Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

class="p1">Мириэль наконец отложила окровавленный зажим и медленно повернулась ко мне. Она долго смотрела на моё лицо, на эти багровые руны, которые для всех теперь, похоже, определяли мою суть. В её глазах не было ненависти. Там была бесконечная, выжигающая душу усталость и разочарование.

— Суд… — она горько усмехнулась, вытирая руки о серый фартук. — Ты говоришь о суде, стоя в доме, который забит изувеченными телами? Ты принёс сюда столько смерти, Эригон, что никакой суд не вернёт справедливость в Митриим.

— У меня не было выбора, Мириэль, — я сделал шаг к ней, но она непроизвольно отступила назад. Это было обидно. — Ты же знаешь, что Арваэлы и Нориан не оставили мне его. Ты сама видела, что они сделали с Советом, городом. Ты видела виселицы на площади.

— Видела, — кивнула она. — И видела Таллиру Листопад, которую изнасиловали твои орки до смерти. Она умерла час назад в соседнем зале, изойдя кровью. Её просто всю порвали изнутри.

— Плакать по ней не буду, — пожал плечами я.

— А ещё я видела вот таких девочек, — Мириэль повысила голос, махнула рукой на стол, где лежало неподвижное тело, — которым уже никогда не родить детей оттого, что твои степняки прошлись по ним целыми десятками. Видела головы эльфов, которые твои бравые воины использовали для забавы, пиная их ногами. Эти руны… они не от Оракула, Эригон. Они от крови, которую ты пролил.

Я почувствовал, как татуировки отозвались жаром на её слова. Неужели это правда?

— Война — грязное дело. Я приказал прекратить насилие, в кварталы вышли патрули. Я просто делаю то, что мне предначертано Оракулом.

Она никак не отреагировала на мои слова.

— Храм сожжён серебролесцами, — глухо сказал я. — Саэн погиб от их рук. Оракул превратился в какой-то камень. Жрецы говорят, что он может проснуться только тогда, когда я принесу ему Сердце Леса.

Мириэль посмотрела на меня так, словно я бредил. Ромуэль кашлянул, пытаясь разрядить обстановку, но его голос прозвучал неубедительно.

— Эригон прав, Мириэль. То, во что превратился Оракул… это за пределами нашего понимания. Он к этому не имеет отношения. И город очень напуган. Ему нужен вождь, который даст порядок.

— Вождь или мясник? — Мириэль снова повернулась к раненой девочке, давая понять, что разговор окончен. — Иди, Эригон. Готовь свой суд. Я останусь здесь. Тут я хотя бы понимаю, что делаю.

Я стоял посреди комнаты, чувствуя себя бесконечно одиноким. Ромуэль подошёл ко мне и тихо положил руку на предплечье.

— Дай ей время, — шепнул он. — Она за это утро увидела больше, чем любая женщина должна видеть за всю жизнь. Она целительница, Эригон. Для неё каждая жизнь эльфа — это ценность.

Я кивнул, понимая, что он прав. Но от этого понимания не становилось легче.

— Надо снова собирать Совет Магистрата, — сказал я алхимику, когда мы вместе вышли из Дома целителей. — Ромуэль, ты должен его возглавить.

— Почему я, а не ты?

— Потому что у меня на носу война с Серебролесьем и Дайцином, а порядок в городе надо наводить уже сейчас. Город не может жить без Совета.

— Кто ещё в него войдёт?

— Ты, Мириэль, новый начальник городской стражи, кто-то из патриархов родов — из тех, кто выжил. Ещё попрошу Элару…

Алхимик покачал головой:

— Она ненавидит Митриим.

— Она ненавидела Митриим Арваэлов. Кстати, что там Фаэдор? Маг выжил?

— Да, шаман Клинков вытащил из него стрелу и заживил рану у меня на глазах. Сила у этого альбиноса просто потрясающая.

— Допустить Фаэдора до выборов в новый Совет мы не можем. Возьмём в Совет больше патриархов. Пусть они будут от родов, пострадавших от действий Келира и его прихвостней.

— Таких будет много, — Ромуэль кивнул. — Завтра же объявим о выборах: я сделаю указ и вывешу на магистратской площади.

Мы стояли перед Домом целителей, мимо нас тащили и тащили новых раненых. Судя по их числу, убитых тоже должно быть много. Я поставил себе зарубку в памяти сформировать похоронные команды. Иначе нас ждёт какая-нибудь эпидемия.

— И завтра проведём суд над Келиром. Найдите судью. В Доме целителей я почему-то её не видел. Она уже выздоровела?

— А тебе не сказали? — он удивлённо посмотрел на меня. — Судья пропала. Это никак не связано со штурмом города. Мне сказали, что она пропала несколько недель назад. Келир её тоже пытался найти, но безуспешно.

Это немного усложняло задачу, но решение судить Арваэла публично я не менял.

— Значит, будет суд присяжных.

— Это как?

— Выберем случайным образом, жребием, двенадцать горожан. И вынесут единогласный вердикт: виновен ли Келир в преступлениях против жителей города или нет.

— Я так понимаю, в качестве обвинителя будешь выступать ты сам? А кто будет в роли защитника? Думаешь, в городе найдётся хоть один эльф, который возьмётся защищать этого ублюдка?

— За деньги кто-то, может, и найдётся. А если нет — пусть сам себя защищает.

— Что же… — согласился Ромуэль. — Пусть будет так.

* * *

Синие плащи патрулировали центральные перекрёстки Митриима. Их доспехи тускло поблёскивали в сумерках, некоторые стражники уже зажгли факелы. Горожане, завидев меня в окружении отряда орков, вжимались в тени дверных проёмов.

Уставший, я направлялся к нашему родовому поместью. Мой старый слуга ушёл туда с небольшим отрядом, чтобы очистить и подготовить дом. Я же надеялся, что родовые стены смогут дать мне хоть какую-то опору в этом хаосе. А может, и успокоение. Выспаться! Вот была моя главная мечта.

У ворот поместья меня встретил Лиор. Его камзол был аккуратно почищен, но руки заметно дрожали, когда он кланялся.

— Мы сделали всё, что смогли, — голос его был тихим. — Гвардейцы Нориана… они не слишком церемонились здесь. Но в основном зале мы уже прибрали.

— А кабинет отца? — спросил я, переступая порог.

Лиор замялся, его взгляд метнулся в сторону лестницы.

— Там… я бы советовал подождать до утра, господин. Нужно, чтобы выветрился запах. Они устроили там настоящую помойку. Пили, ели, справляли нужду прямо на ковры. Они намеренно оскверняли всё, что было связано с вашим родом.

— Размести орков в домике охраны и иди отдыхай, Лиор. Дальше я сам.

Я прогулялся по дому, оценил ущерб. Да… Тут будет нужен хороший такой ремонт. Не капитальный,