Покорительница дворца - Райан Гродин

волосы Фэй янтарными цветами, учит ее завязывать шнурки на грязных ботинках двойным узлом, целует в лоб… Ох, сколько всего она упустила. Ее сердце словно превратилось в сломанную ветку, которая сочилась липкой печалью.

– Мама… – прошептала Фэй. Она еще ни к кому так не обращалась.

Роза выпрямилась и, увидев Торна, широко улыбнулась. Они не прикасались друг к другу, но Фэй видела, как сильна их любовь. Какая чудесная семья могла бы у них получиться…

Волшебник Юг кашлянул:

– Что вы тут делаете, мисс Роза? – окликнул он мать Фэй.

– У нас заканчивается пыльца бабочек-нимфалид. Вот я и решила пополнить запасы. – Она показала на обсыпанные белым порошком плечи. – Больше всего они любят сахарную пудру. Нет средства вернее, но стоять надо неподвижно, чтобы не отпугнуть бабочек. Тогда они покажут свой истинный облик, а в благодарность за сахар оставят пыльцу с крыльев.

Фэй резко дернули за хвост, и она вспомнила, что это не урок садоводства. У нее есть дело. Волшебник Юг прошел мимо нее справа. Его мантия развевалась всего в нескольких сантиметрах от нее. Потом – в метре. А затем – в двух.

Она почти упустила свой шанс!

Фэй бросилась к волшебнику и схватила его мантию, надеясь, что с изнанки она не утыкана шипами. Руки Фэй оторвали несколько листьев. Волшебник Юг остановился. Голубые глаза Вэнса растерянно заморгали.

– Роза? – Нахмурившись, он посмотрел на привязанную к хвосту мантию. – Как ты умудрилась находиться сразу в двух местах?

– Волшебник Юг, вы попали в мираж. Все вокруг – оптическая иллюзия.

– Ерунда! – фыркнул он. – Я волшебник! Если бы меня околдовали, я бы сразу это понял.

– Я не Роза! И это не Чантуин! Уж поверьте. Мы в Ретнеке, под дворцом, в подземелье Сумеречной королевы. Мы с Востоком и Севером пришли вас освободить! – Фэй повернулась к двери и обнаружила, что мантия отвязалась. Должно быть, Фэй слишком резко шагнула и Восток выпустил из рук другой конец. Волшебник Восток отчаянно махал ей рукой.

– Теперь я знаю, что ты лжешь, – уверенно сказал Юг. – Восток и Север должны находиться рядом! Иначе Равновесие нарушится… А теперь прекращай выдумывать и иди за растениями ухаживать.

Фэй стиснула зубы, но не только из-за слов Юга: она видела, как дверной молоток скользнул к ручке двери. Хоть Север и пытался заморозить его металлические пальцы, ничего не вышло. Дверь постепенно закрывалась.

Если она захлопнется, Фэй с волшебником Югом окажутся в западне.

– Некогда мне выдумывать! – рявкнула она и изо всех сил дернула Юга за мантию. Похоже, ей помогла магия: как только волшебник споткнулся, взгляд его прояснился. А когда он узнал Фэй, глаза у него изумленно распахнулись. И еще сильнее он удивился, посмотрев на собственные руки.

– Ничего себе! – ахнул он. – Что со мной случилось? Что… Где мы?

Фэй развернула волшебника и подтолкнула его к выходу. Она видела, как Восток присоединился к попыткам остановить дверной молоток, но его заклинания просто отскакивали от металла. Дверь захлопнулась.

И исчезла.

– Нет! – воскликнула Фэй, когда на месте двери выросла живая изгородь. Она подбежала к кустам и принялась обрывать их. Во все стороны полетели ветки и листья, но дверь не появилась. Волшебник Юг с опаской наблюдал за ней, а волшебник Запад парил рядом с ним.

– Вряд ли Юг, говоря о садоводстве, так себе это представлял, – мягко заметил призрак, когда сквозь его ноги полетели листья. – Забудки постарайся не трогать. Теперь Восток и Север отрезаны от твоего защитного заклинания, поэтому оно ослабело. А мы ведь не хотим, чтобы ты утонула в мираже и заблудилась здесь, как потерянный утенок.

Фэй почувствовала себя виноватой. Она оглянулась на куст янтарной лианы, возле которого ее родители смеялись, наблюдая за бабочками-нимфалидами. На самом деле на бабочек они были непохожи: на голове Розы сидели кузнечики, мотыльки и пропеллерокрылы. Но пока юноша с девушкой неподвижно стояли, улыбаясь друг дружке, насекомые постепенно принимали свой истинный облик – мелких бабочек с черными крыльями, мерцающими радужным блеском. Они порхали и лакомились сахарной пудрой, рассыпанной по плечам Розы. Когда Роза увидела радужный блеск на крыльях бабочек, на ее розовых щеках появились ямочки. Если бы не этот мираж, Фэй никогда бы о них и не узнала…

Юг перехватил ее взгляд и тихо хмыкнул.

– Так ты и правда пришла меня спасти?

– Да, такой у нас был план, – ответила Фэй.

– Тебя обманул один из приспешников Сумеречной королевы, – не скрывая самодовольства, добавил Запад. – Именно Фэй первой догадалась, что ты в беде. И она уговорила Севера и Востока тебя спасти!

Как же странно, что волшебник Юг смотрел на нее глазами Вэнса Грейвсворта. И злоба в его взгляде сменилась… любопытством. Оглядев Фэй, он склонил голову:

– Ты забралась в подземелье Сумеречной королевы ради меня?

Щеки у Фэй запылали.

– Вообще-то ради всех. Если мы вас отсюда не вытащим, Сумеречная королева сбежит! Север и Восток вдвоем ее не удержат. Нам нужны вы!

Юг по-прежнему смотрел на нее, так мягко, что даже синева в глазах Вэнса не обжигала холодом.

– Похоже, им ты тоже нужна, – сказал он. – Как ты убедила их спуститься сюда? Мы втроем даже о меню для банкета договориться не смогли!

– Не знаю, – призналась Фэй, – они просто… Пошли в подземелье вместе со мной.

– Нарушив при этом вековые законы Равновесия, – пробормотал Юг.

Фэй вскинула брови:

– Вы бы предпочли, чтобы мы оставили вас гнить здесь?

– Нет, – проворчал волшебник Юг.

– Уверен? – встрял волшебник Запад. – Потому что Фэй еще может передумать и последовать законам Равновесия, которые ты так стремишься соблюдать.

В глазах Юга мелькнуло еще что-то, и он перевел взгляд туда, где в облаке радужных мотыльков стояли Торн и Роза.

– Ты так похожа на них обоих. Каждый был по-своему замечательным. Твоей маме достаточно было запеть, и цветы вокруг распускались. Она знала все секреты нашего замка. И джунглей. Чантуин любил ее. – Юг посмотрел на расстегнутую сумку Фэй. – И она так чутко откликалась на эту любовь… Пока она не покинула нас, я не ценил этой заботы.

Фэй показалось, будто ремень сумки душит ее.

– А Торн, – продолжал Юг, – он обладал всеми задатками величайшего волшебника. Мы, волшебники, должны проявлять осторожность и не привязываться к другим, но твой отец для меня был как сын. Я поверил, что он вечно будет рядом. Что у меня появилось… что-то вроде семьи.

– Похоже, Гарднеры на всех так влияют, – пробормотал волшебник Запад.

В голосах обоих волшебников зазвенело такое одиночество, что у Фэй перехватило горло. Она вспомнила слова Артуро: «Я не нажил