Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Их придётся спешить, — Талион задумался.

Бабка с любопытством меня разглядывала, поглаживая пальцем серебряную фибулу на платье.

— Речные ворота недавно заново укреплены листами железа, привезёнными из Эха Гор. Атаковать в лоб — значит положить всё войско под стенами. Вас просто расстреляют на подходе.

Я распорядился послать за своими сотниками, и мы вместе склонились над картой Митриима, которую Талион развернул на большом столе.

— У нас есть арсенал в цитадели? — спросил я.

— Да, — сотник кивнул. — Лорд Галатион был предусмотрителен. У нас хватит луков, мечей и доспехов на пятьсот воинов. Есть запасы стрел с бронебойными наконечниками. И у нас есть лодки.

Я посмотрел на реку. План начал обретать чёткие очертания.

— Если мы спустимся вниз по течению ночью… — начал я.

— Река подходит к городу у восточных ворот, — подхватил Талион. — Если тихо захватить причалы, а потом как-то открыть ворота, то можно войти в самый центр города, минуя основные южные укрепления.

Мы сидели, обсуждали разные варианты, и самый простой и эффективный был — на больших лодках спустить передовой отряд ночью. Вместе со штурмовыми лестницами. Овладев причалами, сразу лезть на стены и захватывать приворотные башни, открывая путь основному войску. Но для моих степняков всё это было нетривиальной задачей. Воевать пешими, да ещё ночью…

— Хорошо, — почесал я в затылке. — Но нам нужно чем-то отвлечь их внимание, пока мы будем открывать речные ворота.

— Мы можем атаковать одной сотней с юга, — подал голос Джумаха, который до этого молча разглядывал карту. — Если мы наведём там много шума, весь гарнизон стянется туда. А шум наводить мы умеем, — он усмехнулся. — У моей сотни большой запас свистящих стрел.

— Решено, — я ударил ладонью по карте. — Через три дня мы выступаем. До этого упражняемся с штурмовыми лестницами и лодками. Бабушка, мы можем воспользоваться твоим гостеприимством? — я посмотрел на Элару.

— Можешь! И я дам триста лучников тебе в армию для штурма Митриима. Но ты пообещаешь убить этих крыс-Арваэлов!

Кровожадность бабули меня впечатлила.

— Обещаю!

* * *

Военный совет затянулся до глубокой ночи. Мы обсуждали каждую деталь. Преимущество дальнобойности эльфийских луков у нас исчезало — у защитников Митриима были такие же луки и стрелы. А ещё у них были стены. Значит, ставку стоило делать на внезапность и дерзость.

— Степняки не умеют плавать и могут испугаться плыть в лодках, — сказал я Мархуну. — Твои орки тоже.

— Мои пойдут, куда скажешь, — Мархун оскалился. — Орки хоть и боятся воды, но если ты прикажешь, поплывут хоть на бревне. Только дай нам лодки побольше. А остальных мы заставим.

— План такой: Джумаха с Оруэлом ведут конницу к Южным воротам. Они должны крутить «огненную карусель» — постоянно двигаться, осыпать стены стрелами, имитировать подготовку к штурму, но не подставляться под ответный огонь.

Я перевёл взгляд на Талиона.

— Мы на лодках спускаемся к городу. Вперёд пойдут орки, они первыми поднимутся на стены. Потом — синие плащи. За ними — полторы сотни «красных». Мунук, — я обратился к сотнику, — вам всю ночь упражняться с лестницами. Начнёте учиться подниматься на стены. Потом лодки. На всё — два дня.

Брат хана кивнул и улыбнулся.

Когда сотники разошлись, я прямо спросил Элару:

— Ты же понимаешь, что, когда мои степняки и орки ворвутся в город, начнётся резня? На улицах будут реки крови. Пострадают сотни невинных.

Я ждал от неё мудрости и милосердия, но увидел лишь холодную маску на лице.

— Там нет невинных, — отрезала она. — Те, кто остался в Митрииме, склонили головы перед убийцей твоего деда. Они кормят гвардию Нориана, они лижут задницы Арваэлам. Убей их всех, если потребуется: лес родит новых эльфов.

Я промолчал. Её слова тяжёлым грузом легли мне на плечи. Я не хотел быть палачом своего народа, но я понимал, что в этой войне больше нет полутонов.

* * *

Следующие два дня превратились в непрерывный процесс подготовки к нападению на город. Цитадель гудела от множества бегающих и суетящихся эльфов. Из подвалов доставали ящики с оружием. Мечи Дианэлей были великолепны — длинные, гибкие, из хорошей эльфийской стали, украшенные гравировкой в виде речных трав. Составные луки из чёрного дерева требовали огромной силы для натяжения, но били почти на триста шагов. Мы всё смотрели и перепроверяли, прежде чем вооружить наших воинов. Любая ошибка могла нам очень дорого обойтись.

Каждое утро начиналось с тренировок. Сотни приставляли лестницы, забирались на стены. Их даже сверху обстреливали эльфы тупыми стрелами без наконечников. Нужно было высоко держать щит, ловко перебирать руками и ногами. Потом упражнялись с лодками. Погрузка, выгрузка, транспортировка лестниц.

Особенно тяжело было оркам. Они были тяжёлыми, а если ещё и в доспехах — любая мелкая волна на реке, и лодка теряла устойчивость: клыкастая братия летела за борт. И тут же начинала тонуть.

Всё это стало отдельным испытанием для моей нервной системы.

— Я не полезу в это корыто! — рычал один из десятников Мархуна, глядя на раскачивающуюся на воде лодку. — Орки созданы для земли, а не для того, чтобы болтаться в воде, как дерьмо!

Мархун не стал тратить время на уговоры. Он просто отвесил десятнику такой подзатыльник, что тот едва не вылетел за борт, и коротко бросил:

— Повелитель сказал — плывём. Или ты хочешь, чтобы я прямо здесь скормил тебя рыбам?

Авторитет Мархуна и мой холодный взгляд сделали своё дело. Орки угрюмо усаживались на дно лодок, вцепившись в борта так сильно, что дерево трещало под их мощными пальцами. Страх перед стихией, которую они не могли контролировать, проступал сквозь серо-зелёную кожу крупными каплями пота.

* * *

Мы отчалили через три часа после заката Стяга. Сорок семь больших лодок, чёрных и беззвучных, скользили по зеркальной глади реки.

Сплав вниз по реке занял почти пять часов. Течение здесь было ровным, но коварным — подводные камни то и дело скрежетали о днища, заставляя сердца замирать. Да, у нас был опытный проводник из рода Дианэль, бывалые кормчие на каждой лодке. Но всё равно страшно. Я сидел в головной лодке рядом с Талионом и Мархуном, сосредоточенно вглядываясь в темноту.

В какой-то момент берега начали сужаться. Впереди, в ночной мгле, показались очертания высоких стен Митриима. Город выглядел спящим чудовищем,