Тот, кто оседлал ветер - Сергей Александрович Самохин

успел уйти с линии атаки, но боец уже разворачивался. Я перехватил меч покрепче, как тут же в шею моего противника вонзилась стрела. Повернув голову, я увидел десятку Бури, мчащуюся к нам из леса, и чуть в стороне еще десяток наших дружинников, спешащих из другого укрытия на поле боя. Волки быстро оценили новый расклад сил, и резво повернули к своему лесу, до которого было всего несколько шагов. Одного из них достал мечом наш дружинник, и сбросил его на траву, второй сам слетел с коня, утыканный стрелами, но двое уже скрывались среди деревьев, и их догонял третий, который выжил после схватки с Медведем. С отставанием шагов в тридцать за беглецами в лес влетела наша десятка.

– Далеко не преследовать! – зарычал Медведь, и подвел коня ко мне. – Цел?

– Да, вроде да. – Ответил я, мысленно проверив свое тело на предмет повреждений. Болела только спина, на которую я свалился. – Спасибо. Я не ожидал…

– Зря не ожидал. – Зло прервал меня Медведь. – Тут граница, тут всегда всего надо ожидать. Ничего, научишься еще.

Он привстал на стременах, и неожиданно для меня оглушительно свистнул. Из леса показалась вся оставшаяся сотня. К Медведю подскакал тот самый маленький десятник, командир лучников.

– Почему они ушли? – зарычал на него Медведь.

Я Медведей пока вживую не видел, но если они так страшно выглядят, как выглядел сотник сейчас, то это воистину животные из кошмаров. Десятник спрыгнул с седла на землю, и склонился над одним из убитых. Он взял его за ворот, и бесцеремонно перевернул лежащее на траве тело лицом вверх.

– А ты сам посмотри! От них наши каленые стрелы отскакивают! Да и мечи, как я видел, тоже не сильно нагрудник пробивают.

– Это правда. – произнес один из дружинников, которые были с нами при разговоре. Он пытался унять кровь из рваной раны на голове. – Я вроде на слабость никогда не жаловался, но тут как по камню лупишь…

– Нагрудник не защищает все тело! – взревел Медведь, своим окровавленным мечом указывая на троих мертвых Волков, которых он убил. – Чему вы только учитесь!

– Виноват. – Выпрямился десятник-лучник. – Не ожидали мы такого. Почти все стрелы попали в Волков, некоторые даже в их доспехе застряли. Если в шею попадали, или в другое открытое место, то…

Медведь произнес что-то мне непонятное, что-то про чью-то мать, как вдруг из леса, куда сбежали уцелевшие Волки, донесся крик. Все повернули головы туда, и тут же на поляну, где только что был бой, выскочил наш дружинник на коне, чуть не снеся сотника своим конем.

– Это засада! Сейчас будут тут!

– Сколько? – схватил его за руку Медведь.

– Не знаю. Больше сотни. Может, несколько сотен.

Медведь бросил взгляд на "нашу" опушку леса, потом на свою сотню, ожидающую его команд, и развернул коня лицом к территории Волков.

– Не успеем уйти. Они уже тут. Если побежим, то перебьют всех как зайчат. Сотня, в две линии стройся! Буря справа, Даромер слева.

Сотня пришла в движение, я добежал до своего коня, влез в седло. Рана на шее коня была неглубокая, меч Волка достал его по касательной, но животное подо мной нервничало. Ничего, я нервничал еще больше, потому что понял, что врага больше, чем нас. Я подъехал к Медведю, и тут же услышал – топот множества лошадей, приближающийся к нам. От этого звука я непроизвольно вздрогнул.

– Лучники. – негромко сказал Медведь, но кажется, что его услышали все. – Как только покажутся – стреляйте. Без команды. В лицо или в шею на этот раз.

Медведь поднял меч, где-то справа от меня заскрипели натягиваемые луки, и почти сразу первый строй Волков показался среди деревьев. Наши лучники, похоже, усвоили урок первой стычки, и после первого залпа, почти в упор, несколько Волков упали со своих коней. Остальные тут же вступили в бой. Скорость в лесу среди деревьев Волки набрать не могли никак, а выходя на опушку они сразу оказывались перед нашим строем, потому со стороны выглядело так, что одна группа воинов неспешно подходила ко второй, и тут же начинала ожесточенно рубиться.

Я никогда раньше не участвовал в настоящем бою, и больше всего боялся просто струсить. Вот сразу двое всадников оказались перед Медведем, он отбил удар одного из них, своим выпадом заставил второго дернуть коня в сторону, а я все не мог понять, с какой стороны мне подступиться к сражению. На опушку из леса выкатывались все новые конные Волки, и теплый воздух густо наполнился лязгом железа, криками, да топотом бесчисленных копыт.

Медведь отбил очередной выпад одного из соперников, и тут же достал его своим мечом, вытянувшись далеко вперед и воткнув лезвие своего оружия куда-то выше нагрудника. Правда, из-за этого он открыл себя атаке другого всадника, который сразу этим воспользовался. Сотник успел частично парировать удар щитом, но меч атакующего соскользнул дальше, и порезал плечо сотника. Тот взревел, и крутанул своего коня на месте, заставив коня соперника отступить. Этот маневр открыл место для меня, и я бросился вперед, не очень задумываясь о том, что делаю.

Мой бросок отвлек Волка, который теперь всецело сосредоточился на мне. Беда для меня заключалась в том, что никакой атаки я не готовил – я пока не мог понять, как можно управлять конем, да еще и атаковать одновременно. Отвлекшийся на меня воин быстро оценил ситуацию, легко отбил мой слабый выпад, и рубанул своим мечом по мне. К той секунде я успел вытащить свою неудобную обувь из стремени, и свалился с седла в сторону. Второй раз за такое короткое время – я, наверное, не лучший конный воин в сотне.

Однако, в этот раз я был к падению готов, и быстро вскочил на ноги, оказавшись сразу таким маленьким среди топчущихся вокруг меня лошадей и всадников. Я пригнулся, избежав удара от другого Волка, двумя прыжками оббежал своего коня, и сходу рубанул мечом в сторону, целясь под нагрудник одного из вражеских всадников. Я попал, и тот слабо охнул, схватившись рукой за пораженный мною бок. Этой заминки оказалось достаточно для кого-то из моей сотни, чтобы обрушить на шлем Волка решающий удар. Я опять пригнулся, метнулся в сторону, и рубанул со всей силы по ноге другого воина врага рядом со мной. Тот отмахнулся от меня мечом, но я уже двигался дальше, не собираясь останавливаться не на секунду. "Это как на тренировке, только их больше. Намного больше." – внушал я себе, стараясь все время вертеться вокруг своего коня, и не упускать