Хвосты Кумихо - Нина Ким

Алекс внимательно наблюдал за учительницей. Интересно, сколько ей лет? Выглядела очень молодо. Женственные манеры, осторожные движения, ласковый голос. Но Алекс насмотрелся современных корейских фильмов, модных дорам, где и юные девушки, и взрослые женщины не имели изъянов во внешности. Южная Корея славилась самыми продвинутыми методами пластической хирургии. Конечно, мир немного окривел, если за огромные деньги люди ломали себе носы, разрезали глазки и делали двойную складку на веке, удлиняли ноги и, наверное, укорачивали все, что хотели. Насмотришься на красоток и боишься влюбиться: вдруг рождена умелыми руками хирурга. Говорят, глаза – зеркало души. Где душа в глазах, которые расширили, да еще и цвет им поменяли? Неестественные куколки двигались в бесконечных сериалах, рыдали, заламывали руки и одинаковым жестом, в минуты отчаяния, прикрывали ладонями рот, как будто боялись показать зубы, потому что не хватило денег на их отбеливание.

Ладно женщины с переделанной внешностью. Но и юноши были похожи друг на друга: точеные носы, большие глаза и светлые волосы. Блондины и блондинки встречались часто. Им явно хотелось выделиться из черноволосой толпы. Да, внешность нынче переделать можно легко, особенно при наличии денег.

Интересно, а возможно ли переделать мысли, научиться думать по-другому, изменить то, что называется менталитетом? О чем вообще думают эти корейцы, настоящие, рожденные и выросшие там, в Южной Корее? Про себя Алекс знал все: наполовину русский, наполовину кореец и чуть европеец. Или можно объяснить по-другому: внешность корейская, а внутри винегрет из русского мышления и корейского воспитания. Нет, если бы он родился в Корее, никогда не удрал бы из своей страны: бился бы с японцами до последнего. Может быть, его предки были корейскими цыганами? Если перебрать историю их рода, так они, в том числе бабушка Мария и дедушка Иван, только и перелетали из одной страны в другую. Надо бы и ему перелететь. Плохо ему в вылизанной Европе, холодно и тоскливо. Никому не сказал, почему передумал подавать документы в университет. Перед основным учебным корпусом, на билборде увидел огромный портрет студента-иностранца, который решил вступить в студенческое тайное братство, чтобы потом сделать себе карьеру. Его подвергли таким испытаниям, что сердце не выдержало. Он умер и своим стать не успел. Зачем такое «братство»?

Алекс поделился мыслями с Иваном, и они дружно осудили своих предков-цыган.

Мысли опять перескочили к девушке. Интересно, Лин ест кимчхи? Она такая же неугомонная, как его кузины? Подумав о кузинах, Алекс широко улыбнулся: они не соответствовали представлениям о восточных девушках: драчливые и горластые, готовые откусить палец при малейшей возможности. В последнее время они подсели на корейские фильмы и обсуждали дорамы. Потом разглядывали себя в зеркало и мечтали перекроить лица.

Интересно, а что себе переделала Лин? Нос? Нет, форма не совсем идеальна, отсутствует изящная горбинка, переносица плоская. Глаза? Тоже не очень большие и без двойных складок на верхних веках, немного выпуклые, похожие на темные сливы. Нижняя челюсть слегка выдвинута вперед. Нарушенный прикус. Значит, челюсть не ломали.

– Как вы считаете, Алекс?

– Я?

– Да, именно вы.

Смутившись, как будто учительница могла прочитать то, что у него в голове, он промямлил, что не понял ее слов, а затем сел на место и додумал, что Лин не сделана пластическим хирургом, она настоящая. Значит, девушка из Кореи сможет ответить на многие вопросы о настоящих корейцах? Чем он отличается от них? Почему его подспудно тревожит собственная инаковость? Ему невольно пришла в голову мысль о том, что родители, бабушка с дедушкой, сестра и кузины, он сам и Стефани, кузен Иван цепляются за культуру разных стран, как перекати-поле, чтобы не потеряться совсем. Он почти не слышал того, о чем говорила Лин, но спокойствие, умиротворение охватило его. Родился корейцем, корейцем и останешься, как бы ни начинял себя чужими привычками и пристрастиями. И не надо изображать из себя крутого европейца.

В это время Лин, отвернувшись от нерадивого ученика, продолжила объяснение. Указка двигалась по интерактивной доске. Черточка влево, вправо, горизонтальная, вертикальная. Вступительный урок шел на совершенно чужом языке, корейском, но почему звучание его оказалось таким приятным, почти убаюкивающим. Алекс внимательно слушал, как учительница произносила согласные и гласные, записывая их на доске, но запутался в кружочках с палочками, появлявшимися на доске. «Интересно, если бы урок проводила дама в возрасте, то речь звучала бы столь мелодично, как сейчас?» – не успел подумать, как Лин уже стояла около него, пытаясь увидеть его «художества». Он вздохнул и с виноватым видом посмотрел на учительницу: единственный кореец в классе оказался самым тупым. Но нет, остальные ученики тоже уставились в тетради и страдальчески морщились. Морщились, но в конце урока повеселели. Каждый смог составить несколько предложений. Алекс, когда подошла его очередь, встал и поклонился. Учительница дотронулась до него.

– При первом знакомстве поклон должен быть легким. Следом вы называете свое имя и место жительства, повторяйте за мной:

– Аннен Хасее. Чо: нын Алекс имнида. Чо: нын Левин сарам имнида[43].

Он повторил и удивился: знакомые интонации, словно с ним всегда здоровались именно так; не грубое «хай», «привет», «халло», а «аннен хасее». Голос послушно вибрировал, звуки не сопротивлялись, легко слетали с губ. И впервые Лин улыбнулась ему, как своему.

Домашнее задание учительница велела выполнить традиционным способом: написать буквы от руки, потому что так лучше развиваются моторные навыки и станет проще узнавать записанные слова в других текстах.

Занятие закончилось. Алекс медленно собирал учебники – так медленно, что Лин посмотрела в его сторону и уже приготовилась выйти из класса.

– До следующего урока, – раздался голос-колокольчик.

– До свидания. Простите, а вам в какую сторону?

– В метро через дорогу.

– Мне тоже, – соврал Алекс и быстро встал со своего места. – Вам не страшно одной добираться домой так поздно? Уже половина десятого.

– Нет. Здесь спокойный район. Я уже привыкла к Брюсселю. Но очень скучаю по маме, она живет в Сеуле. Мы звоним друг другу утром и вечером, несмотря на разницу во времени.

Молодые люди разговаривали и не замечали жуткий взгляд, направленный на них. Не замечали, даже представить не могли, чей этот взгляд и очертания чьих хвостов смутно виднелись в темноте.

Глава 18. Филя и Василиса рядом

Соджун, Узбекистан, 1964 год

Соджун удивился. Чего интересного нашел Филя в этом месте? Одни сплошные стальные дверцы: пассажиры подходят к ним, заглядывают в темную глубину небольших ячеек; некоторые даже пыль смахивают и, оглядываясь, набирают шифр; еще раз оглядываются и проверяют, закрыто или нет.

– Покажи мне пудреницу.