными Дворами?

– Я никогда не расстраивалась по этому поводу, – со вздохом возразила Талвин.

– А выглядит так, будто расстраивалась.

Талвин сделала глубокий вдох, выдохнула. Чтобы общаться с Эштин, нужно уметь держать себя в руках.

– Я раздосадована тем, что никто не сообщил мне о пропаже Скарлетт.

– Я тебе сообщила.

– Несколько дней спустя. Сорин должен был сразу же поставить меня в известность.

– Значит, ты расстроена, потому что Сорин тебе больше не подчиняется? – спросила Эштин, протягивая руку, чтобы погладить одного из волков.

Талвин проследила за ее движением. Кроме нее самой принцесса Ветра была единственной, которому ее волки позволяли к себе прикасаться.

– Нет, – процедила она сквозь зубы.

Эштин выжидающе уставилась на нее.

– Узнала что-нибудь новое? – наконец спросила Талвин и, повернувшись к волкам, зашагала по тропе.

– Я узнала много нового, – ответила Эштин, подстраиваясь под ее поступь. – А тебя, похоже, интересует что-то конкретное.

– Да, касательно Авонлеи. Ты узнала что-нибудь новое об Авонлее? Или о разрывах, которые мы исследовали?

Эштин провела ладонью по спине коричневого волка.

– Авонлея хранит много тайн. Ветры иногда шептали о них, но замолчали с тех пор, как пропала королева Скарлетт.

– Что значит замолчали? – спросила Талвин, резко останавливаясь.

– Они больше не говорят ни об Авонлее, ни о том, что давно забыто на том континенте, – продолжила Эштин лихорадочным тоном. – В последнее время они мне противятся.

– Как это понимать? – требовательно воскликнула Талвин.

Сидящая на плече Насима вздрогнула, и Эштин потянулась к ней, чтобы успокоить, бросив предупреждающий взгляд на Талвин. Принцесса Ветра редко проявляла раздражение, за исключением тех случаев, когда дело касалось ее птицы. Если подумать, Талвин никогда не видела Эштин в гневе. Подруга всегда была спокойной и собранной, ее мысли витали среди ветров.

– Я… прошу прощения, – сдавленно процедила Талвин. – Что ты имеешь в виду, говоря о том, что ветры противятся?

– А то, что они не предлагают руководства, как раньше. Не дают мне доступа к своим тайнам и часто преграждают путь, – пояснила Эштин.

Талвин никогда не слышала, чтобы она говорила таким холодным тоном.

– Эштин? – позвала она, подходя ближе к единственной подруге. – С тобой все в порядке?

– Нет, – шепотом призналась та. – Все висит на волоске, Талвин. Одно неверное движение, и чаша весов опустится. Один неверный шаг, и… – Она замолчала, склонив голову набок, а Насима щелкнула клювом. – Стеллан несчастлив.

Талвин вздохнула. Предположительно, это связано с тем, что его сестру завербовали для миссии в смертные земли без его разрешения.

– Я его навещу, – ответила Талвин. – Закончи то, что говорила.

Эштин мягко улыбнулась и, протянув руку, погладила Насиму.

– Ничего особенного. Пустая болтовня, – отмахнулась она.

– Никакая не пустая болтовня, – стояла на своем Талвин. – Ты вещала как провидица.

– Но я не провидица. Мне не дано узреть то, что может быть.

– Я в курсе, – огрызнулась Талвин и, спохватившись, взяла себя в руки. – Хоть ты и не провидица, все равно сведуща. Мне нужны твои знания, чтобы выстроить наилучшую защиту от Авонлеи.

– Как я уже упоминала, ветры больше не говорят об этом, – вздохнула Эштин. – Скорее всего, потому что знают о твоих планах.

– По-твоему, ветры на стороне Авонлеи?

– Ветры отвечают тому, что находится внутри Авонлеи, и замышлять против них неразумно. Вот что я имею в виду, – пояснила она.

Талвин отшатнулась, точно от удара.

– Это то, к чему мы стремились с самого начала, с тех пор как я взошла на трон. С тех пор как мы были детьми. Ты хочешь сказать, что больше не будешь помогать мне отомстить тем, из-за кого были убиты наши родители?

– Я хочу сказать, что все может быть не так, как мы помним, – ответила Эштин.

– Как мы помним?– прошипела Талвин.– Я ничего не помню, Эштин. Я едва начала ходить, когда моя мать отправилась сражаться с Эсмерей. А тебе и месяца не исполнилось, когда твои родители…

– Хватит, Талвин, – зло прошептала принцесса Ветра. – Ты спросила о моих знаниях об Авонлее, и я рассказала тебе все, что ведаю.

– Ты ничего мне не рассказала, – прошипела Талвин.

Эштин прищурилась, ее губы задрожали.

– Предлагаю отправиться к Стеллану, ваше величество, – холодно сказала она, отступая.

– Ты посвятишь меня во все, что знаешь, Эштин, – напирала Талвин.

Эштин чуть заметно качнула головой.

– Я больше не стану помогать тебе в этом, Талвин. Это не лучший путь.

– Не тебе решать, – возразила та, шагая к ней.

Издав пронзительный крик, Насима слетела с плеча Эштин и стала кружить над головой Талвин. С каждым взмахом ее крыльев ветер усиливался.

– Меня нельзя отделить от ветров, Талвин, – ответила Эштин. В ее голосе слышалось отчаяние. – Я не могу пойти против них.

– Нет, Эштин. Ты не можешь пойти против меня, – продолжала упорствовать Талвин. Земля зашевелилась под ее ногами.

Глаза Эштин расширились. Насима испустила вопль и исчезла во вспышке света, а на кончиках пальцев Эштин возник вихрь.

– Вот поэтому ты и одинока, Талвин, – тихо заметила она.

Талвин насмешливо хмыкнула.

– Я одинока, потому что Судьбам на меня наплевать – причем давным-давно.

– Это неправда, – возразила Эштин, качая головой. – Судьбы приводят все в движение, но не могут вмешиваться, когда дело сделано.

– Дело не будет сделано до тех пор, пока Авонлея не заплатит за жизни, которые украла у нас, – вскричала Талвин. – Если бы не авонлейцы, я бы не осталась одна.

– На карту поставлено нечто большее, чем ты и твоя месть, Талвин, – увещевала Эштин. – Ты должна это понять.

– Моя месть? Еще месяц назад это была наша месть.

Волки разбежались, испугавшись магии земли, которую Талвин с трудом держала под контролем. А Эштин осталась стоять перед ней, совершенно невозмутимая, и продолжала внимательно наблюдать.

– Тебе нечего на это сказать? – потребовала ответа Талвин.

– Многое изменилось, когда ты отправила принца Огня на поиски его близнецового пламени,– наконец отозвалась она и с помощью магии ветра поднялась над дрожащей землей.– В каком-то смысле, Талвин, ты