Покорительница дворца - Райан Гродин

– Нет! – выкрикнула Фэй, когда серебряные зубцы коснулись песка. – Она сейчас сбежит!

Тиара и правда скользнула к ближайшей трещине и исчезла в расколовшейся земле.

Нет! Фэй бросилась было за ней, но толчки усилились, и девочка едва не упала.

Вэнс схватил ее за руку.

Хотя нет, это не Вэнс и не волшебник Юг улыбался ей, обнажив красные от крови зубы. Уж слишком пустыми, слишком темными глазами смотрел он на нее. А потом с блестящих красных губ посыпались странные фразы на языке Эпохи теней.

Фэй попыталась вырвать руку, но земля по-прежнему тряслась, и Фэй ощущала лишь переполнявший зрителей страх. И хватка Вэнса, и страх толпы немного ослабли, когда над потрескавшейся землей Север потянулся к Востоку. Волшебники взялись за руки и принялись произносить заклятье. Земля успокоилась. Башня принца Макса перестала раскачиваться. Последние его конспекты, словно снег, разлетелись над толпой. Воспользовавшись этим, Пак вылез из кармана Фэй и бросился между ней и ее похитителем.

Кровавая улыбка сползла с зеленоватого лица Юга: на волшебника бросилась бумажная кошка.

Хотя Пак был крохотным, тело волшебника пошатнулось и упало. Земля тотчас же успокоилась. Фэй смотрела на вымазанный в крови подбородок и закрытые глаза самозванца. Землетрясение прекратилось, но колени у девочки все еще дрожали, словно у моряка, вернувшегося из недельного рейса по Бездонному морю.

Она наклонилась и подняла Пака с груди волшебника Юга. Вид у кота был жалкий: лапы раздавлены, хвост оторван. Если вчера вечером бумага разгладилась сама собой, то сейчас так и осталась мятой.

– Ты как, пришел в себя? – спросила она.

– Нет, – отрезал Пак, – и никто из нас в себя не придет. Сумеречная королева заперла волшебника Юга в подземелье – она сама это сказала, когда схватила тебя.

Фэй взглянула на запястье, которое все еще ныло от хватки Вэнса. На коже расплывался красный след от его ладони. Фэй перевела взгляд на бессознательное тело. Плохо. Совсем скверно.

– Волшебник Юг в плену у Сумеречной королевы? – голос Севера звучал сухо и надтреснуто.

В голосе Востока зазвенела тревога:

– Заклинания фундамента… – Он окинул взглядом разгромленную арену. – Если к следующему полнолунию их не укрепить, Чантуин рухнет. И тогда нас уже ничто не спасет!

– А ученики Юга не могут помочь? – в отчаянии спросила Фэй.

Восток покачал головой:

– Заклинание фундамента в Чантуине знал только главный ученик Юга.

То есть Аксель – соперник Фэй, который сейчас стоял, безучастно уставившись в пропасть.

– Когда-то мой отец был главным учеником Юга. И с заклинанием фундамента в Селурдуре он тоже помогал, – проговорила Фэй. – Он может укрепить Чантуин.

– Но тогда Селурдур останется без защиты, – напомнил сидевший у нее на ладони Пак. – К тому же без волшебника Юга конклав не собрать.

Согласно уставу Равновесия, чтобы одобрить четвертого кандидата, нужны голоса трех остальных волшебников. Если Запад и Юг останутся без своих стражей, освобождение Сумеречной королевы – лишь вопрос времени.

Фэй с досадой фыркнула:

– А нельзя ли просто изменить несколько законов?

– Нет! Твой дух-хранитель прав, – пророкотал Север. – Изменить устав могут только все три волшебника.

Фэй вспомнила, что удержать молодого Грейвсворта от превращения в духа тоже под силу лишь полному конклаву. Судьба ужасная… Чересчур ужасная даже для такого бесчувственного хама, как Вэнс. Фэй посмотрела на кровь, капающую с лица поддельного волшебника Юга, и тяжело вздохнула.

Ее испытание еще не закончилось.

И до конца очень далеко.

– В таком случае, полагаю, нам остается только одно. – Она посмотрела на оставшихся чародеев. – Надо спуститься в подземелье Сумеречной королевы и освободить волшебника Юга.

Глава двенадцатая. Логово Сумеречной королевы

Подвалы дворца короля Максимиллиана были не похожи на подвалы Селурдура.

Фэй ожидала увидеть темный и сырой подвал, где без труда спрячется дымчатая крыса, но вместо него перед ней простиралась сеть выложенных красочной мозаикой туннелей. Некий художник былых времен не поленился и собрал здесь картины из жизни первых волшебников. Фэй прошла мимо панорам, на которых Селестиус Селурдур возвращает жизнь в западные пределы Солума. Разгоняя тучи Сумеречной королевы, он шагал по расцветающим лугам. Пак рассказывал, что так сделали все четверо основателей Равновесия – своей магией они защитили все королевство. На нескольких фресках Фэй даже заметила черного кота. За две тысячи лет его ехидный взгляд не изменился.

Из швов между камнями пробивался слабый свет. Его Фэй узнала: такая же золотистая сеть опутывала стены ее собственного дома. Так выглядело заклинание фундамента, магия, которая должна оберегать их от Сумеречной королевы. Но землетрясение не пощадило подземелье: кое-где мозаика осыпалась, а в растворе обозначились трещины. Сквозь них просачивался солнечный свет и сыпался песок с арены в Центральной зале.

Возможно, заклинание фундамента здесь потухло, а может, Фэй надеялась на это, его просто затмевал яркий дневной свет.

– Думаете, это ловушка? – спросила Фэй остальных добровольцев, вызвавшихся спасать волшебника Юга.

Среди них были, разумеется, волшебники Север и Восток: поручать такую важную миссию двенадцатилетней девочке они не решились, хотя не возражали, когда в дворцовые подземелья Фэй спустилась первой. Следом за своими учителями шагали Артуро и Иксиор, а за ними – несколько стражников в блестящих доспехах. Они сопровождали короля Максимиллиана и близнецов – королевской семье обо всем быстро доложили на тайном совещании, проведенном среди руин арены. Большинство зрителей по-прежнему думали, будто волшебники обсуждают, кого из кандидатов утвердить. «Волшебницу! Волшебницу! Волшебницу!» – скандировала публика. Их крики проникали даже сюда, вместе с песчинками, которые вдруг напомнили Фэй о песочных часах.

– Ловушка? Ясное дело, – ответил Пак. Сидевший в кармане мантии Фэй бумажный кот ничем не напоминал того, который смотрел на них с фресок, но рассматривал проплывающие мимо картины с явным удовольствием. – Ох, так приятно было наблюдать, как после стольких лет тьмы и пепла все вновь растет… Хотя леса Солума изменились навсегда, – грустно прошептал он. – Вся магия ушла на то, чтобы связать Сумеречную королеву. – Кот говорил про заклинание фундамента.

Чем ближе они подходили к центру дворца, тем яснее было, что магия разрушается – совсем как несколько месяцев назад, когда Сумеречная королева послала своего слугу уничтожить Селурдур. Золотые нити здесь потускнели и истончились, а местами их заменила черная плесень, лезшая из дыр в стене. На полу валялись камни и листья. Похоже, волшебника Юга тащили тут к винтовой лестнице за разрушенной каменной стеной. Вниз, вниз, вниз, во тьму.

Паутины здесь не было, но, когда Фэй посмотрела в зияющий впереди черный лаз,