Дом Зверя - Мишель Вон

за пояс не только родню, но и остальных. Не только Зверь отправлял своих служителей за кометой, и другие Дома тоже. И если кто-то стоял у них на пути к славе – они не гнушались биться насмерть.

Возможно, отряды других Домов сочтут, что одинокая грязнокровка не стоит внимания, но если я встречу за Вратами Тьмы отца или Каима – не сомневаюсь, нам придется сразиться.

Я продолжила листать дневник, пропустив раздел, куда из библиотечной книги переписала сведения о жутких чудовищах, которые могут встретиться за Вратами Тьмы – по крайней мере, о тех, о ком такие сведения имелись, – от мозговых червей и гулей до мороков-подражателей и прочих тварей; и наконец перешла к перерисованной мной карте города. Ее я снабдила множеством замечаний и пометок об улицах и ключевых зданиях, которые следовало запомнить. Теневой Предел – это мрачное отражение нашего мира; вход через Сорроусенд означал, что на другой стороне меня ждут такие же улицы и строения. Знание одного мира поможет выжить в другом. Я принялась вглядываться в собственные заметки, водя пальцем по рисункам, выполненным мной с той же тщательностью, с какой монах переписывает священные манускрипты. Пусть они не заменят недостаток опыта, сейчас это лучшее, чем можно заняться. У меня будет всего несколько дней побродить по городу и ознакомиться с местностью, а потом откроются Врата. Так что самое главное – действенный план.

– Сначала обойду все окраины, а затем начну пробираться к центру, – рассеянно заметила я, водя пальцем по маршруту. – Наверное, на весь город уйдет пара дней.

– Не забывай о церемонии посвящения, – пропел Астер, переложив мои ноги себе на колени.

Спасибо за напоминание! Я застонала. И не потому, что боялась самой церемонии, а потому, что она включала и празднество. Вся знать Сорроусенда явится поглазеть на мой позор. Я не горела желанием снова выставлять себя на посмешище. Астер прав. Когда я встану во главе Дома, обязательно покончу с этими вычурными церемониями и сосредоточусь на важном. Ресурсы Авера можно использовать для более достойных целей.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и с головой погрузилась в чтение.

Прошел час; от изучения Сорроусенда меня оторвал шум за окном. Я сидела, прислонившись головой к стеклу: снаружи загрохотала музыка. У ворот станции показался первый экипаж, на платформе собралась ликующая толпа местных жителей.

Похоже, явилась моя родня.

Я выпрямилась и сунула дневник обратно в чемодан. Начальник вокзала и небольшая армия его подчиненных в безупречной форме раболепно кланялись путешественникам, прибывшим в черных до блеска отполированных экипажах Дома Авера, золотые колеса которых дребезжали на брусчатке. Толпа неистовствовала: лакеи в белоснежных перчатках открыли дверцы.

На улицу ступили мои родственники – благородные и сиятельные, словно божества. Впрочем, для местных жителей они таковыми и были. Кое-кто из горожан даже прослезился от радости. Девицы осыпали лепестками моего кузена. Немного цветов досталось и Зандеру, и тот благосклонно их принял, не смущаясь присутствием супруги. Бр-р, мерзость! Это путешествие было началом воплощения его мечты, планы, которые он вынашивал всю жизнь, наконец-то осуществились.

Не терпелось стереть у него с лица это выражение.

Отец первым вошел на станцию в сопровождении десятка Лютых стражей. Все они были опытными воинами, прошедшими посвящение Лютому Зверю. Последние пару дней в храме проходила череда церемоний – для отцовской свиты и для людей Каима. Стражи не были, подобно нам, орудиями бога и не принадлежали к кровной линии, но в некоторой степени тоже получили божественную защиту – без нее невозможно противостоять влиянию Тьмы. Если избыток ихора сводил с ума избранника бога, простому смертному хватило бы и капли.

После отца вошел Каим, за ним по пятам шагали Даранта и Фион, а следом – его собственный небольшой отряд Лютой стражи. Служители станции засуетились, приняли багаж и проводили прибывших к роскошным вагонам. Отец, ступив на подножку, медленно обвел взглядом состав. Должно быть, высматривал меня – в надежде, что мне не удалось сюда добраться. Прятаться я не стала – просто откинулась на спинку сиденья. Астер понимающе улыбнулся.

Предтеча тоже явился попрощаться в сопровождении собственной команды слуг. Двое везли его в кресле, двое обеспечивали тень над головой, чтобы хозяин от солнца не рассыпался прахом, еще пара несли напитки.

За ним прибыла Севиль – к моему удивлению, она с кучкой горничных тоже взошла в поезд. На Севиль был модный плащ – черного цвета Авера, однако из-под низа выглядывал пышный подол бледно-розовой юбки. Я не сомневалась, что она придет проводить паладинов, как большинство лордов и дам, но не ожидала, что Севиль поедет вместе с семьей.

По правде говоря, я вообще сомневалась, что Каим пригласит невесту.

Предтеча вдруг начал что-то вещать горожанам. Я из вагона не разбирала слов, но те определенно были важны: мгновенно наступила тишина. Одни закрыли глаза, другие прижали ладони к груди или обратили лица к небу. Они молились. Все, разумеется, страстно жаждали, чтобы кто-то из героев Дома Авера вернулся с победой.

Я поерзала.

Интересно, что он им сказал? Сомнений нет – Предтеча произнес грандиозную речь в честь избранных, но была ли я среди них? После той выходки на испытаниях я с ним и словом не перемолвилась. Мне вспомнилось наше знакомство много лет назад, то, как он с прищуром оглядел меня за завтраком. Думал ли он тогда, что однажды я стану такой занозой в заднице? Или, быть может, теперь радовался, что бастардка Зандера оказалась столь набожной?

Что он скажет, если с победой вернусь я?

Дверь купе с грохотом распахнулась.

– Вот ты где! – выпалила Севиль, задыхаясь, будто долго бегала по вагону.

От неожиданности я дернулась так резко, что ударилась спиной о стену, а виском унизительно приложилась об окно.

– Чего? – выдавила я.

Ошиблась вагоном, что ли? Забыла, кто я такая? Мы не часто разговаривали. Может, Севиль приняла меня за прислугу, как начальник вокзала?

– Я повсюду тебя искала! – заявила она. – Скажи, ради всего святого, зачем ты забилась в эту убогую каморку, когда рядом есть роскошная гостиная и ресторан? Ах, ладно, неважно. Как же я рада, что ты здесь, Альма! Я так переживала, когда не увидела тебя перед отъездом из поместья.

– Чего? – снова переспросила я. – О чем это ты? Зачем ты сюда притащилась?

– Милая кузина, – улыбка Севиль просияла ярче солнца, – разумеется, затем, чтобы приглядывать за тобой!

Глава 12

Правда в том, что Севиль никогда мне не нравилась. Из-за нее я чувствовала себя жалкой букашкой: