Ворон из рая - Тисато Абэ

С обеих сторон нависали скалистые стены, словно намереваясь раздавить идущих. Давление было почти невыносимым, но, возможно, благодаря такой форме туннеля голос Тихаи отчетливо доходил даже до Ёрито, шедшего последним.

– Аристократы говорят, что привели трущобы в порядок. Однако в действительности они просто сровняли Таниай с землей.

Едва поколение Золотого Ворона сменилось, тайное соглашение о взаимном ненападении оказалось нарушено. От имени Нового Золотого Ворона, еще ребенка, на переговоры выдвинули Сэссая: в прошлом он уже сумел прийти к согласию с королем Саку. Однако Желтый Ворон не стал продолжать сотрудничество с Подземным городом.

– Переговоры оборвались. Сэссай объявил Таниай незаконным и приказал его уничтожить. Но тогдашний глава Подземного города отказался выполнять требование, и Сэссай не простил ему этого.

Сначала было приказано закрыть игорные заведения и публичные дома, деятельность которых признали противоправной. Масштаб этой меры оказался огромным, приказ – настолько внезапным, что почти все жители воспротивились.

– Отношения стремительно ухудшались. В Таниай вспыхнуло несколько небольших столкновений.

Туда, где не подчинились, без всякой пощады направили войска стражи Тюо – Уринтэн-гун. Сопротивлявшихся мужчин рубили на месте, а проституток хватали и увозили в Тюо. От подобного насилия главари, делившие между собой власть над Таниай, пришли в ярость.

Ища спасения, народ бежал в Подземный город – природную крепость. Там главари заняли оборону, готовясь дать отпор войскам Уринтэн-гун. Подземный город обладал запасами еды, колодцами, полными воды, и сетью ходов в пещерах. Извне все еще тайно продолжалось снабжение продуктами, а на крайний случай были подготовлены пути отступления.

Напуганные вороны заняли бойницы, заготовив побольше стрел и кипящего масла для встречи войска из Тюо. Победить они не могли, как и потерпеть поражение. Так думали все.

– Однако Сэссай не так наивен и не стал честно сражаться лицом к лицу. Как вы думаете, что он сделал? – задал вопрос Тихая.

Хадзимэ наклонил голову.

– Чтобы быстро достичь цели, надо, наверное, нанести удар по поставкам воды или продовольствия?

– Именно так.

Среди обитателей Таниай, которые первыми укрылись в Подземном городе, были подчиненные Хакурику-ко.

– Он подсыпал много слабительного в источники питьевой воды. А в пищу главарей добавил яд.

– Всем разом?

– Всем разом.

– Вот это совсем подло…

Тогда почти все главари, от которых зависели жители трущоб, вышли из игры. Яд, подмешанный в еду, был смертельным. Более того, противник тщательно рассчитал, чтобы подействовал он не сразу, а через некоторое время. Когда они поняли, что проглотили отраву, уже ничего не могли сделать.

– Хакурику-ко отправил посланника, который заявил, что у него есть противоядие.

– А взамен потребовал сдаться, верно? – изумленно спросил Хадзимэ.

– Главари, разумеется, отказались.

Однако попытки вывести яд с помощью лекарств, которые были под рукой, ни к чему не привели. Антидот найти не удалось. В Подземном городе мучились от боли в животе не только головорезы, способные защитить это место, но и обычные женщины с детьми, укрывшиеся здесь вместе с ними. Операция по подавлению, проведенная Уринтэн-гун, закончилась легко.

– Коршун сражался до последнего. И был убит.

Услышав свое имя, Тоби, который шел рядом и слушал, поднял голову.

– Скажи Хадзимэ-сану, что прежний Коршун прямо перед смертью дал мне свое имя – Тоби.

Когда Тихая быстро перевел его слова, Хадзимэ спросил:

– Почему?

– Я вообще-то подкидыш, – объяснил мальчик. – Даже не знаю, как выглядели мои настоящие родители. Но в Таниай таких, как я, пруд пруди, так что все заменяли мне семью. Тех, кого увели или убили, я считал родными.

Во время нападения на Таниай Тоби было лет пять.

– Когда в Подземный город пришли войска, я как раз находился рядом с прежним главой. Все корчились от боли, было понятно: это конец. Сказали, чтобы женщины с детьми бежали, но так получилось, что я пил воду из чистого колодца, поэтому остался здоров и решил сражаться вместе со всеми. Коршун, когда услышал, засмеялся: «Мальчишка с везением и с характером». И приказал мне стать главным и восстановить Подземный город. Он дал мне имя не потому, что я был способным или что-то вроде этого, а просто чтобы защитить меня. Я это понимаю, – серьезно произнес Тоби. – Мой предшественник был настоящим вождем. Сам великий Саку признал его и доверил ему Подземный город. Может, Коршун и думал о наследнике, но всех, кто заслуживал внимания, уже успели отравить, вот пришлось назначить меня. Такое мое мнение.

Впрочем, тогда для Тоби это не имело значения. Он искренне поверил, что его выбрали всерьез, и закричал: «Доверься мне!» Коршун рассмеялся, убедился, что мальчику удалось вырваться из Подземного города, и, вступив в бой с воинами Уринтэн-гун, погиб.

Какое-то время Тоби скрывался в горах вместе с теми, кто чудом спасся. Войска Тюо вывели из Подземного города лишь спустя почти год. Когда Тоби наконец вернулся, он увидел там тех, кому просто некуда было больше идти: покалеченных, стариков, детей без родственников. Тела мужчин уже давно вывезли, взятых в плен превратили в коней, женщин увели.

– С тех пор мы как-то пытаемся здесь жить, так и дожили до сегодняшнего дня, – шагая, пробормотал Тоби с едва заметной тоской в голосе. – Были и ребята постарше, но их временами уводили солдаты…

Из-за этого приходится справляться без полноценной мужской силы.

– Хакурику-ко – чудовище! – низким голосом презрительно произнес Тоби. – Он забирает и взрослых парней, и ничего не понимающих младенцев. Он совсем не похож на милосердного ятагарасу, которого ты описываешь.

В словах, обращенных к Ёрито, отчетливо чувствовались недоверие и глубоко укоренившийся гнев.

– …Однако Хакурику-ко действовал, исходя из строго установленных правил, а эти люди не подчинились ему. Он не нарушил законов Ямаути, – ответил Ёрито.

Тех, кто занимался запрещенной деятельностью, предупредили, тем же, кто не подчинился и оказал сопротивление, дали возможность сдаться. Даже главарям, если бы они сделали правильный выбор, была бы дарована жизнь. Это можно назвать вполне справедливой мерой.

Услышав слова Ёрито, Тоби остановился и обернулся. Он грубо оттолкнул в сторону чуть не упавшего Хадзимэ и устремил на юношу злобный взгляд.

– Только за то, что человек жил в Таниай, ему отрезали ногу и превратили в коня! Это нормально вообще? Да еще увозили женщин и младенцев, которые ни в чем не виноваты.

– Те женщины прошли курс праведной жизни и получили нормальную работу. Воспитанием младенцев тоже занимаются в учреждениях, и о них хорошо заботятся. Если думаете, что с ними поступали жестоко, вы сильно ошибаетесь. Только тех, кто раз за разом плевал на предупреждения, сочли неповиновавшимися власти Тюо. А когда они решили держать оборону в