Покорительница дворца - Райан Гродин

где твоя жалкая душонка наконец сгинет. – Сумеречная королева медленно повернулась, прожигая пространство алыми глазами. Когда ее взгляд скользнул мимо колонны с привязанным Югом, Фэй едва не задрожала. – Я не в настроении играть в кошки-мышки. Ты даже не официальная волшебница и, в отличие от них, не связана заклинанием фундамента. – Взгляд колдуньи остановился на Севере, и она произнесла несколько слов на языке Эрандии.

Волшебник Север выпрямился – так резко, что сосулька отвалилась и разбилась. На его пальцах заплясали искры, которые сразу же поползли по толстым черным веревкам. На миг у Фэй затеплилась надежда, что волшебник пытается вырваться, но потом она услышала, как он бормочет:

Сывв – ыдзевз а, булгв – инроК

йарк-ревес тижред лэуеР

ижред еисевонваР

йяногто йыншеморк карМ

Сперва Фэй приняла это за тот же древний язык, которым пользовалась Сумеречная королева, но, наблюдая, как ледяная голубая магия окутывает столб и ползет по потолку, она вдруг осознала, что именно слышит.

Заклинание фундамента.

Только прочитанное задом наперед.

Корни – вглубь, а звезды – ввысь,

Реуэл держит север-край.

Равновесие держи,

Мрак кромешный отгоняй.

Волшебник Север отменяет заклинание! Отменяет заклятье, которое Реуэл две тысячи лет назад наложил на эту гору.

Нет-нет-нет!

Вскоре к нему присоединились волшебник Восток и волшебник Юг – они тоже произнесли задом наперед собственные заклинания. Фэй едва сдержала крик ужаса, когда свет, зеленый и оранжевый, пополз по двум другим столбам. Сумеречная королева подняла руки, и тронный зал, затрясшись, наполнился грохотом. Кусок потолка обрушился на волшебника Запада, и тот закричал. А потом упал и еще один кусок. Колдунья не двигалась, словно вокруг падали не камни, а капли дождя.

– Наконец-то! – провозгласила она.

Подол ее платья снова зашевелился, превращаясь в дымчатых крыс и других, более крупных существ. Ласок. Диких кошек. Волков. Даже пол под троном, сделанный, как думала Фэй, из твердого черного камня, поднялся и постепенно принял облик дракона. Этот зверь был даже крупнее Нела, с чешуей настолько темной, что в беззвездном небе его вряд ли разглядишь. Однако сейчас, когда дракон вместе с остальными духами теней карабкался по потолку, через зияющую дыру в зал проникали лучи света. Наверху, в человеческом мире, по-прежнему светило солнце.

Впрочем, Фэй понимала, что это ненадолго.

Зал засыпало обломками – к камням добавился песок, который сухим водопадом лился с арены. Над гигантским отверстием в потолке Фэй видела трибуны. К счастью, принц Макс и принцесса Иллиан увели зрителей: больше на трибунах, которые разглядывала Сумеречная королева, фанатов с кошачьими ушами не было. Платье королевы развевалось, и темные духи полчищами устремлялись к дыре в Центральной зале. Волки выли и рычали, прыгая по руинам дворцовых стен. За ними летел рой саранчи. Сумеречная королева с ликованием наблюдала, как они выбираются наружу. И ее улыбка сделалась еще шире, когда корона подползла к ее голове и заняла там свое место.

Ни в одном кошмаре, ни в самых жутких страхах Фэй не представляла себе такого.

Равновесие пошатнулось.

Заклинание фундамента было разрушено. Сумеречная королева устремилась в безоблачное, доживающее свои последние минуты небо Солума. Злая колдунья наконец освободилась.

Глава четырнадцатая. Удивительное чаепитие

Фэй простояла в руинах подземелья дольше, чем следовало бы. С потолка туннелей сыпалась мозаика, а сами туннели теперь напоминали открытые артерии, по которым сочился песок с разрушенной арены. Несмотря на гору обломков в центре подземного зала, ни одного из волшебников не раздавило. Мутными, как небо над ними, глазами все трое уставились в зияющую брешь в потолке. Над Ретнеком уже сгущались тучи. По щекам Фэй ползли две большие капли. Слезы это или дождь?

Из-за столба, за которым она пряталась, внезапно выглянул волшебник Запад, и Фэй вздрогнула.

– О! Ты жива! – Призрак прижал бледную руку к груди. – Слава Равновесию!

Как оказалось, Фэй все-таки плакала, а от слов призрака зарыдала еще сильнее.

– Нет больше никакого Равновесия! Чему теперь слава-то?

Нахмурившись, Запад посмотрел на других волшебников, по-прежнему прикованных к столбам.

– Какой здесь ужасный беспорядок. Надо бы позвать горничную.

Он что, рассмешить ее решил? Почти получилось. Фэй перестала рыдать и грустно икнула.

– Здесь веником или шваброй не обойдешься.

– А если пылесос? – предложил призрак.

В кармане мантии зашуршало, и оттуда выглянул Пак.

– Селурдур сильно тряхнуло, но замок выстоял. Про другие замки этого, похоже, не скажешь… – Он взглянул на дыру в крыше и прижал бумажные уши. – Да и о дворце короля Максимиллиана тоже.

– Пак, Сумеречная королева освободилась.

В руинах еще шелестела осыпавшаяся со стен мозаика.

Как бы Фэй ни злилась на старых волшебников и их древние правила, видеть их беспомощными было еще хуже.

– Мы проиграли.

– В основном да, – согласился кот.

– Нам нужен пылесос, – настаивал волшебник Запад.

Фэй нахмурилась:

– Волшебник, сейчас не время шутить!

– Я и не шучу, дорогая ученица. Сумеречная королева оставила свое тело. – Призрак кивнул на трон. – После того как черный дракон выбрался и улетел, останки колдуньи рассыпались прахом, а это значит, что сейчас она такая же, как я. И у нее аллергия на электричество.

– Предлагаете мне сразиться с Сумеречной королевой пылесосом? – Фэй представила, как гонится за могущественной колдуньей, словно за комочком пыли. Нет, картинка настолько нелепая, что даже смеяться не хотелось. – От электичества у нее просто голова закружится, и все. И вряд ли найдется достаточно большой пылесос, чтобы засосать все это! – Фэй показала на небо, затянутое фиолетовыми тучами.

Над дворцом отчетливо обозначился силуэт колдуньи. Однако вела она себя странно. Сумеречную королеву словно… привязали. Длинная полоса света, которую Фэй сперва приняла за молнию, двигалась вместе с колдуньей и не гасла. Вместе с этой полосой Сумеречная королева кружила над белоснежными башнями дворца.

– Заклинание Селурдура, – объяснил Пак, перехватив ее взгляд. – Сумеречная королева освободилась не полностью. Пока заклинание Селестиуса не разрушено, колдунья не может уйти от своей горы.

– Не уверена, что это хорошо, – пробормотала Фэй. Она чувствовала ужас, который наводит на горожан колдовская буря.

Эти люди полагались на Фэй.

Доверяли ей.

А она не может ничего поделать, чтобы спасти их. Она посмотрела на развалины и снова заплакала. Ветер трепал плакат «Победу лучшей ведьме!», а рядом блестели знакомые серебристые уши.

– У этой штуковины, похоже, девять жизней, – усмехнулась Фэй. Она вытащила из кучи мусора робокошку. Хвост у робота слегка погнулся, но глаза светились фиолетовым.

– И батарея очень мощная! – добавил волшебник Запад. – Выключи ее побыстрей, пока я не