Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Похоже, орк прямо этим гордился… Мархун рассказал о том, как устроено их общество. Там была жёсткая иерархия, чем-то напоминающая военную демократию Митриима: совет старейшин и шаманы хранили традиции и управляли кланом, а военные вожди вели в бой. Торговля со степняками шла в основном за железо и соль. Иногда орки нанимались охранять караваны, иногда сами грабили их — всё зависело от того, насколько жирным был год.

— А кто живёт на востоке от вас? — я обратно развернул карту посла. На орках и их землях лист заканчивался.

— Горные тролли.

— И как вы с ними? Ладите?

— Те, что живут в горах на востоке, они другие. Огромные, тупые, но если их разозлить — они впадают в неистовство, — Мархун поморщился. — Один может убить десяток орков легко, перед тем как умереть. Мы стараемся с ними не связываться. Иногда меняем шерсть на чёрные горючие камни, которые могут долго гореть в очаге, давая тепло зимой.

— А во что верят орки? У вас есть бог или боги?

— Есть, как не быть. Мы верим в Великого Пожирателя — того, кто в конце времён проглотит Стяг и погрузит мир в вечную охоту. Поэтому мы не боимся смерти. Смерть — это просто возвращение в его пасть.

— А полукровки? — спросил я, вспоминая некоторых воинов в его стойбище на Степном Торге, которые выглядели иначе.

Мархун помрачнел.

— Иногда случается так, что после соития с одним из нас человеческая женщина выживает. Если она крепкая и не сходит с ума, то может родиться полукровка. Мы называем их «полуорками». Они меньше нас, у них нет такой мощи в плечах, но они быстрые. И ловкие. У нас в «Красной Пасти» было несколько таких семей. В моём роду тоже. Но Небесные Язвы убили их всех вместе с нашими женщинами при нападении на обоз, когда мы возвращались из Степного Торга.

— А обратные связи бывают? — я не удержался от нескромного вопроса. — Дети орчанок от степняков или эльфов?

Мархун расхохотался так, что кони у коновязи испуганно всхрапнули.

— Повелитель, ты шутишь⁈ Кому нужны ваши… — он на секунду замялся с выбором выражения, — слишком маленькие… ну, ты же понимаешь?.. А чтобы взять орчанку силой, нужно быть либо самоубийцей, либо таким же орком. Степняк просто не выдержит её объятий — она сломает ему хребет ещё до того, как он успеет что-то начать. Хотя… — он задумался, — дед рассказывал сказки о детях орков от горных троллей. Якобы рождались великаны с кожей крепче железа. Но я таких не встречал. Скорее всего, просто старые легенды, чтобы пугать молодняк.

— Ты думаешь, твой клан тебя послушает? — я вернулся к главному. — Ты разве для них теперь не чужак, присягнувший эльфу? Да ещё и воин без варга.

— Послушают, — уверенно сказал Мархун. — Может, не сразу. Но клан «Вой Двух Лун» в последнее время совсем обезумел: они хотят подмять под себя все восточные рода и сделать нас своими рабами. Мои старейшины гордые, они не пойдут под чёрных орков. А тут я — Мархун, который идёт с тем, кто свалил Великого Хана Торгула. В Степи твоё имя теперь гремит, Эригон-тога. Им либо присягнуть тебе и стать силой в Вихре, либо стать грязью под лапами варгов «Воя».

— Но как они узнают, что это правда? И кто прочтёт твоё письмо? Ты ведь сам едва разбираешь буквы.

Орк ухмыльнулся.

— У нас есть Старый Гур. Шаман. Он прочтёт. И поверит. Он мой дядя.

— Хорошо. Давай составим послание.

Мы потратили почти час. Я писал на общем языке, тщательно выводя буквы, а Мархун диктовал, подбирая слова, понятные его сородичам. Это не было дипломатическим письмом — это был призыв крови. Мы писали о том, что старая Степь умирает, что приходит время великой бури и что «Серебряный Вихрь» — это единственная надежда всех разумных. Мы обещали воинам — битвы и добычу, женщинам — защиту, а клану — место у чистой воды.

Когда чернила высохли, я свернул пергамент и запечатал его своим перстнем.

— Выбери трёх орков, которым доверяешь больше остальных, — я передал свиток Мархуну. — Дай им лучшее оружие и припасов на пару недель.

В этом мире, где солнце гасло, а древние расы грызлись за остатки ресурсов, я пытался слепить нечто невозможное — армию из тех, кто ненавидел друг друга веками. Мало мне было эльфов и степняков? Теперь будут орки? А может, и тролли? И с этим интернационалом я буду строить новый мир?

* * *

* * *

Глава 4

Высокие холмы обрывались внезапно, словно кто-то гигантским резцом провёл границу между небом и землёй. Здесь, среди выветренных скал и древних гранитных валунов, находился один из истоков реки Горный Клык. Она не была бурной, скорее — тяжёлой и уверенной в своём праве пробивать путь сквозь любые преграды. Петляя по равнине, она уходила на восток, потом делала изгиб через лес на север и текла к Митрииму, чтобы уже за городом, почти у самого подножия городских стен, скрыться где-то в недрах хребта. Там, в вечной темноте Эха Гор, её воды разделялись на сотни подземных потоков, питая колодцы гномов, прежде чем окончательно исчезнуть в Бездонном океане.

Мы подошли к холмам с запада, когда комета уже заливала степь своим мертвенным, фосфоресцирующим светом. «Серебряный Вихрь» растекался по равнине огромным пятном. Почти целый тумен людей и эльфов, десятки тысяч голов скота и сотни повозок заняли всё пространство между Высокими холмами и кромкой леса.

Эти места традиционно считались лучшими пастбищами в предгорьях. Обычно здесь кочевали три или четыре малых рода степняков, но сейчас их не было видно. Лишь пустые круги от кострищ и примятая трава говорили о том, что люди поспешили уйти, едва завидев на горизонте пыльный шлейф нашего каравана.

Митриим был близко. Всего три дня пути до южных ворот по Западному тракту, но я не собирался стучаться в них, как проситель. Город жил своей жизнью, отделённый от нас стенами и предательством. Отсюда, с берега реки, к эльфам обычно шли гружёные степными товарами лодки, обеспечивая речную торговлю. И именно здесь, на стрелке, где сливались два мощных притока Горного Клыка, стояла лесная цитадель рода Дианэль. Ну как цитадель… Небольшая крепость с парой