Ворон из рая - Тисато Абэ

Это заглянул Сандзи.

– Ой, и правда!

– Совсем забыл!

У каждого были свои обязанности: носить воду, стоять на карауле и прочее, поэтому долго бездельничать они позволить себе не могли.

– Завтра тоже давай!

– Обязательно, ладно?

Дети с неохотой стали разбредаться, чтобы приступить к работе, и в мгновение ока помещение опустело. К самому главному – рассказу о Хадзимэ – так и не перешли. Разочарованный Ёрито уже собрался посоветоваться с мужчиной, что делать дальше, как вдруг Тоби, единственный, кто остался, быстрым шагом приблизился к ним.

– Охаё, коннитива![54]

Обращаясь к Хадзимэ, он неуверенно произнес приветствие на языке внешнего мира, после чего с тревогой взглянул на Тихаю:

– Я правильно сказал?

– А, здравствуй! – дружелюбно ответил Хадзимэ на языке внешнего мира. – Тоби, да ты круто чешешь по-японски!

– Круто чешешь? Нихонго дзёзу?[55] Что это значит? – переспросил Тоби и вновь посмотрел на Тихаю.

– Это значит, что ты хорошо говоришь на внешнем языке, – пояснил тот.

Лицо мальчика мгновенно просияло.

– Аигато![56] – немного картавя, произнес он и широко улыбнулся Хадзимэ. – Эй, Тихая, скажи Хадзимэ-сану: пусть научит меня настоящему внешнему языку, на котором там говорят.

Вместо Тихаи, состроившего откровенно недовольную физиономию, разговор подхватил Ёрито.

– Господин Тоби, почему вам так хочется изучать язык внешнего мира?

Как он сам говорил, для мальчишек из Подземного города чужой язык как сказка. Желание узнать о незнакомом мире понятно, но стоит ли так стремиться выучить язык, если его негде применить?

– Я хотел бы когда-нибудь научиться говорить с людьми из внешнего мира на равных, – уверенно произнес Тоби.

Ёрито от удивления вытаращил глаза.

– Но ведь ты глава Подземного города! Возможность пообщаться с кем-то из внешнего мира вряд ли появится.

– Ошибаешься. Я тебе это говорю именно потому, что я глава Подземного города. – Тоби вскинул голову и посмотрел на Ёрито. – Я ведь знаю. Раньше никто не ездил туда на учебу, а сейчас все большие шишки там побывали.

С этими словами он сунул Ёрито под нос карандаш, сделанный во внешнем мире.

– Прежде такие привозные штуки были только у аристократов, а теперь доходят и до нас. Точно говорю: дальше мы заведем намного, намного больше связей с внешними землями. Вон даже человек сюда попал, – добавил Тоби и посмотрел на Хадзимэ. – Однажды люди и ятагарасу обязательно начнут перемещаться между нашими мирами и общаться друг с другом напрямую. Если к тому времени только аристократы будут разбираться во внешнем мире, то им и достанется все лучшее, а на нас только заботы все повесят. Так вот, чтобы так не случилось, я хочу много учиться, и тогда сам смогу вести переговоры с людьми.

Не зная, какое влияние окажут люди на Ямаути, Хакурику-ко всеми силами стремится спрятать ее. Хотя представления Тоби не лишены ошибок, направление, в котором он намеревался действовать, нельзя было назвать совсем уж неверным.

– Раз так, стоит начать с классики, – немного подумав, произнес Ёрито.

Глаза Тоби округлились.

– Почему?

– Потому что даже выходец из простонародья может сдать отборочный экзамен и поступить на государственную службу. А если будете стараться, то и учеба за пределами Ямаути не такая уж несбыточная мечта. Для тех, кто силен физически, есть и другой путь: поступить в академию Кэйсоин. Один из ближайших соратников Хакурику-ко сейчас – простой ворон. Наш господин не придает значения происхождению, для него главное – талант и способности. Раз вы хотите помогать бедным, то прежде всего надо встать на ноги, а затем в Тюо продвигать свои идеи. Если решитесь на это, я готов направлять вас.

Тоби разинул рот.

– Ты что, хочешь сказать, что мне надо стать чиновником?

– На первый взгляд такой путь может показаться длинным, но, как говорится, тише едешь – дальше будешь.

– Нет-нет, я совсем другое имел в виду… – Не скрывая растерянности, Тоби запнулся и почесал затылок. – Слушай, похоже, ты не понимаешь. Я глава Подземного города, и Желтый Ворон поступил со мной жестоко. Я его ненавижу. Возможно, я тот ятагарасу, который поведет всех против Желтого Ворона. А ты мне предлагаешь служить у него? У тебя с головой все в порядке?

Мальчишка говорил медленно, словно хотел разжевать каждое слово, однако не знал главного: что своим ежедневным куском хлеба он обязан Хакурику-ко. Ёрито в своем положении не мог рассказать ему, тем не менее, улыбнувшись, решил хотя бы намекнуть.

– Ты пока еще не знаешь, но Хакурику-ко обладает силой и милосердием, достаточными для того, чтобы заслужить уважение многих. Критиковать можно и потом, когда вы убедитесь, что он действительно злодей, каким вы его представляете. Вот только если не будете вылезать отсюда, никогда и не проверите.

– А ты, я смотрю, сильно любишь Хакурику-ко, – не став возражать, пробормотал Тоби и вздохнул. – Скажу прямо: я никогда не стану чиновником. Я даже серьезно собираюсь когда-нибудь расправиться с Желтым Вороном. И то, чему ты меня научишь, когда-нибудь вполне может навредить твоему обожаемому Желтому Ворону. – В его манере говорить отчетливо слышалось желание спровоцировать Ёрито. Прищурившись, Тоби резко сказал: – Все, что ты сейчас делаешь, наверняка посчитают предательством. Ты готов повторить свои слова?

Не раздумывая, Ёрито кивнул:

– Разумеется. Что бы вы ни питали к Хакурику-ко в будущем, обучение молодых воронов, жаждущих знаний, никогда не обернется злом для Ямаути.

Во время обучения можно неожиданно многое понять. Враждебность несведущего вредна, однако враждебность знающего говорит о том, что Ямаути нужны изменения.

– Истинный аристократ действует, пренебрегая собственными интересами.

Услышав торжественный тон Ёрито, Тоби сделал такое выражение лица, будто столкнулся с диковинным зверем. Он попытался что-то сказать, беспомощно открывая и закрывая рот, но в конце концов посмотрел на Тихаю, словно прося о помощи.

– Чистокровные аристократы… все такие?..

– Как будто другие существа, да? – ответил Тихая, явно находя происходящее забавным.

Не став продолжать разговор на местном языке, он отошел от камня, на который опирался, и на языке внешнего мира обратился к гостю, стоящему в одиночестве:

– Господин Хадзимэ…

– Ну что, закончили?

– Да. Если хотите, могу показать вам сейчас это место.

– О, с большим удовольствием.

Хадзимэ, кряхтя, поднялся с камня, а Тихая повернулся к Ёрито и снова перешел на местный язык:

– Ты говоришь, что Тоби не знает Сэссая, но, по-моему, именно ты его и не знаешь.

Ёрито нахмурился, не понимая, к чему клонит Тихая. Тот усмехнулся:

– Пойдем со мной. Расскажу о той его стороне, которая тебе неизвестна.

– Хакурику-ко напал на это место восемь лет назад.

Тихая зажег фонарь и повел всех по узкому туннелю, начав рассказ на языке внешнего мира. Следом