Шеф-повар придорожной таверны III - Кирилл Игоревич Коваль

Маша промолчала, то ли соглашаясь, то ли посчитав, что она придумала побег, а уже исполнение на наших плечах.

Пещерка оказалась довольно просторной. Мы вполне себе разместились втроём, и ещё одного можно было запихнуть при желании. Где-то вниз по течению раздавались крики, мелькали факелы, но, похоже, они купились и бросились вниз по течению.

— Разувайтесь и штаны снимайте, — скомандовала Маша через час, смещаясь, чтобы перебраться мне за спину. — Надо просушить, чтобы пневмонию не поймать.

Мы все пошуршали, что нам показалось громким разоблачающим шумом, и, отжав одежду, разместили её возле себя. Ещё час показал, что нас или не ищут, или ищут совсем не близко от этого места.

— А когда ты вылез? — вдруг спросила девочка. — Я машу, машу, а ты молчишь. А тут на улице как зашипит! А я всё время думала, что ты с нами внутри! Еле сообразила рвануть к Рейнару и начать вылазить, едва наш охранник на шум выполз.

— Да Ивер учил…

— Да ерунда, я тоже так могу! — тут же влез Рейнар и протяжно зевнул. — Что-то из меня словно силы вышли. А с чем была еда? Трипа… — шёпотом переспросил Рейнар. — Просто я много съел, меня твой яд не усыпит?

— А у тебя отходняк от адреналина. С триптофаном. Это не яд.

— Это такое сонное зелье?

— Нет.

— Тогда что это вообще такое?

Маша на мгновение зависла.

— Это… такая штука в еде.

Мы с Рейнаром переглянулись.

— Ты её тайком сварила? — удивлённо спросил я. — С тобой же Нор был постоянно!

— Не варят триптофан!

— Тогда как ты его достала?

— Он сам в продуктах есть!

— Во всех?

— Не во всех! Да и какая сейчас разница⁈

Маша схватилась за голову.

— Короче, если объяснять совсем просто — от некоторой еды людей сильнее клонит в сон. Я приготовила несколько блюд с максимальным содержанием этого вещества в них.

— А-а-а… — протянул Рейнар. — Так и говори. Сонная еда.

— Нет такой еды!

— Выходит, то есть.

— Варвары! — буркнула Маша, сдержанно зевая.

А после и вовсе засопела, привалившись мне на спину.

— Так ты что, в темноте видишь? — наконец задал вопрос, который я ожидал.

— Да, Ночной дух наделил умением. Только это тайна.

— И она ей останется. Хотя, скажи ты мне при встрече, что ты смог выдержать давление Ночного духа и получить его дар — я бы с тобой иначе вёл себя вначале.

— Давление? — недоумевающе уточнил я.

— Ну да. Он же давит страхом так, что все теряют рассудок и становятся для него лёгкой добычей. Лишь единицы могут ему противостоять, и таких он изредка одаривает. А ты что, даже не почувствовал?

Хоть мне и хотелось выставить себя этаким бесстрашным храбрецом, но я рассказал правду: что я в тот момент боялся других и мне было не до духа. А он, видать, это за смелость посчитал. Рейнар тихонько посмеялся и протянул руку — правда, чуть не туда, но я дотянулся и пожал.

— Я бы хотел, чтобы у меня был такой друг, — просто сказал лиер.

— Он у тебя есть, — не стал кочевряжиться я. Всё же приключение с похищением нас сильно сблизило.

— А теперь обнимитесь и не мешайте спать, — сонно пробормотала позади девочка и потолкала меня в плечо, как мнут подушку.

Я решил последовать примеру и, устроившись поустойчивее, хотел было подремать, но Рейнар меня окликнул:

— Логичнее, если ты дежуришь, пока темно, а потом я, под утро, когда начнёт рассветать.

Я согласился и просидел полночи, вслушиваясь в шум леса на улице. Вот пробежали зайцы сверху, следом протопал ёж, кто-то очень тихо прокрался по заячьим следам — скорее всего, лиса. Маша позади сползла вниз, не удержавшись на моей спине, свернулась в клубочек, но не просыпается. Стянул с себя рубаху и накрыл её. Жаль, куртки у нас забрали. Спасает, что сейчас лето в разгаре. Зябко, но вполне терпимо.

— Что не будишь-то? — сонно проворчал лиер, просыпаясь.

— А уже светло? — удивился я, так как для меня всё ещё было серым, без теней.

— Ну уже можно различить всё, — покрутил головой парень. — Спи давай.

Я пристроился рядом с девочкой, чтобы прикрыть её от прохлады, идущей от речушки, и начал засыпать. А ведь есть минус у моей способности, проскочила мысль. Я не понимаю, когда темно, а когда сумерки, для меня всё одинаково. Но с этим неудобством можно смириться.

Утром мы никуда не пошли. Решили посидеть и посмотреть, будет ли при свете дня движение по нашему поиску выше по течению. И правильно сделали. Над нами прошли как минимум трое. Говорили тихо, но в лесу ходить не умели — хрустели так, что даже Рейнар их услышал саженей за пятьдесят.

— Сидим, пока они назад не вернутся, — прошипел я, едва хруст стих. — Как вернутся, так и пойдём туда, откуда они придут. Явно там будет безопаснее.

Но сидеть пришлось весь день. К счастью, Маша, пользуясь расположением довольных её готовкой охранников, взяла мешок якобы с куском сыра и хлеба, но по факту там был целый каравай и четвертушка сыра. Так что с голода мы не умирали. Только к вечеру вернулись те, кто ушли вверх по ручью. И, судя по всему, решение отсидеться было верным. Вернулись не трое, а шестеро. Шли злые и громкость голоса не контролировали.

— Если и остальные не нашли, то думаю, с Арсом надо разбегаться. Его сейчас каждая шавка искать будет.

— Я в Иргитанию отправлюсь. Наёмники и там нужны.

— Да там даже побольше. Учитывая отношения между их благородными. Учти, наёмники там дохнут пачками.

— Но зато и платят там не в пример больше!

— Да ладно вам, — перебил спорщиков другой голос. — Может, кто и поймал уже этих тваренышей, и нормально дойдём до границы.

Ответ я уже не разобрал: воины прошли дальше, и треск кустов заглушал сказанное.

— Предлагаю идти в сумерках, — прошептал Рейнар. — Думаю, они не просто туда ходили так долго. Скорее всего, дошли до какой-нибудь деревни, проверили, были ли мы там, и пошли обратно.

— Поддерживаю, — согласился я. —