Покорительница дворца - Райан Гродин

Если им вообще суждено пойти обратно…

– Каждый из нас побывал когда-то на твоем месте, – напомнил ей Восток.

– Хотя твой случай уникален, – признал Север. – Тебе пришлось тяжелее, чем большинству кандидатов. Но, похоже, тебе и помогали чуть больше. Твоя магия сильнее, чем бывает у твоих ровесниц. – Последнее слово он произнес многозначительно.

– Если я не родилась мальчиком, это еще не значит, что у меня меньше способностей, – не скрывая раздражения, огрызнулась Фэй. – Магия – это не просто особенность, которая либо есть, либо нет. Это жизненная сила. Она повсюду! Как, по-вашему, чувствует себя половина жителей королевства, когда им говорят, что они этой силы недостойны и что так будет всегда?

Ни один из волшебников не ответил. Но шаги их замедлились. Уверенности в них поубавилось.

– Каждому нужна возможность применять магию. Из-за всех правил, которыми вы ее запрещаете, люди лишь ощущают себя… потерянными. Как будто их жизнь неполноценна. И они не могут стать теми, кем должны быть. – Фэй вспомнила продавщицу ледяных коктейлей и все те чудесные вкусы, которые она создала. – Моя магия так сильна, потому что это единственный способ для всех в Солуме выразить себя. Их надежды, их мечты, их будущее… Все это зависит от того, стану ли я волшебницей Запад. Поэтому они каким-то образом передают мне магию, которую им самим не разрешают использовать.

– Это называется теорией переноса, – донесся из ее кармана голос Пака.

– Интересно… – проговорил Север, и с его бороды упали еще несколько капель.

– А чем это отличается от способа, которым Сумеречная королева отнимает силы у других? – спросил Восток.

– Фэй не натравливает на них тиару-вампиршу и не высасывает из них жизнь, – резко бросил бумажный кот. – Она принимает силу, которую ей дают жители Солума, потому что им самим эту силу больше некуда девать. Фэй дарит людям надежду!

– Пока что, – тихо сказал Восток. – А что будет, если эта надежда превратится в гнев или страх? Что тогда? Ты откажешься использовать их силу или все равно ее примешь?

– Тогда, в лабиринте, она же освободила Артуро после того, как связала его, – напомнил Север.

– Да, но это не помешало ей связать его во второй раз.

– Иначе Сумеречная королева обессилила бы его! – возразила Фэй.

– Я лишь напоминаю, что это скользкая дорожка, – парировал Восток. – Но с Сафрой ты управилась отлично. Даже столкнувшись с мантикорой, ты не позволила страхам ослепить тебя, а значит, еще не все потеряно.

Фэй с трудом удержалась, чтобы не щелкнуть волшебника по носу кошачьим хвостом. Она повернулась к нему:

– А вы со своими страхами как, справляетесь? Все боитесь, что кухонные ведьмы вас завоюют? И когда успокоитесь?

Пак в кармане раздраженно вздохнул. Фэй знала, что зря она сгоряча задает такие вопросы, но, во имя Равновесия, кто-то же должен это сделать!

Впрочем, волшебник Восток, похоже, не обиделся.

– Вопрос резонный, – согласился он. – Возможно, когда мы выберемся из подземелья Сумеречной королевы и Равновесие восстановится, у меня будет больше времени это обдумать. А пока я считаю разумным сохранять здоровый скептицизм.

– Согласен, – пророкотал сзади Север, – обсудим это позже. А ты угостишь нас чудесной выпечкой.

Совершенно разбитая, Фэй спускалась по лестнице. Даже здесь, внизу, она чувствовала надежды жителей королевства, но ей не давал покоя вопрос Востока. Что, если на нее направят поток гнева? Или страха? Что тогда?

Они шли, пока полярное сияние волшебника Севера не повисло перед скромной деревянной дверью. Восток тяжело дышал. Заклятье, просачивающееся сквозь щели, окрасило деревянные доски в черный. На двери висела массивная металлическая рука. «Дверной молоток», – догадалась Фэй.

Восток остановился рядом.

– Думаешь, она заперта?

Волшебник Север склонился к молотку.

– Металл, без сомнения, проклят, – сказал он.

Пак выглянул из кармана мантии:

– Моя бывшая хозяйка никогда не жаловала гостей, поэтому я бы не ждал, что нам тут красную дорожку расстелят. И на твоем месте я бы к этой руке не наклонялся.

В центре ладони открылся светящийся зеленый глаз, и железные пальцы дверного молотка зашевелились. Фэй и волшебники насторожились, но тут из-за двери вырвался ветер. Раздался радостный вопль, и прямо над рукой Фэй разглядела лицо волшебника Запада.

– Итак, друзья и недруги, добро пожаловать в логово Сумеречной королевы! Вообще-то не уверен, что логово – подходящее название. Я ожидал увидеть пирамиду из черепов или какие-нибудь ужасные орудия пыток, но на самом деле она изменила это место до неузнаваемости! Наш враг отлично разбирается в интерьерах.

Однако ковры и обои Фэй не интересовали.

– Поблизости никого нет? – спросила она.

– Никого, кроме меня! – ответил призрак. – Ни дымчатых крыс, ни колдуний. Зайдите и сами убедитесь.

Дверной молоток сполз к ручке и одним плавным движением открыл замок. Бесшумно, даже не скрипнув петлями, дверь распахнулась. Но что же поразило Фэй еще сильнее? Солнечный свет – за свою жизнь Фэй достаточно его собирала, чтобы ни с чем не спутать. Полуденное солнце заглядывало в арочные окна с ледяными колоннами. Коридор в середине сиял бирюзовой плиткой, почти такой же яркой, как небо снаружи. Вдали высились горы, голубоватые в тех редких местах, где на них не было снега.

– Ух ты! – воскликнул волшебник Запада. – Еще несколько секунд назад тут все было иначе.

– Это Реуэл! – И волшебник Севера с опаской шагнул вперед. Восток схватил его за мокрую бороду и удержал на месте.

– Север, это не твой дом. Это мираж! Очень сильный… Я даже краев его не различаю.

Фэй резко захлопнула дверь. Металлическая рука уставилась на нее своим единственным зеленым глазом, а затем снова потянулась и, повернув ручку, открыла дверь.

Вид изменился.

Сквозь золотистую, как пчелиные соты, листву на землю просачивались солнечные лучи. Сперва Фэй почудилось, будто перед ней оранжерея Селурдура, но чем внимательнее она смотрела, тем больше отличий замечала. Цветы другие. И бабочки тоже. А зелень буйная и сочная. И сад не ухожен. Да и не сад это, а скорее джунгли. Замок за ними был так плотно увит лианами, что Фэй показалось, будто он вообще не из камня.

Она вытянула шею и отыскала вершину самой высокой зеленой башни. Флюгер на ней был не в виде Пегаса, а в виде очень большой и извилистой буквы S – то есть «юг».

– Это Чантуин, да?

Ответ находился на заросшей тропинке. Волшебники и рта не успели открыть. Торн Гарднер. Увидев отца, Фэй ахнула. Какой же он молодой! Слишком молод, чтобы быть ее отцом… В его пятидневной щетине не