Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

бремя лежало на его плечах. Однако мисс Войт оказалась крепким орешком. Ни искренние комплименты, ни дорогие подарки, ни природное обаяние Крофта не могли заставить её пересечь грань деловых отношений. Каждый раз, когда Джеймс пытался пригласить девушку на свидание, она спокойно, но твёрдо отказывала, сохраняя дистанцию. Лишь после подписания договора купли продажи, покинув офис глубоко переживая своё поражение, Крофт получил заветный шанс. Уже на следующий день Сандра ему позвонила и предложила выпить кофе.

С тех пор эти двое стали неразлучны. Исключением были дни, когда Джеймс уезжал в загадочные командировки, о которых никогда не рассказывал в деталях. Но Сандра и не задавала лишних вопросов. Она безоговорочно верила своему будущему мужу и полагалась на него во всём…

* * *

20 лет назад. Финикс, штат Аризона.

Двое друзей неспешно прогуливались вдоль водоёма в парке Куинс, где школьники, смеясь, кормили уток. Солнечный день и беззаботная идиллия вокруг наполняла Джеймса решимостью. Он так устал от нескончаемых заказов ордена, бесконечных командировок и лжи, которую регулярно приходилось скармливать Сандре, что всё чаще начал задумываться об отставке, пусть и понимал: из братства никто не уходит по собственной воле, потому что служить высшей цели – это не привилегия, а предназначение по праву рождения.

– Ты всё хорошо обдумал, Джеймс? – спросил Майкл, положив ладонь на плечо друга.

Они были знакомы со времён колледжа. Майкл Шеридан, сын одного из магистров ордена, которому в качестве первого задания поручили завербовать Джеймса, раскрыть ему истину его предназначения и помочь пройти обряд становления. Крофт в то время был потерянным юношей, оторванным от братства после трагической смерти отца. Руперт Крофт ушёл из жизни, когда его сыну едва исполнилось четыре года. По официальной версии полицейский погиб от шальной пули в одном из неблагополучных районов Чикаго. Но истинная причина его смерти осталась погребённой под завесой тайны, как и сама жизнь, которую он вёл. Мать Джеймса, разумеется, ничего не знала о подлинной сущности своего мужа и сына. После похорон она решила уехать подальше от трагических воспоминаний и перебралась к сестре в тихий провинциальный городок на границе штата Мичиган. Этот шаг, продиктованный желанием начать с чистого листа, временно стер маленького Джеймса с радаров ордена, позволив ему провести следующие четырнадцать лет в безмятежном неведении о кровном наследии. Но, спокойная юность закончилась в восемнадцатый день рождения парня, когда открывшийся дар эмпатии едва не свёл его с ума.

Майкл Шеридан, напротив, с самого детства готовился к своему пути. История, ритуалы, вера – всё это было неотъемлемой частью его воспитания. Но, несмотря на различия в их изначальном опыте, между юношами завязалась крепкая дружба. Майкл помог Джеймсу принять себя и предопределенную судьбу. А тот, в свою очередь, поддерживал друга в учёбе, прикрывал на лекциях и даже написал за него дипломную работу. Так они стали братьями не только по крови рода, но и по духу.

Орден «Лупус Дей», о котором идёт речь, был древним, таинственным обществом, существовавшим за гранью исторических хроник и человеческого понимания. Его члены веками защищали артефакты и реликвии, чья значимость для церкви была столь велика, что ради их сохранности допускались даже убийства. Они с незапамятных времён отмывали запятнанные греховностью громкие имена, закрывали рты тем, кто знал слишком много, и возвеличивали тех, чьё влияние было необходимо верховным магистрам. В их распоряжении имелся доступ ко всем государственным тайнам и скрытым религиозным истинам, но помимо прочего охотники ордена вели ожесточённую борьбу как с изменниками, угрожающими разрушить установленный порядок, так и с сущностями, существование которых само по себе противоречило законам природы и божественному замыслу. Однако для мира смертных организация оставалась всего лишь призрачной легендой – ни единого упоминания в летописях, ни строчки в исторических книгах. Для одних они были «левой рукой Господа», для других – безжалостными «палачами».

Джеймс Крофт, Майкл Шеридан и остальные члены ордена оказались в числе избранных не случайно, они являлись потомками древнего рода, чья кровь, однажды смешавшись с бессмертной сущностью, хранила отголоски её могущества. Их сила, передаваемая из поколения в поколение, восходила к древней расе, ныне известной как вампиры. Эта тайна, заключённая в генах, была и благословением, и проклятием, определяющим их путь в служении высшей цели и вечной борьбе за сохранение баланса между светом и тьмой.

– Да, я люблю эту женщину и хочу на ней жениться, – твёрдо ответил Джеймс.

Майкл остановился и внимательно посмотрел на друга.

– Ты понимаешь, что тебе придётся лгать любимой женщине всю оставшуюся жизнь? – мягко спросил он, стараясь донести важность своих слов исключительно пристальным взглядом.

Джеймс тяжело вздохнул, однако ответил без колебаний:

– Понимаю. Но лучше лгать и быть с ней каждый день, чем оставаться честным и потерять её навек.

Майкл усмехнулся. Он всегда знал, что его обычно хладнокровно-сдержанный приятель, лишающий людей жизни без сожалений, если таков приказ, в душе безнадежный романтик. К тому же отговаривать этого упрямца, всё равно, что пытаться изменить ход приливной волны – глупо и бессмысленно. Да и зачем? Орден никогда не запрещал своим членам вступать в брак. Более того, сохранение и продолжение кровной линии считалось делом первостепенной важности. Новое поколение потомков было объектом пристального внимания магистров, ведь в их жилах текла драгоценная наследственная сила.

Мужчины остановились. Шеридан, обхватил лицо Джеймса ладонями и, шутливо похлопав его по щекам, торжественно произнёс:

– Что же, тогда поздравляю тебя, брат! Будь счастлив!

– Значит, ты согласен быть моим шафером? – с надеждой уточнил Джеймс.

– Конечно, он ещё спрашивает! – широко улыбнулся Майкл.

* * *

18 лет назад. Финикс, штат Аризона.

В узких, плохо освещённых коридорах госпиталя «Святого Иосифа» было душно, несмотря на мерное гудение кондиционеров. Спёртый воздух, насыщенный запахом медикаментов, спирта и пота, казалось, был настолько тяжелым, что прилипал к коже наслаиваясь. Уставшие лица медперсонала, неуверенные шаги посетителей, чьи взгляды выдавали смесь страха и надежды, лишь усугубляли тягучую, гнетущую атмосферу, распыляя тревогу, которая и без того сжигала Джеймса изнутри.

Мужчина нервно мерил шагами приёмную, точно загнанный зверь в клетке. Каждый шорох или случайный звук ударял по вискам болью. Хотелось пить, спать, почувствовать лёгкое дуновение ветра и хотя бы краем глаза взглянуть на небо, а не таращиться в обшарпанный грязно-жёлтый потолок. Но он не мог позволить себе уйти, ожидая новостей из реанимационного отделения. Поэтому вот уже в пятый раз подходил к автомату с кофе, в надежде занять себя хоть чем-то, но горькая бурда, которую тот варил была до