Покорительница дворца - Райан Гродин

За первыми двумя коврами с вытканными на них сценами сражений она ничего не нашла. На третьем гобелене изображалось нечто вроде королевской свадьбы. Молодая невеста с молочно-белыми руками и серебристыми волосами была одета в кружевное платье, отчего вид у нее был почти такой же призрачный, как у волшебника Запада. С мрачным лицом она обменивалась клятвами с женихом, а тот надевал ей на голову корону, и она показалась Фэй ужасно знакомой…

Но не успела Фэй как следует рассмотреть корону, как волшебник Юг отдернул гобелен в сторону.

Их окутало облако пыли, все закашлялись, но спустя несколько секунд облако рассеялось, и в стене обозначилась дверь.

Дверного молотка на ней не было.

Фэй посветила на ручку фонариком, но ничего не произошло. Может, просто повернуть ее? В сложившихся обстоятельствах у них есть все основания сомневаться…

– Вы что-нибудь видите с другой стороны? – спросила она Запада.

Призрак просунул голову сквозь дверь и быстро отшатнулся, подальше от электрического света.

– Опять цветы. Но на Чантуин не похоже. Вообще ни на один из замков Солума не похоже…

Фэй открыла дверь. Перед ней простирался бескрайний цветущий луг. У них на Западе она таких цветов не видела. Они напоминали соцветия львиной гривы – те, на которые дуешь и загадываешь желание, но пушок имел радужный оттенок, и от ветра поле меняло цвет. Розовое, как платье принцессы, фиолетовое, как океан после заката, оранжевое – и сразу желтое, а потом снова розовое. Глаз не оторвать. Опустив фонарик, Фэй наблюдала за сменявшими друг дружку цветными волнами.

Синие и зеленые волны убегали вдаль, к замку с такими блестящими золотыми башнями, что из-за солнечного света толком и не разглядишь. Но волшебник Запад был прав: в Солуме таких замков нет.

И две девушки, сидящие на пледе неподалеку, тоже не местные. Выглядели они как сестры – с одинаковыми серебристыми волосами и фиолетовыми глазами. И крыльями. Увидев кружевные, точно стеклянные крылья за спинами девушек, Фэй ахнула. Похожие крылья были в Селурдуре у полустрекоз Жужи и Зузы, только раз в десять раз меньше. Сестры-горничные, подруги Фэй, утверждали, будто среди их предков затесалась некая фея, которая когда-то жила в затерянных землях за Бездонным морем.

Так что же это за девушки?

Феи или нет, но вели они себя как две сестры на пикнике: смеялись, ели пирожные и плели венки из цветов. Старшая девушка надела венок на голову, так что заостренные уши почти скрылись под цветами. Фэй не сомневалась – перед ней та же девушка, что и на гобелене, правда, здесь она выглядела гораздо более радостной. Впрочем, возможно, она просто любит пирожные.

– Что это за место? – Волшебник Юг наклонился и всмотрелся в цветок. – И почему мы здесь?

– Потому что ищем выход из этого проклятого подземелья, – напомнил ему Запад.

– Знаю. Просто я…

– Эльфрит! Элвин! Эльфрит! Элвин!

Сестры посмотрели на дальний край поля – там махала рукой какая-то женщина. Старшая девочка встала и крикнула что-то в ответ на языке, от которого у Фэй мурашки по коже побежали. Прежде она слышала его только от духов Эпохи теней, правда, фея выговаривала слова более отчетливо. В ее исполнении они меньше смахивали на червяка и скорее походили на хвост падающей звезды.

В кармане мантии Фэй зашуршало. Сперва оттуда показались смятые уши Пака, а потом хмурая мордочка.

– Это ты где?

– Внутри другого миража, – ответила ему Фэй. – А ты где был?

– Уходил Торну помочь. Надо было укрепить фундамент Селурдура. Сумеречная королева давит все сильнее. Фундамент рушится… Если конклав не воссоединится, то, боюсь, она сбежит.

Бумажный кот подтянулся повыше и всмотрелся в сестер на лугу.

– Я еще никогда не видел ее такой молодой… И чтобы на ней была всего одна тень…

– Кого? – спросила Фэй.

– Сумеречную королеву, – ответил Пак.

Старшая сестра щелкнула пальцами, и плед для пикника свернулся в удобную сумку. Сестры доели пирожные, ветер усилился и принялся трепать их цветочные короны. По небу поплыли радужные лепестки, и младшая фея погналась за ними. И это воспоминание Сумеречной королевы? Ни в одной легенде о ней об этом не говорилось. Здесь же нет ни горящих лесов, ни бурных морей, ни волкодемонов, ни грозовых облаков, навеки скрывших солнце. Лишь две сестры – рука об руку, крыло к крылу парили они вдвоем на ветру. Фэй покачала головой.

– Нет, это не она!

– Она, – сказал Пак. – Девочка, которой она была до того, как превратилась в Сумеречную королеву. Ребенок, о котором забыли наши учебники истории… По-твоему, люди сразу рождаются злыми? Нет. Злодеями их делают другие.

– И кто же сделал злодейкой ее? – пробормотал Юг.

– Король ужаса и его корона. – Бумажный кот уставился на золотой замок вдали. – Она много рассказывала мне о нем, но я не думал, что у него такой роскошный дворец. Вот вам и еще один пример того, насколько обманчива бывает внешность.

– Сказала поделка из бумаги, – съехидничал волшебник Запад.

Держась за руки, феи-сестры переговаривались на языке, который для Фэй был связан с Эпохой теней.

– О чем они говорят? – спросила она.

– Мать позвала их домой, чтобы они подготовились к королевскому балу, – объяснил Пак. – И сейчас они загадывают последнее желание.

Фэй оглянулась на летящих к замку девочек. От того, как они держатся за руки, она ощутила то же самое, что чувствовала, увидев собственную маму. Грусть. Боль из-за того, чего у нее никогда не было.

– И что они загадали?

– Жить долго и счастливо, – тихо ответил Пак.

Волшебник Запад едва слышно хмыкнул:

– Похоже, не сбылось.

– Да уж, – подтвердил бумажный кот, – к сожалению для всех нас, не сбылось.

Сестры обернулись, но потом старшая снова полетела к замку, а младшая замерла. Ее глаза оказались не просто фиолетовыми – они были точно такого же цвета, как факелы в подземелье. Края миража расплылись. Далекий замок рухнул, словно построенный не из золота, а из песка, и голос женщины стих. Цветы увяли. Тот, который разглядывал волшебник Юг, превратился в туман и взлетел в небо, к сгущавшимся тучам. Сами же тучи, пронизанные молниями, приобрели оттенок гниющей сливы.

Младшая фея закричала – слишком отчаянно для такого хрупкого создания. Фэй наблюдала, как ее силуэт размывался, становясь частью нарастающей бури.

– Она хочет, чтобы мы ушли, – перевел Пак.

– С удовольствием! – сказал волшебник Запад. – Окажите любезность, проводите нас к выходу.

Но превратившаяся в бурю девушка оказывать им любезность явно не собиралась. Ломаная молния пронзила призрак и угодила бы в грудь Югу, если бы тот, поймав молнию, не отправил ее обратно