Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Деймон легко поднялся во весь рост. Он играючи, за талию подхватил уставшую молодую королеву и заставил ее встать на ноги. Принц крепко, по-собственнически прижал ее к себе вместе со спящим между ними ребенком, выпивая ее безграничную, больную преданность до последней капли в глубоком, властном поцелуе.

— Напиши своему глупому отцу письмо, — жарко прошептал Таргариен ей прямо в припухшие губы, пока Алисента судорожно цеплялась свободной рукой за его дублет. — Напиши ему, что юный Эйгон растет невероятно здоровым, умным и сильным мальчиком. И пусть старый интриган Отто до последнего надеется на чудо. Пусть впустую потратит абсолютно все, последнее золото Староместа на тщательную подготовку грандиозного заговора, которого никогда не случится.

Принц хищно оскалился.

— Чем больше своих денег он сейчас безвозвратно выбросит на ветер, тем легче и быстрее нам будет окончательно раздавить его, когда придет нужное время.

На следующее, ясное утро внеочередное, праздничное заседание Малого Совета прошло под полным, тотальным и негласным контролем Наездника Караксеса.

Визерис гордо сидел во главе стола — буквально сияющий от счастья, светящийся изнутри, бережно держа на руках своего новорожденного, орущего сына. По правую руку от него с достоинством восседал новый Десница, Лионель Стронг, а ровно напротив, как всегда вальяжно, расположился Деймон.

— Боги были милостивы и даровали мне сына, наследника! — радостно, во весь голос провозгласил монарх, обводя гордым взглядом своих советников. — Наше государство крепнет с каждым днем! Лорд Лионель, мы просто обязаны немедленно устроить самый грандиозный, невиданный турнир в честь рождения принца Эйгона!

— Считаю, что это невероятно мудрое и своевременное решение, Ваше Величество, — сдержанно, по-деловому отозвался Стронг, делая пометки в бумагах. — Нам действительно нужно укрепить пошатнувшиеся связи с дальними вассалами и показать им силу короны.

Деймон медленно, с грацией сытого хищника поднялся со своего места, тяжело опираясь ладонями в перчатках о полированный стол.

— Праздничный турнир — это, безусловно, просто прекрасно, мой дорогой брат, — ровным, прочувствованным и серьезным тоном заговорил Порочный Принц. — Но давай в пылу веселья не забывать о самом главном. Рождение славного Эйгона ни в коем случае не должно стать удобным поводом для крамольных, предательских шепотков среди амбициозных южных лордов.

Визерис слегка, с непониманием нахмурился, баюкая сына:

— О чем именно ты сейчас говоришь, Деймон? Объясни.

— Я говорю о нерушимой присяге, — как отрезал Таргариен, обводя притихший Совет строгим, не терпящим возражений взглядом. — Чтобы ни один возомнивший о себе дурак из Староместа, или из богатого Утеса Кастерли даже не вздумал пытаться сеять ядовитую рознь между твоими законными детьми… на этом турнире абсолютно все лорды Семи Королевств публично, при свидетелях подтвердят свою вечную верность принцессе Рейнире. Как единственной, полноправной и неоспоримой наследнице Железного Трона.

Принц сделал многозначительную паузу.

— И самыми первыми эту клятвенную присягу на мечах принесут именно вассалы дома Хайтауэр.

Лионель Стронг с глубоким, искренним профессиональным уважением посмотрел на выступившего принца:

— Соглашусь, это чрезвычайно мудрый, дальновидный и абсолютно законный шаг, Ваше Высочество. Это решение гарантированно, на корню пресечет любые возможные попытки смуты еще в самом зародыше.

Визерис растроганно, дрожащей рукой вытер набежавшую счастливую слезу, глядя на сурового брата с невероятной, распирающей грудь гордостью:

— Деймон… ты искренне заботишься о безопасности моей дочери гораздо больше, чем о собственной политической выгоде. Ты — настоящий, истинный защитник нашего древнего дома!

