Тайна третьей каюты - Александра Гусарова

— И много вы дали ей отравленной травы? — спросил капитан.

— Да, приличный такой пучок, — покачал головой доктор. — Я же рассчитывал, когда ее готовил, что нужно будет разложить его по всем каютам.

— И отравить всех пассажиров корабля? — непроизвольно хохотнула Агата.

— Побойтесь бога, мисс Стармер! — доктор недовольно раздул щеки. — Трава абсолютно безопасна, если ее вовремя убрать из помещения. Она не оставляет после себя ядовитой пыли, и от нее не бывает опасных последствий. Скорее всего, она давно выброшена за борт.

— И лишь этот чайничек оставлен на всякий случай, — покачал головой Адам. — Ведь мышьяк, как известно, обладает отличными консервирующими свойствами и не дает отвару испортиться.

Затем еще раз пристально посмотрел на свою несостоявшуюся жену. Он пока не понимал, кого она собиралась травить. И первой мыслью была вероятность, что этот чай предназначался Агате. Даже простая вероятность была готова вывести его из себя. Девушка заметила перемену его настроения и погладила по рукаву кителя, который ему уже вернула:

— Тише, Адам, все хорошо! — прошептала она. А он лишь вздрогнул, посмотрел на нее и так же тихо ответил:

— Да, Агата, все хорошо! — затем повернулся к матросу, караулившему хэдрум, и приказал:

— Я так полагаю, что мисс Форсман в этой каюте оставлять опасно. Она нам нужна в качестве живой свидетельницы. А то, не дай бог, решит свести счеты с жизнью. Поэтому переведи ее в каюту рядом с машинным отделением и запри там. А вас, Агата, я попрошу собрать для мисс платье и пару белья, чтобы она смогла переодеться в сухое.

Агата беспрекословно подчинилась, хотя ей совершенно неприятно было рыться в вещах ненавистной старшей горничной. Она выбрала простое коричневое платье и белье. Все это сопровождалось таким злобным взглядом Эммы, что, если бы она могла поджигать, то Агата горела бы синим пламенем.

— Давайте я заберу чайник себе? — предложил доктор. — Я знаю, как хранить подобные яды.

— Благодарю, — кивнул капитан. — Однако боюсь, что это уже не просто яд, а серьезная улика преступления. Поэтому лучшее место этой прелести — в моем сейфе.

Бен, все еще держа Эмму за шкирку, повел ее в указанное место. Следом вышел доктор. А капитан, легонько положив руку на талию Агате, предложил:

— Я думаю, и нам пора идти. Например, на ужин.

— Господи, какая неудачная буфетчица вам досталась! — нервно фыркнула Агата. — Я уже практически четвертый день не работаю. А вы же так волновались, что вам очень нужна сотрудница на это место.

— А, вы про случай у малышки Сьюзи? — он широко растянул губы в улыбку, — так это скорее для порядка, чтобы она не расслаблялась. Да и мужчины-пассажиры всегда высказывали пожелания, что хотели бы видеть на этом месте хорошенькую мисс. А так с твоими обязанностями отлично справляются мои стюарды.

— А вы, оказывается, шутник, кэп! — рассмеялась девушка. И у нее на душе вдруг стало тепло.

Доктор откланялся и скрылся в своей каюте. За него они не беспокоились. Розенталь даже не подозревал, что тоже находится на крючке у доморощенных сыщиков.

— Мисс Стармер, — Адам вдруг церемониально поклонился Агате. — Прошу вас сегодня составить мне компанию и разделить ужин!

Она как-то рассеянно посмотрела на него, пожалаплечами, словно это было совсем малозначительное предложение, и пролепетала:

— Как скажете, капитан! — и уже собралась идти в ресторан. Хотя, наверное, это будет очень глупо выглядеть. Всем же объявлено, что мисс приболела. А она вместо больничного бокса вдруг появится под руку с капитаном!

Но он тут же стал серьезным и остановил:

— Агата! Вы меня недопоняли. Я прошу оказать мне честь поужинать со мной наедине. В моей каюте, — и замер в тревожном ожидании ответа от нее. По большому счету, предложение было не совсем приличным. Это могли позволить себе или жених с невестой, или девушки легкого поведения.

На вторую категорию его буфетчица никак не походила. А вот на первое предположение его сердце неожиданно отозвалось сладкой истомой. Он совсем не прочь был связать с ней свою судьбу. Правда, имелись некоторые обстоятельства личного характера. Но озвучивать их пока Адам не спешил. Не время.

А она как-то обрадованно кивнула, широко улыбнулась и торопливо сообщила:

— Да, капитан, я согласна! — ее словапрозвучали для Бэкхэма музыкой. Он даже не догадывался, что причиной стала лишь банальная неловкость перед пассажирами и коллегами.

Выловив по дороге матроса, что-то шепнул ему. Тот широко улыбнулся и отрапортовал:

— Как скажете, кэп! — и умчался исполнять поручение.

— Странно как-то, — Агата склонила голову набок, разглядывая капитана. — «Фемида» — вроде как пассажирское судно. А команда у вас вымуштрована, словно это военный корабль.

— А она и есть военная команда! — вздохнул он. — Видишь ли, я бывший капитан печально известной бригантины «Виктория», которая бесславно затонула около берегов Северной Америки. После этого пришлось уйти из армии в отставку. Но так как я больше ничего не умею делать, то нанялся капитаном торгового судна «Фемида». Она пришлась мне по душе тем, что, кроме бездушного мотора, у нее есть паруса. Матросы, кто осталсяжив, пошли за мной.

Когда Адам это все рассказывал, он смотрел прямо перед собой, боясь бросить на мисс Стармер даже беглый взгляд. Ему в голову даже не пришло, что она-то в этот миг ощущала весь спектр его эмоций благодаря своему уникальному дару.

Наконец они добрались до его каюты. Он открыл двери и пригласил широким жестом зайти девушку:

— Прошу!

Как ни странно, но стол уже был сервирован на две персоны.

— Вы были уверены, что я соглашусь? — она вопросительно выгнула бровь, не понимая сама, рада этому факту или все же несколькообескуражена.

— Что ты, — мягко рассмеялся он. — Но я по жизни оптимист. И всегда верю в лучшее. В конце концов, это просто посуда, которую можно всегда убрать обратно в буфет.

Затем перехватил ее руку и прижался к ней губами, задержавшись чуть дольше, чем положено этикетом. Она очень мило порозовела, а он отодвинул стул и помог ей устроиться за столом.

— Если ты настаиваешь, я могу приказать матросу находиться здесь во время ужина, — скрепя сердце, все же предложил он.

— Чтобы он