Полостан - Нил Стивенсон

Из всех мужчин в комнате практическую сторону понимали только Немой Эл и Джон Пейс. Однако у Джона Пейса были на руках две тысячи голодных коммунистов, и он мог слушать разговор не более пяти минут кряду. Итак, хотя Дон страшно не хотелось вознаграждать Немого Эла за масляные глазки, она наконец-то приняла тягостное решение посмотреть прямо в лицо призраку, уже недели маячившему на краю ее поля зрения. Это был почти ощутимый шок, словно коснуться провода под напряжением. Она боялась, что он будет гаже, похотливее. Но Эл лишь секунду-другую смотрел ей в глаза, а затем кивнул, как получивший приказ сержант, и обратился к собравшимся. «Дальше я сам, мэм». Дон смотрела, как Эл говорит, и, к своему ужасу, нашла его привлекательным. Он был крупнее, больше мужчина и меньше мальчишка, чем Билли Бах. Может быть, такого ее кавалера Паттон бы одобрил.

Эл все уладил. Про оружие и грузовики они готовы были слушать исключительно мужчину. И Немой Эл, к его чести, сказал именно то, что сказала бы Дон. Что она на самом деле и говорила. Только он изложил это спокойно, тихим ровным голосом, не допускающим возражений, – и оттого, что он до тех пор почти не раскрывал рта, слова обрели силу.

Итак, они выяснили, что всего в нескольких милях на запад от Потомакской станции, на окраине Александрии, есть пустующий амбар. Достаточно близко, чтобы дойти туда за час с небольшим. Этого, впрочем, не требовалось, поскольку место было всего в полумиле от деревенской станции, через которую проходили поезда из разных частей Виргинии к вокзалу Юнион-Стейшн. Банк забрал ферму за долги и вышвырнул прежних хозяев; постройки стояли заколоченные, с объявлениями, что это собственность банка. Забраться в дом значило привлечь внимание – банковская охрана приглядывала, чтобы туда не заселились сквоттеры, – но вот спрятать что-нибудь в старом амбаре можно было без особой опаски. Чтобы не вызывать лишних подозрений, решили, что Немой Эл придет туда пешком до зари, вскроет дверь и будет дожидаться грузовика.

Так все и произошло. Ящик был настолько тяжелый, что даже двое мужчин и Дон не могли бы его сдвинуть, поэтому, как только амбарная дверь закрылась, они вскрыли его ломом и начали бросать одежду в угол, встряхивая каждую вещь и проверяя, не завернута ли в нее какая-нибудь деталь. Некоторые части «томпсона» – деревянный приклад и ствольную коробку – длинную, увесистую стальную рельсину со сложной фрезеровкой – не заметить было бы трудно. А вот детали поменьше – тормоз-компенсатор, который надевался на дуло, и маленькая, но очень важная бронзовая штучка под названием затвор Блиша – легко могли затеряться. Слой за слоем они снимали тряпье; солнце проникало в темный амбар через щели в рассохшейся дощатой стене, и они подставляли блестящий металл под эти лезвия косого желтого света. Небольшие, но очень тяжелые магазины, беременные свинцом. Передние рукоятки – изящное резное дерево с выемками для пальцев. Спусковые рамы целиком состояли из взаимосвязанных защелок и рычагов. Дон указала, что «томпсоны» надо прислать собранными, но «собранные» – понятие относительное; их почистили от заводской смазки и собрали в большие узлы, которые можно было в считаные мгновения защелкнуть и получить готовое к стрельбе оружие. Одну за другой Дон подавала детали Немому Элу, который раскладывал их рядами на брезенте, расстеленном на земляном полу. Шофера они отослали на станцию выпить чашку кофе и съесть кусок пирога – незачем ему на все это смотреть. К его возвращению на платформе осталась лишь пустая палета. Он взял деньги за бензин плюс добавленную Элом пятерку и уехал.

– Никогда их прежде не видел, – сказал Немой Эл, – кроме как в гангстерских фильмах, само собой.

Теперь они стояли в амбаре одни, уставившись на детали – каждой по двадцать четыре штуки. То, как ровно Эл разложил их на брезенте, говорило об упорядоченном уме.

– Я видела, – ответила Дон, – и изучала их. Армейские инструкции в Библиотеке Конгресса. Там все есть. А теперь и здесь.

Она постучала себя по голове, из-за чего Эл перевел взгляд с «томпсонов» на нее, и Дон обнаружила, что ей это совсем не противно. Если бы он склонен был к ней приставать, то начал бы сейчас. Он не начал. Она взяла переднюю рукоятку и ствольную коробку и, немного подвигав на пробу, сумела их защелкнуть. Следом встали на место ствол и тупомордый тормоз-компенсатор с рядом аккуратных прорезей на верхней стороне. Из них будут вырываться пороховые газы, так что дуло не станет уходить вверх. Не забыв сдвинуть затвор, она вставила спусковой механизм и присоединила приклад. Немой Эл начал повторять за Дон почти сразу. Через несколько минут оба собрали по «томпсону», однако магазин Дон вставлять не стала, поскольку из этого вышли бы одни неприятности.

Она почти забыла про длинный сверток, который прихватила утром. Шофер, прежде чем уехать, передал его в окно. Теперь Дон развернула сверток и вытащила потертый, но прочный скрипичный футляр.

– Очень смешно, – сказал Немой Эл.

Дон открыла футляр, достала скрипку и бросила ее на груду тряпья.

– Судя по всему, все правда, – сказала Дон. Приятно было видеть, как Эл ошарашен. – Не просто хохма из гангстерских фильмов. Эта штука действительно влезет в футляр для скрипки.

Она положила открытый футляр на брезент, затем взяла приклад – самую большую деталь. Если он влезет, поместится и все остальное. Оказалось, что приклад идеально входит в узкий конец футляра, где располагался бы гриф скрипки. Уложив его, Дон взяла ствольную коробку и один из десятифунтовых магазинов.

Немой Эл по-прежнему не мог взять в толк, зачем это.

– Что ты делаешь? – спросил он наконец. – То есть я вижу, что ты убираешь его в скрипичный футляр. Но просто для хохмы или…

– Революционная дисциплина, – ответила Дон, чуть заводя глаза к потолку. – Пойми. Интернационал доверил папе кучу денег. Часть их в Чикаго – упрятаны там и сям в тайных местах. Уговор был, что мы платим за «томпсоны» половину вперед, остальное – как получим груз. Как только у папы будет подтверждение, что они пришли, он телеграфирует ребятам в Чикаго и сообщит, где забрать вторую половину денег. Приехать сюда и сосчитать автоматы он не может, поэтому велел привезти ему один. Образец. Просто чтобы он увидел своими глазами. Чтобы было что сказать Интернационалу, если руководство будет кипешить насчет денег. Раз я еду в сквот на поезде, мне надо везти образец, не привлекая внимания. Поэтому вчера, бегая по поручениям Джона Пейса, я