Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

имею, — он покачал головой и отвёл глаза. — Может, кто-то из младших жрецов ещё жив. Говорят, под храмом есть убежища, высеченные в скале. Если они не задохнулись от дыма, то, возможно, выйдут, когда всё утихнет. Тогда и спросим.

Я поднялся на ноги, игнорируя тошноту.

— Пойдём, — сказал я Ромуэлю. — У нас ещё много дел. Нужно остановить насилие и решить, что делать с Келиром.

— Ты собрался его судить? — тихо спросил Ромуэль, следуя за мной вниз по ступеням. — После того, как мы сами увидели здесь сотни виселиц и полусгнившие трупы эльфов на них?

Я не ответил. Я чувствовал, как красные руны на моих щеках едва заметно пульсируют, отзываясь на каждый стон, доносящийся из переулков. Вокруг продолжали догорать здания, но дождь уже почти прибил к земле пепел, который ещё недавно кружился в воздухе, напоминая серый снег. Мы шли к Магистрату, и каждый встречный воин — будь то степняк, орк или синий плащ — замирал при виде моего лица, невольно опуская оружие. Некоторые делали ритуальный круг руками, отступая в сторону. Мои красные руны на щеках почему-то вызывали у них сильный страх.

* * *

* * *

Глава 6

Дождь усиливался. Он уже не просто накрапывал, а превратился в плотную, серую стену, которая старательно забивала запах гари и прибивала пепел к мостовой. Я стоял на ступенях Магистрата, чувствуя, как холодные капли стекают по шее под доспех. Нам очень повезло с погодой. Если бы не дождь — город мог бы весь выгореть. И что тогда делать? Переселять жителей? Куда?

Топот копыт заставил меня обернуться. Со стороны южных ворот, разбрызгивая кашу, в которую превратилась грязь на площади, летели всадники. Человек двадцать, не больше. Впереди, на своём заляпанном пеной и сажей жеребце, был Джумаха. Он осадил коня так резко, что тот едва не сел на задние ноги.

Спрыгнув на землю, сотник тяжело опустился в грязь на одно колено. Его лицо, вымазанное в крови и копоти, сияло диким, первобытным восторгом.

— Город захвачен, Повелитель! — выдохнул он, и его голос сорвался на хрип. — На северных и западных воротах сопротивления почти не было. Те немногие стражники, что там оставались, сбежали к южному входу, где мы их и прихлопнули всех разом.

Я посмотрел на него сверху вниз. В его глазах не было усталости, только упоение победой. Но для него, похоже, это только начало праздника. То, что оборона пала, совсем не означало, что смерть ушла с улиц. Наоборот, сейчас наступало самое опасное время. Под прикрытием ночи и хаоса старые обиды горожан выплёскивались наружу. Эльфы резали «арваэлов», а мои воины, почувствовав вкус безнаказанности, уже наверняка грабили поместья.

— Встань, Джумаха. То, что ворота наши, — это полдела. Нам теперь нужно навести порядок в городе, и это будет даже посложнее захвата Митриима. Надо направить во все кварталы караульных. Собирай людей: каждый отряд возглавит эльф из «синих плащей».

Я развернулся и вошёл в здание Магистрата. Внутри было душно. Запах воска здесь окончательно проиграл вони немытых тел степняков и орков. В вестибюле, прислонившись к колонне, стоял тот самый эльф, что вывел нас через сады. Элодир. Бывший мастер над оружием — теперь он выглядел потерянным, глядя на то, как орки бесцеремонно сбрасывают с полок бесценные архивы, чтобы найти тайники.

— Элодир, — позвал я.

Он вздрогнул и выпрямился, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Слушаю.

— Раз ты теперь начальник городской стражи Митриима, то вызови своих людей к Магистрату — тех, кто выжил и кому ты доверяешь. Наденьте на шлемы белые перья, чтобы мои воины видели вас издалека и не вздумали напасть по ошибке. Мне нужна новая охрана ворот и арсенала, а также Магистрата. Займись этим.

Я повернулся к Мархуну, который как раз входил в зал, вытирая ятаган об отрез штор.

— Мархун, это Элодир. Теперь вы работаете вместе. Возьми своих парней — нечего им тут ошиваться — и вместе с его стражей наведите в городе порядок.

Орк оскалился, обнажая жёлтые клыки. В его глазах мелькнула тень разочарования: порядок был скучным занятием.

— Я требую немедленно прекратить мародёрство. Если поймали за разбоем или насилием над жителями степняка, эльфа — не важно, кого, — вешать на месте.

Мархун коротко кивнул и, схватив Элодира за плечо, увлёк его к выходу. Эльф выглядел бледным, но в его глазах появилось подобие цели.

Я прошёл вглубь зала Совета. Фаэдора и Таллиру уже унесли. Талион доложил, что их доставили в Дом целителей под охраной Синих плащей. Это было правильно.

Фаэдор был нужен мне живым — он слишком много знал. А Таллиру мы казним вместе с Келиром.

В этот момент двери распахнулись с таким грохотом, что пара орков, которых Мархун оставил охранять Магистрат, схватилась за оружие. В зал ворвался Мунук. Доспехи сотника были настолько густо залиты кровью, что казались чёрными. Он дышал тяжело; азарт боя всё ещё владел им, заставляя пальцы судорожно сжимать древко копья.

— Повелитель, но почему⁈ — взревел он, игнорируя всех вокруг. — Мархун говорит, ты приказал прекратить битву! Мои люди только вошли во вкус! За эту ночь я лично уложил больше полусотни этих длинноухих тварей. Их доспехи — труха, их мечи — зубочистки! Мы — Серебряный Вихрь!

Он подошёл ко мне вплотную. От него сильно пахнуло потом и кровью.

— Дай нам ещё одну ночь, и завтра в этом городе не останется никого, кто посмеет косо взглянуть в твою сторону!

Я посмотрел ему прямо в глаза. Раньше Мунук вызывал у меня уважение, но сейчас я видел перед собой лишь пса, сорвавшегося с цепи. И этот пес забыл, кто его хозяин.

Я шагнул к нему, чувствуя, как красные руны начинают светиться, отбрасывая багровые блики на его лицо. Мунук замер. Его лицо побледнело, он сделал шаг назад. Потом ещё один. Красные линии на моих щеках, казалось, выжигали воздух вокруг себя. Страх, древний и иррациональный, на миг промелькнул в его взгляде.

— Ты будешь делать то, что я скажу! — с нажимом произнёс я.

Проняло.

— Да, да, конечно, Повелитель. Но…

— Замолчи и слушай меня! Поутру оцепи площадь перед Магистратом своей сотней. Синие плащи соберут народ.

— Зачем⁇

— Я объявлю, что у Митриима будет новый совет. Сотни мы выведем за город.

—