Порочный Принц предельно скромно, смиренно наклонил голову. В этот момент он надежно скрывал в своих темно-фиолетовых глазах торжествующий, ледяной и безжалостный огонь абсолютного победителя.

Все ключевые фигуры на гигантской политической доске Вестероса наконец-то стояли на своих, строго отведенных им местах.

Изгнанный Отто Хайтауэр бессильно разорялся в глубокой изоляции, впустую финансируя подсунутую ему политическую пустышку. Молодая, влиятельная королева Алисента являлась его безусловной, послушной марионеткой. Она уже начала воспитывать новорожденного, законного принца в духе абсолютного подчинения Порочному Принцу.

Принцесса Рейнира буквально боготворила своего дядю-защитника, а сам король Визерис полностью, без оглядки доверил ему негласное управление всей безопасностью огромного государства.

Деймон Таргариен с чувством выполненного долга вышел из душного зала Совета на залитую солнцем, продуваемую свежим ветром галерею Твердыни Мейгора. Он дышал полной грудью.

Мощнейший тропический ливень, внезапно пришедший со стороны неспокойного Узкого Моря, безжалостно затапливал улицы Королевской Гавани уже третий долгий день подряд. Тяжелые, свинцовые тучи низко цеплялись за острые шпили Твердыни Мейгора, а неприступные стены древнего замка казались сейчас высеченными из цельного куска мокрого, скользкого угля.

В такую жуткую, непроглядную ночь даже самые свирепые бродячие псы нищего Блошиного Конца трусливо прятались по глубоким подворотням. А промокшие до нитки часовые на высоких городских стенах лишь плотнее сжимали тяжелые плащи, сквозь зубы проклиная пронизывающую сырость и холод.

Но в уединенном, башенном кабинете Командующего стражей было на удивление сухо, тепло и комфортно. На широком столе перед задумчивым Деймоном Таргариеном в свете свечей лежала подробная, старая карта тайных подземных ходов под замком. Это было бесценное архитектурное наследство старых, параноидальных строек времен безумного Мейгора Жестокого.

Рядом со столом, слегка мокнув и оставляя лужицы от капающей с темного плаща воды, неподвижно замер Ларис Стронг. Клубоногий тяжело, перенося вес, опирался на свою резную трость, и в густом полумраке колеблющихся свечей его невыразительное лицо казалось искусственно высеченной из дерева маской.

— Они, как мы и рассчитывали, тихо вошли через старый Потертый Лаз у самого подножия холма, — шелестящим, тихим шепотом доложил мастер над шептунами. — Около двадцати хорошо вооруженных человек. Это отборные, дорогие наемники из Лисса и дюжина личных, доверенных рыцарей дома Хайтауэр прямиком из Староместа. Весь этот отряд лично ведет сир Морган — дальний, но амбициозный родственник нашего бывшего Десницы.

Деймон Таргариен неспешно отпил из серебряного кубка выдержанное, терпкое арборское вино, не торопясь ставить его обратно на стол. В мерцающих, темно-фиолетовых глазах принца совершенно не вспыхнул ожидаемый гнев оскорбленного хозяина. Напротив, там ярко загорелся ледяной, почти весёлый, предвкушающий азарт крупного хищника, наконец-то дождавшегося своей глупой добычи.

— Старый интриган Отто окончательно, бесповоротно потерял остатки рассудка, сидя взаперти в своей южной башне, — с легким, презрительным смешком проговорил Порочный Принц.

Он лениво оперся ладонями о разложенную карту.

— Послать кучку наемных убийц прямо в неприступную Твердыню Мейгора… На что он вообще, во имя богов, рассчитывал? Убить меня, спящего во сне? Или, может быть, дерзко похитить Рейниру из ее покоев?

— Сир Морган имеет при себе в тубусе подписанные, официальные грамоты с гербовой печатью Староместа, — бесстрастно пояснил Клубоногий, шурша одеждой. — Планировалось под