Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

– Никогда не слышал, чтобы Волки границы патрулировали. – проворчал один десятник. – Им на эти границы наплевать.

– Да, это странно. Потому, скорее всего, это не простой отряд. Дозор сказал, что вооружены они очень неплохо, хотя выглядели расслабленными.

– Что будем делать? – это уже вопрос от Бури.

– Надо показать себя, но не спугнуть Волков. Попробуем познакомиться с ними. – криво усмехнулся сотник.

– Как знаешь. – пожал плечами Буря. – Если нападем сразу c нескольких сторон, то они даже пикнуть не успеют.

– У нас сейчас как бы мир. – вздохнул Медведь. – И они на своей стороне. Нам ничего не делают. Нападать нам вроде как и не с чего…

– Если не оставим свидетелей, то никто и не расскажет, верно? Скажем, что по нашей стороне шли, напали на нас. Делов то. Чего осторожничать?

– Сделаем так, как я сказал. Я с дозором покажусь, подъеду к ним открыто. Буря со своими пройдет чуть вперед, будет готов выдвинуться на перехват. Что у нас с луками?

Маленького роста десятник, имени которого я не знал, подался вперед в седле.

– Мои всегда готовы, когда нужны.

– Хорошо, займите места на опушке. Ваша задача, чтобы никто не ушел в лес, если они побегут.

Медведь обратился к остальным:

– Всем максимально тихо приготовиться к бою. Если вдруг кому-то из них удастся уйти в лес, то за ними идет твоя десятка. – он указал пальцем на еще одного дружинника. – И запомни крепко, далеко в лес не заходить. Если не нагнали сразу, то плюнь на них, возвращайтесь сюда. Понятно всем?

Все закивали головой. Хотя Медведь и собирался прежде всего поговорить, похоже никто не сомневался, что будет бой. Пока мы возвращались к дозору, я спросил Медведя, почему так. Он лишь пожал плечами.

– Это Волки. С ними всегда так.

– А зачем мы тогда с ними говорить пытаемся?

– Потому что когда-нибудь все может сложиться по другому. – туманно ответил Медведь.

На опушку мы выехали только после сигнала Медведя, который подождал, пока десятка Бури пройдет вперед нас. До этого мы по своей стороне продвинулись вдоль опушки, и я увидел наконец тех самых Волков, о которых так много слышал. Они выглядели… очень похожими на нас. Десяток всадников в шлемах и с притороченными к седлам щитами. Я даже растерялся – если их сейчас взять, и перемешать с нашими солдатами – смогу ли я разобрать, где наши, а где Волки? Я был совсем в этом не уверен…

На опушку мы выехали впятером – Медведь чуть впереди, я по одну сторону от него, и трое бойцов из головного дозора с другой стороны. Волки нас сразу заметили, быстро развернулись в одну линию на своей границе леса. Щиты уже в руках, но мечи пока в ножнах. К нам на встречу они не собирались, очевидно. Медведь чуть слышно скрипнул зубами, и тронул коня вперед. Когда до Волков оставалось шагов десять, он остановился. Щит Медведя оставался у седла, и мы наши тоже не поднимали. В общем, производили очень мирное впечатление. Когда мы подъехали так близко, то я заметил, как Волки обшаривают глазами нашу опушку – ищут засаду, как и мы. Только, получается, поздновато. Я лишь надеялся, что наши бойцы спрятались хорошо. Наконец, через пару секунд, навстречу Медведю из линии выдвинулись два всадника, подъехав совсем близко к нам. Один, худощавый воин с резкими чертами лица и внимательным взглядом темных глаз, заговорил:

– Тут можно было бы пошутить, что ваш князь прислал к нашим границам своего любимого пса, но он прислал своего любимого медведя.

– Привет, Никола. Жаль, что ты забыл, что я тебе сказал при нашей последней встрече. Тогда ты, кстати, не так смешно шутил.

Медведь сидел в седле с виду расслабленно и спокойно, но я почти физически ощущал вибрацию какой-то злости, идущей от него. Похоже, что тот, кого он назвал Никола, тоже это ощутил, и ироничную улыбку с лица убрал, оставив только сухую злость.

– Я на память не жалуюсь, Медведь. Только вот, в чем незадача – мы на своей земле, выехали прогуляться, воздухом подышать. Никого не трогаем. А ты, кстати, тоже на нашей земле сейчас. Нехорошо.

– Твоя земля – это яма ростом с тебя, и не очень глубокая, потому что никому ради тебя глубоко копать не захочется. Все остальное тебя не касается.

– Неизвестный так не считает.

Медведь привстал в стременах, заглядывая за спину того, с кем он разговаривал.

– Что-то я его тут не вижу… А, я и забыл – он же не вылазит из вашей Волчьей Тверди. Ну извини, будет сложно спросить его мнение, потому обойдемся без него.

– Ну да, говорить ты как всегда мастак, Медведь. – собеседник нашего сотника вовсе не выглядел испуганным или напряженным. Он все чаще смотрел почему-то на меня. – А это и есть тот самый мальчишка? Я надеюсь, ты приехал нам его передать?

Я даже не успел удивиться в ответ, как вдруг Никола странно коротко хрипнул, и скосил глаза вниз, на меч Медведя, торчащий из его горла. Следующим движением Медведь выдернул меч из шеи Волка, чтобы тут же отразить удар находящегося рядом бойца. Из рваной раны на нагрудник и на лошадь Николы хлынула темная кровь, и он медленно стал заваливаться с седла. Я не сразу включился в так быстро происходящие события, заторможено глядя на то, как медленно падает с седла тело убитого Медведем человека. Я почти не почувствовал, как Медведь схватил меня второй рукой, и буквально выдернул из седла. В падении я с удивлением рассмотрел чей-то меч; рассекающий воздух там, где только что была моя голова. И лишь в тот момент, когда я упал спиной на траву, я очнулся, и все вокруг ускорилось до привычного темпа.

Я успел увидеть, как шарахнулся в сторону мой конь, когда чей-то меч, снова стараясь задеть меня, полоснул его по холке. В следующую секунду уже мне пришлось откатиться в сторону, чтобы меня не забил копытами конь под другим Волком. Я слышал крик "мальчишку брать живым!" уже когда вскакивал на ноги. Медведь рубился с двумя Волками, троих наших дружинников теснили пятеро Волков. Еще двое Волков лежали рядом с упавшим на землю Николой. Я выхватил свой меч, и тут же понял, что понятия не имею, как нужно сражаться против конного воина. Все, на что меня хватило, это опять отпрыгнуть в сторону, когда один из пяти бойцов Волков направил своего коня на меня. Я