Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

– В сосновом бору за фермой, – настороженно ответила я, пытаясь совладать с нарастающей тревогой.

– Бродишь по лесу, где прошлой ночью убили девушку?

– Ты знаешь об этом?

– Видел в новостях, – сухо сказал Джастин.

– Я совсем недалеко, – попыталась успокоить я друга, но Стэнфорд снова меня перебил, брезгливо выплюнув в трубку:

– Ты ведь сейчас с ним, да?

От его слов в голове зашумело и на мгновение мне показалось, что каменные ступени под ногами прогнулись, теряя свою твёрдость. Дрожащими пальцами я вцепилась в перила лестницы, пытаясь справиться с волной паники. Но даже глубокий вдох, наполнивший лёгкие прохладным воздухом, не смог потушить внутренний жар. И нет, я не чувствовала себя виноватой, разве что за ложь в самом начале разговора. Однако всё, что так или иначе касалось Адама Блэка заставляло меня нервничать, и когда я нарушила молчание, мой голос предательски дрогнул:

– О ком это ты, Джастин? – тихо спросила я, лелея надежду на то, что Стэнфорд имел в виду вовсе не вокалиста «Blood and Roses».

– Ты знаешь, Кейт, – процедил сквозь зубы он. – Я же просил держаться от Блэка подальше! Но ты всё равно продолжаешь лезть в это дерьмо, даже после того, как рядом с его домом обнаружили ещё один труп! Хочешь стать следующей?

Я ошеломлённо открыла рот, да так и не произнесла ни звука. Но меня повергла в шок вовсе не осведомленность друга о моём местоположении, а то, с какой уверенностью и легкостью он обвинял Адама в страшном преступлении, словно речь шла не о серийных убийствах, а о неоплаченном счёте за пиво.

– Так и будешь молчать? Или хотя бы притворишься, что тебе жаль? – добавил он с явной брезгливостью, чем таки опрокинул чашу моего терпения.

– Да что же вы все прицепились к Адаму?! – раздражённо фыркнула я.

– Кейт, послушай меня, – попытался перехватить слово Джастин, но у него ничего не вышло.

– Нет! Это ты послушай. Адам тебе не нравится, окей, но обвинять его в убийствах – это лютейший бред! Как у тебя вообще язык повернулся говорить подобное о человеке, которого ты совершенно не знаешь?

– А ты, значит, знаешь? – рявкнул на меня Стэнфорд.

– Во-первых, прекрати орать, иначе я брошу трубку. А во-вторых, речь ведь не об этом, Джастин!

– Нет, Кейт, как раз-таки об этом! Ты знала, что первая жертва уехала из бара с Блэком в ночь убийства? Люси была фанаткой «Blood and Roses» и постоянно ошивалась рядом? А Ребекка, которую нашли сегодня, возглавляла их местный фан-клуб? Все три жертвы сохли по Адаму Блэку. Это, по-твоему, просто совпадение?

– Джас, остановись, пожалуйста… – умоляюще прошептала я, изо всех сил стараясь не разругаться с ним окончательно, но Стэнфорд будто не слышал и продолжал гнуть свою линию.

– Блэк не тот, кем ты его считаешь! Кейт, ну же, очнись. Ты и сама знаешь, он постоянно ведёт себя как конченый мудак. Пассивная агрессия, непонятное прошлое, и этот жуткий особняк – всё сходится! Он идеально подходит под психологический портрет убийцы!

– А тебя не смущает, что у Адама есть алиби?

«Боже, Джас, ну давай, включи мозги!» – мысленно взмолилась я.

– Ага… Это, как ты утверждаешь, алиби ему обеспечили музыканты. Где гарантия того, что парни говорили правду? – ядовито парировал Стэнфорд и, боже, каких трудов мне стоило не бросить ему в ответ: «Если кто и ведёт себя как мудак, так это ты»!

Однако продолжать наш спор не имело смысла. Джастин был настолько ослеплён своей ненавистью, что никакие аргументы не могли заставить его прекратить нападки на Адама. И тут я вспомнила про «пластырь», о котором мне постоянно напоминала Сюзанна. Возможно, не самое подходящее время, чтобы сказать парню о френдзоне, но так я могла закрыть сразу два вопроса.

– Ладно, Джас, я тебя услышала, – не колеблясь ни секунды, произнесла я твёрдо и решительно. – Но если ты так уверен в виновности Адама, то можешь смело записать в список подозреваемых и меня, потому что в ту ночь, когда убили Люси, мы были вместе. Два промаха из трёх, мистер крутой сыщик. Найди другого козла отпущения. И впредь, если снова попытаешься настроить меня против Блэка, тем более таким грязным способом, наша дружба, подчёркиваю: дружба, закончится.

В трубке воцарилась гробовая тишина, столь абсолютная, что я подумала, будто звонок оборвался. Но внезапно Джастин заговорил: тихо, немного хрипло, надломлено, от чего моё сердце болезненно сжалось. Кажется, я переборщила с резкостью своего признания…

– Ну что ж, Кейт, раз вы с Блэком так близки и доверяете друг другу, спроси его про амулет, который он носит, не снимая. А лучше попробуй отнять эту вещицу, и тогда поймёшь, кто из нас прав.

После Стэнфорд действительно отключился, а я, посмотрев на дверь особняка, вдруг ощутила почти нестерпимое желание вернуться, но зачем именно определиться не смогла. Поэтому, постояв на крыльце ещё какое-то время, отправилась домой под тяжестью новых вопросов, ответы на которые вряд ли когда-нибудь получу.

Глава 11

Ночь выдалась на редкость отвратительной!

Сон не шёл. Бесконечные попытки разобраться с тем, во что превратилась моя жизнь и тысячи самых разных вопросов, на которые я так и не смогла найти ответов, к рассвету измотали не только морально, но и физически.

В чём истинная причина поведения Джастина? Дело в ревности, или это что-то личное? Почему Адам постоянно меня отталкивает, а я, несмотря на его грубость и эгоизм, продолжаю к нему тянуться? Какой в этом смысл? И есть ли вообще смысл во всём происходящем? Например – убийства. Кто их совершает? Причастны ли к ним подонки, напавшие на меня за баром? Действительно ли я подхожу под описание жертвы? Вдруг Джастин прав? Нет, не в виновности Адама. Но, возможно, кто-то пытается его подставить?..

Боже, Кейт! Куда тебя понесло? Это ведь Блэкфорт! Теории заговоров здесь? В городке, где всюду глаза и уши? В нашем пригородном районе в Финиксе жителей и то было в два раза больше!

Как же я скучала по Аризоне – всегда солнечной, тёплой, жизнеутверждающей. И по отцу. Интересно, где он сейчас?..

* * *

– Дорогая, ты сегодня неважно выглядишь, – сказала бабушка, ставя на стол тарелку с завтраком.

Меня вдруг страшно затошнило.

– Прости, что-то совсем нет аппетита, – виновато промямлила я, не решаясь притронуться даже к кофе, который мама наконец-то купила.

– Что-то случилось? Как ты себя чувствуешь? Приболела? – с тревогой спросила Мэри.

Я подняла