Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

коридоров выскочили роботы. Мощные, боевые, такими оснащались абордажные группы. Пять, восемь… Алекс сбился на третьем десятке, уж слишком быстро они прибывали. Но их провожатый не собирался сдаваться. Это было совершенно безнадежно, против любой машинной логики, но он явно готовился вступить в безнадежный бой. Так бы поступил… человек?

– Мама! Останови их!

– Что?

– Все потом! Останови!

– Всем стоять! – мать вскинула руку вверх, словно обозначая свою власть. – Прекратить свару!

На мгновение все замерли, но потом из-под потолка раздался тяжелый, сочный бас, который, легко можно было перепутать с человеческим:

– Ваш уровень допуска недостаточен.

– Остановить бой до выяснения обстоятельств!

– Уровень допуска подтвержден. У вас тридцать минут.

Мать развернулась к Алексу, гневно сверкнула глазами, но во взгляде теперь присутствовал еще и интерес:

– Ну-с, молодые люди, может, объясните мне, что тут происходит?

Ребята объяснили. Сбивчиво, тяжело дыша и заикаясь, но объяснили. Мать выслушала, задумалась на несколько секунд, а потом спросила:

– Компьютер, твое решение?

– Уничтожить, – теперь голос уже было не спутать с живым, слишком бездушно он звучал.

– Гм…

– До времени принятия решения три минуты.

– Мама…

– Так, всем тихо, всем молчать. Властью, данной мне управлением внешней разведки Империи, я беру на себя ответственность за принятие решения. Блок памяти несанкционированного образца техники извлечь и отправить в Империю для изучения. Робота законсервировать до особых распоряжений. Действия по перевозке блока памяти принимаю на себя.

– Принято.

Дальше все происходило очень быстро. Подскочил шустрый ремонтный автомат, похожий на паука-переростка. Впрочем, не так уж он был и велик – всего-то полметра в высоту. Извлечение блока памяти заняло пару минут, не больше, после чего он был перенесен на борт «Изумруда». Сам корпус аккуратно подхватили и унесли. Боевые роботы дружно развернулись и, лязгая в такт, словно солдаты на параде, отмаршировали на стоянку. Алекс тяжело выдохнул:

– Спасибо, мама…

– Марш на корабль, мы потом с тобой отдельно поговорим. Бегом! Вы, сладкая парочка! К вам это тоже относится. Старт по готовности – и так задержались.

Да уж, тяжелым выдался разговор. Не потому, что Алекс притащил на корабль нового пассажира – тут мать одобрила и даже разрешила подключить его к изолированному от прочих корабельных устройств терминалу. А вот за то, что заблудился, влетело по-настоящему. Не ремнем, но мать умела находить слова, которые били намного больней палки. Правда, и себя не жалела, честно признав, что отпускать детей одних было ошибкой. И по остальным взрослым прошлась – смылись, оставив младенцев без присмотра. Но Алексу со товарищи досталось больше всех, просто потому, что лезть в незнакомые места без навигатора, который хотя бы сможет маршрут записать, глупость невероятная. Под конец все сидели красные от стыда и обтекали – возразить-то было нечего.

И ведь, что обидно, командуй ими мужчина, все закончилось бы проще. Ну, наорал бы… А на женскую часть и вовсе бы промолчал. Все потому, что любая женщина знает универсальный рецепт улаживания негативной ситуации. Как? Да все просто. Никогда не спорь с мужчиной. Начинай или плакать, или раздеваться. Но вот когда разбор полетов устраивает женщина, это не работает.

Но все на свете проходит – закончился и разговор. А потом начались будни неспешного разгона. И ворчание матери о том, что они слишком долго задержались. Со стороны это выглядело обычным недовольством женщины, однако Алекс чувствовал: мать не играет на публику, она и впрямь серьезно озабочена. И буквально на следующий день стало ясно, почему.

Алекс уже не раз удивлялся чувствительности радаров «Изумруда». Корабль вроде бы старый – значит, и оборудование его не должно блистать характеристиками. В принципе, так и было, причем во всем – и разгоняется тяжело, и гравикомпенсаторы работают так, что экипаж разве что по стенке при резких маневрах не размазывает. Пушки древние и слабые, прыжки короткие… Так – во всем, но два исключения все же были – камбуз и радары.

С камбузом просто. Кухонное оборудование достигло совершенства несколько столетий назад, и с тех пор его функционал практически не менялся. Разве что дизайн мог варьировать в широких пределах, но это по большому счету ни на что не влияло. Алекс и разницы-то не заметил.

А вот с радарами получалось интересней. Дальнобойность радаров, как им еще в школе объясняли на уроке физики, зависела в основном от их мощности. С этим на боевом корабле проблем не было в принципе. Реакторы устанавливаются с огромным запасом – и чтобы иметь резерв на модернизацию, и просто чтобы удешевить строительство за счет унификации. Об этом на физике уже не объясняли, но можно ведь и просто ради интереса что-нибудь почитать. В рамках, так сказать, самообразования.

Словом, унификация рулит, а потому эсминец и фрегат могут иметь одинаковые энергетические установки. В результате на первом она будет «просто» запасом, то на втором сможет перекрыть потребности корабля вдвое, а то и больше. Так что радары есть от чего запитывать, а поэтому нет проблемы устанавливать очень мощные системы. И вполне логично, что с дальностью работы даже устаревших радаров проблем нет.

Вопрос был совсем в другом. Из тех же книжек Алекс знал, что дальность – это еще не все. Корабли используют системы маскировки и подавления. Соответственно, их и засечь-то сложно, а уж идентифицировать и вовсе задача не для слабонервных. Тем не менее во время полета корабли им попадались, и проблем с идентификацией не было в принципе. Ну ладно, грузовые – им маскироваться в принципе не нужно. Ладно таможенники (или кто там был) у Гренады – тем маскироваться тоже не требовалось, да и корыто у них, если честно, то еще барахло. Но здесь и сейчас…

Вначале радар засек мощное возмущение – такое бывает, когда из гиперпрыжка выходит группа кораблей. Потом по вектору была проведена точная наводка главного радара – и вот, пожалуйте результат. Идентифицировать явившиеся в систему корабли удалось практически мгновенно. Тяжелый крейсер типа «Блюхер» в сопровождении трех эсминцев. Опять рейх… Корабли не то чтобы новейшие, но любому из них достаточно одного залпа, чтобы оставить на месте «Изумруда» облако стремительно разлетающегося по космосу мусора.

– Твою ж мать! – не сдержался Алекс и оглянулся на присутствующих, но вместо короткого подзатыльника получил игнор, полный и абсолютный. В рубке присутствовали все пассажиры «Изумруда», но почему-то народ безмолвствовал. Разве что Йозеф едва заметно шевелил губами, и вряд ли то, что он шептал себе под нос, были стихи Мицкевича[5] – скорее уж, совсем наоборот. Наверное, выдает интересные слова и их сочетания, и все из разряда нецензурных.

Впрочем,