Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

– Кейт, милая, кто этот парень? – позвала мама, даже не пытаясь скрыть насмешливой улыбки. И я её не винила. Наверное, видок у меня был тот ещё…

– Это Адам… – оробело прошептала я, уставившись на массажную щётку, словно в ней таилось моё спасение.

Стремительно рванув через кровать к тумбе, едва не опрокинув стоявший на ней ночник, я схватила массажку и принялась яростно расчёсывать взъерошенные волосы, но сделала только хуже – пряди застревали между зубчиками и путались ещё сильнее.

– Не получается! – прохрипела я, тут же подумав: «может просто собрать волосы в хвост?»

Но, взглянув на своё отражение в зеркале, поняла: это не поможет! Тёмные круги под глазами, обветренные губы, тусклая кожа – катастрофа!

– Скажи ему, меня нет дома. А лучше, что я умерла! – страдальчески простонала я, посмотрев на маму.

Сандра негодующе хмыкнула, подошла ко мне, мягко, но решительно забрала расчёску и строго велела:

– Не глупи. Повернись.

Её движения, лёгкие, но точные, быстро привели мою непослушную гриву в порядок всего за каких-то пару прикосновений!

– Как у тебя это получается? – потрясенно спросила я, оценивая результат.

– Ловкость рук, – улыбнулась мама. – Оставь распущенными, тебе очень идёт.

Я обернулась с благодарностью глядя в её чуть покрасневшие от недосыпа глаза и хотела было спросить не против ли она, что я общаюсь с таким взрослым парнем. Но Сандра, будто заранее зная вопрос, крепко меня обняла, тихонечко шепнув:

– Я доверяю тебе, милая. Если ты выбрала этого парня, значит он достоин.

И в сей момент все ссоры, что сгрудились между нами образовав, казалось, непреодолимую стену, рухнули. Мама по-прежнему была моим самым лучшим другом. И почему я об этом забыла?..

По дому прокатилась мелодичная трель дверного звонка.

– Ну наконец-то… Решился! – с широкой улыбкой произнесла Сандра, отстраняясь. – Хочешь, открою?

– Нет, сама! – решительно заявила я, хотя внутри меня всё содрогалось от бьющего гейзером волнения.

Мама согласно кивнула и села на кровать, давая понять, что мешать не станет. Я же, бросив последний взгляд в зеркало, разочарованно вздохнула и вышла из спальни на негнущихся ногах.

Ступени нашей лестницы оказались неожиданно громкими, наполнив пустой коридор скрипящими стонами. Каждый мой шаг отзывался болью в груди, напоминая о скверном поведении Адама. Не желая давать обидчику поблажек, внутренний голос (или задетая гордость) истошно вопил: «Чтобы Блэк ни сказал, не прощай его»! Однако сердце упрямо добавляло: «Слишком быстро»… Поэтому, оказавшись перед дверью, я и сама не знала, как себя поведу.

Забавно, но стоило её открыть, из-за хмурых туч тотчас выглянуло солнце. В его золотистом свете Адам был похож на сошедшего с небес ангела. Стройная фигура, мягко обтекаемая лучами, почти сияла, завораживая своим совершенством. Однако лицо, скрытое в тени, не позволяло забыть о таинственной тьме, таящейся за хитрой полуулыбкой и невероятно пронзительной синевой глаз. Я боялась её, потому что не понимала, и по этой же причине неосознанно к ней тянулась.

– Кейт, – вместо приветствия тихо произнес Адам, ломая ритм моего сердцебиения. – Я был неправ. Извини. Поужинаем?

Я невольно усмехнулась. После всего, что Блэк натворил, мне, разумеется, хотелось услышать нечто большее. Но его голос, такой низкий, проникновенный, и взгляд, от которого по коже вновь побежали мурашки, заставили кивнуть в знак согласия.

– Тогда жду тебя в машине. Не забудь надеть куртку, сегодня ветрено… – добавил он и, не задерживаясь, спустился по ступенькам крыльца.

Я проводила его взглядом до «Мустанга», после чего закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Мое лицо пылало до боли, особенно когда на лестнице показалась Сандра, выглядывающая с верхней площадки точно шпион неудачник.

– Уже можно? – тихонько спросила она, подкрадываясь с хитрой улыбкой.

Выражение её лица буквально кричало: «Мне ужасно любопытно, кто этот парень!», но, к моему удивлению, мама не стала приставать с расспросами и скромно уточнив во сколько я вернусь домой, удалилась на кухню.

С улицы послышался звук автомобильного движка. Полагаю, так Адам намекнул мне, что пора бы поторопиться.

Накинув на плечи кожанку и запрыгнув в любимые кеды, я вышла из дома, молясь всем известным богам, чтобы охвативший меня жар, полыхал исключительно внутри, не проявляясь на лице уродливыми красными пятнами.

Забравшись в салон, я несмело взглянула на Блэка, который, дождавшись пока я пристегну ремень, сдал назад. В форде приятно пахло дорогой кожей, чем-то ненавязчиво дымно-сладким и нежным сандаловым парфюмом. Тихонько играла песня Black Sabbath «Crazy Train» – на мой взгляд весьма иронично.

«Посадка заканчивается!

…

Может, еще не поздно

Научиться любви

И забыть ненависть?

…

Угоняю по рельсам на безумном поезде»…

Некоторое время мы ехали молча, но перед съездом с трассы, я осмелилась спросить:

– Где поужинаем?

– В «Роджере» – ответил Блэк выворачивая руль влево.

– А мы можем поехать в другое место?.. – сконфуженно протянула я.

После случившегося в переулке я и близко к бару не приближалась, не то чтобы ужинать там.

Адам глянул на меня искоса. «Мустанг» плавно сбросил скорость.

– Почему? – поинтересовался он, проезжая мимо парковки «Роджера».

Его неоновая вывеска моргнула, будто обидевшись.

– Неудобно перед Заком, – призналась я. – После нападения мне пришлось уйти, не смогла заставить себя вернуться на работу.

– И?.. – неудовлетворенно протянул Блэк.

– И подставила Коннери. Ты же знаешь, у нас и так не хватало рук, а ещё и я уволилась без предупреждения.

Адам едко усмехнулся и возмущённо-негодующе уточнил:

– То есть, ты подставила Зака, а не он тебя?

Я вопросительно вскинула бровь, Блэк пояснил:

– Разве не он должен был работать в тот вечер, а после смены отвезти тебя домой?

– Да, – кивнула я, – но то, что случилось в переулке не его вина, просто стечение обстоятельств.

Блэк издав сдавленный смешок, отрицательно покачал головой, явно подтрунивая.

– Кейтлин Крофт, сожалею, но у тебя большие проблемы.

– И какие же? – настороженно уточнила я.

Адам вздохнул, концентрируя взгляд на дороге.

– Ты слишком наивная. Доверяешь людям, которые этого не заслуживают, с открытым сердцем приглашаешь их в свой дом, в свою жизнь, закрываешь глаза на очевидные недостатки и пытаешься компенсировать их чем-то хорошим, даже если это «хорошее» приходится собирать по крупицам.

– Разве это плохо?..

– Не плохо, но чертовски глупо. Потому что твоя доброта никогда не исправит гнилых людей и однажды тебе придётся дорого заплатить за свою человечность.

Адам говорит столь серьёзно, что у меня перехватывает дыхание. Стало не по себе, как-то холодно, даже чуточку страшно и, чтобы избавиться от этого тягостного ощущения, я решила