Хвосты Кумихо - Нина Ким

Соджун робко взглянул на Розу, и его нахальная улыбка превратилась в стеснительную, а вызывающий тон уступил место неуверенному, как будто кто-то невидимый стягивал с него шагреневую кожу.

– Разрешите пригласить на танец. – Он запоздало протянул руку, услышав музыку.

– Нет. Я не танцую с невоспитанными молодыми людьми.

Лицо юноши запылало. Сколько раз он смеялся над незадачливыми кавалерами, отвергнутыми девушками при всем честном народе. Ему никогда не отказывали.

– Сколько тебя ждать можно? – возмутилась Василиса капризным голосом, как будто ей обещали танец.

– Извини, дорогая, – повернулся он к спасительнице и вытянулся перед ней в струнку. Роза посмотрела на них и отвела взгляд. Василиса радовалась, как ребенок, получивший желанную игрушку.

– Шаг влево, шаг вправо. Не держи меня как табуретку, положи руки на талию.

– Ты же учила нас с табуреткой танцевать, у нее нет талии.

Филя оказался удачливее друга. Майская Роза кружилась в его объятиях, и грусть исчезла с ее лица.

Танец закончился. Обе пары оказались рядом.

Девушка смутилась и запуталась окончательно. Она не знала, как себя вести с парнями. Нахал понравился ей с первого взгляда, но она испугалась, что выдаст себя. Когда-то бабушка учила, как держаться с мужчинами: говорила, что надо быть осторожной, не показывать свои чувства, не кидаться на шею первому встречному. А ложиться в одну постель с мужчиной можно только после замужества. Ведь она может забеременеть, а возлюбленный не женится на ней. Страшнее позора нет, лучше умереть.

Услышав вопрос Розы о том, что такое замужество, бабушка задумалась, затем стала объяснять: «Сначала родители жениха должны сосватать девушку, потом сыграть свадьбу. Если повезет с семьей мужа, ей будет легко. Не повезет, придется терпеть». Маленькая Роза мало что поняла из слов бабушки.

Позже взрослые подруги объяснили, что такое спать с мужчиной, и подтвердили, что лучше умереть, чем забеременеть.

* * *

Соджун вновь пригласил Розу на танец. Неожиданно для себя, она подала ему руку.

– Откуда такие красивые девушки берутся?

– Наверное, оттуда же, откуда и мальчики, – брякнула Роза и смутилась от двусмысленности своих слов.

Праздничный вечер подошел к концу. Постояв у елки, молодые люди вместе вышли на улицу и разом ахнули: начался снег. Девочки пытались поймать белые хлопья и смеялись, слизывая их с ладони. А Соджун радовался: даже природа благословила его знакомство с Розой.

Здание общежития швейного училища находилось в часе ходьбы от клуба. Дорога вела их прямо, не виляла. В свете фонарей кружились снежинки, красивые и изящные. Кто сказал, что они похожи на белых мух?

Филя особенно радовался новому знакомству. Смеялся, задавал дурацкие вопросы и объявил, что он проводит Розу.

– Да пожалуйста, – разозлился Соджун, шагая рядом с Василисой, – домой пойду.

– Я с тобой, – тут же решила Василиса.

«Куда же без тебя, – подумал он, – прилипла, как курмак[45] к рису, и не выдернешь с корнями».

– С наступающим Новым годом! – закричал Филя.

– С Новым годом, – эхом отозвалась Роза. Махнув на прощанье, парочка растаяла в темноте, как снежинки в воздухе.

Соджун шел рядом с Василисой и думал о матери. Приготовила ли она хоть немного праздничной еды?

Новый год по русскому календарю дома не праздновали. Обычно мама шила младшей сестренке костюм для школьного утренника: покупала пару блестящих елочных игрушек из стекла, разбивала их и наклеивала на крепко накрахмаленное платье из марли. Сестренка крутилась в костюме снежинки и махала руками, словно плыла в воздухе. Все смеялись, глядя на любимицу, младшую девочку в семье, которую любили особенной любовью. Даже дед не прятал улыбку, забыв о строгости. Братья несли по очереди костюм снежинки на плечиках до самой школы, а Наталья бежала рядом, радуясь предстоящему празднику. Потом они смотрели, как сестренка водит хоровод, поет про елочку, выросшую в лесу, и громко зовет Деда Мороза. Убедившись, что ее никто не обижает, братья отходили к пацанам из корейского поселка, которые стояли отдельной группой. Стеснялись, но делали вид, что им не интересно. После концерта гурьбой шли домой и жевали ириски из бумажного пакета – новогоднего подарка, за который родители платили по одному рублю. Соджун спохватывался, когда пальцы его касались бумажного дна, – опять один съел конфеты. Мать всегда требовала от детей, чтобы делились едой:

– Делись со старшими и младшими, ты не один в доме.

– Чем тут делиться? – возмущался Соджун и увертывался от крепкой материнской руки.

Странная она. Чуть что – дерется, как будто слов не хватает.

Как-то усадила их в круг и спрашивает:

– Когда я постарею, вы будете меня кормить?

– Да, – ответил каждый.

– Нет. Мне ведь надо кормить своих детей, – удивился Соджун.

– Отказываешься мать родную кормить?

Влепила затрещину и пожаловалась отцу.

– Он честно тебе ответил.

– Так давайте не будем кормить ваших родителей.

– Женщина, ты много болтаешь. Вырастет и поймет, что старший сын будет жить с родителями, кормить их – долг наследника.

А наследник ползал по кругу, натыкаясь на одни и те же лица: мать, бабушка, дед, отец, старшие сестры. Он напоминал себе маленькую букашку, барахтавшуюся в стеклянной банке. Ползает, пытается выбраться, но падает вниз, не добравшись даже до края. И после смерти отца он опять попал в банку, откуда не видел выхода: учеба, работа и помощь матери, оставшейся одной с младшим сыном и младшей дочерью Натальей. Но нечаянная встреча с девушкой Розой оживила его, превратив серые дни в яркие, наполненные свежим воздухом.

Вот и сегодня Соджун проснулся в хорошем настроении. Выскочил из-под одеяла, попрыгал на месте, чтобы согреться, и принялся делать зарядку. Он очень хотел стать сильным и мужественным. Расчесал рыжие волосы, предварительно намочил их водой, брызнул на ворот рубашки, приподнятый по моде, одеколон «Шипр» и быстрыми шагами вышел на улицу. Скорее бы начались каникулы, чтобы встречаться с Розой почаще. Но вечером девушка сказала, что в каникулы будет работать. Он расстроился и решил поехать к тетке, сестре отца. Мать просила навестить ее. Догадался пригласить Филю, чтобы не скучать одному.

Каникулы прошли здорово. Спали допоздна, гуляли по вечерам, ходили в кино и на танцы. Обнаружили в подсобном помещении, заваленном старыми вещами, бутыль со спиртом. Они пили и веселились от души. Жидкость обжигала слизистую рта, желудок и взрывалась мгновенным опьянением. В бурлящем состоянии парни бродили по улицам, горланили песню про моряка, который слишком долго плавал. Кстати, билеты в кино покупал Филя. У него водились деньжата.

– Молодцы твои старики.

– Почему?

– Ты всегда при копейке.

– Думаешь, родители меня снабжают?

– А кто? Василиса, что ли?

– Молчать умеешь? Помнишь, я выпросил у нее зеркальце? Зачем? Подглядываю, какой код набирают в камере