Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов - Михаил Александрович Михеев

Однако, когда есть задача, все упирается не в ее невыполнимость, а в методы решения проблемы. Империя подошла к вопросу со свойственным по отношению к соседям рациональным цинизмом. Просто вывела из консервации древние корабли, установила новое вооружение и двигатели, обновила автоматику и отправила в новые места дислокации в качестве автоматических станций. С очень простой задачей – отстреливать тех, кто появится там без спроса. Размеры позволяли разместить на вновь создаваемых объектах много чего интересного, и это моментально отбило у халявщиков желание воспользоваться результатами чужих исследований. Получившиеся боевые роботы оказались не только эффективны, но и безжалостны, и это добавило страха соседям. Разумеется, были юридические проблемы, но из-за такой мелочи с Империей предпочитали не связываться уже тогда. В общем, проект оказался удачен, был расширен на новом технологическом уровне и получил наименование Дальнего Рубежа. До сих пор такие станции можно было встретить там, куда Империя протягивала свои руки.

– И здесь Империя, – пробормотал Йозеф, как зачарованный, рассматривая проплывающие мимо своды тоннеля. – И когда только успела…

– Не знал?

– Я считал, что держу руку на пульсе событий, но…

– Друг мой, не обольщайся, – мать улыбнулась Йозефу так, что Марыся зубами скрипнула от ярости. – Ты не всеведущ. Эта станция появилась здесь давно. Нас всех еще в проекте не было.

– И она так и вертится на орбите несколько десятилетий?

– А что такого? Есть-пить не просит. Раз в десять лет прибывает команда специалистов, проводит регламентную профилактику механизмов – и все. Кому надо о станции сообщили, а мнение тех, кого не поставили в известность, никого по большому счету не интересует.

– Понятно. А зачем мы здесь?

– А вы еще не поняли? – мать рассмеялась звонко-звонко. Марыся вновь заскрежетала от ярости зубами. – Неужели вы и в самом деле решили, что я намерена заставить вас кирками долбать уран, а потом в мешках на своем горбу тащить его к звездолету? Открою вам страшную тайну – эти станции предназначены не только для контроля пространства. На них можно провести бункеровку небольшой эскадры, текущий ремонт корабля до эсминца включительно, разместить людей, если надо… Глупо строить такую громадину ради одной-единственной цели. Функций у нее миллион!

Последнее выглядело явным преувеличением, но спорить никто не стал. Очень уж величественным представлялось сооружение – симбиоз космического булыжника и гения имперских инженеров. Астероид достигал в диаметре почти десяти километров, и это был, по словам матери, еще не самый крупный вариант. Сложно даже представить, каких усилий стоило хотя бы просто выдолбить его изнутри. В принципе, как пояснила мать, это и было причиной, по которой такие станции могла строить только Империя. Остальные попросту не вложились когда-то в разработку соответствующих технологий, а сейчас создавать их с нуля, да еще обходить имперские патенты… В общем, работать с глыбами до полукилометра в диаметре умели все серьезные державы, спецы из Альянса умели работать с астероидами в полтора-два километра, а вот сверх этого – увы.

Наконец их пролет закончился, и корабль завис напротив причальной ниши. Выдвинулись захваты, шевельнулись, как живые, подгоняясь под размер и форму корпуса, после чего как-то исключительно ловко зацепили фрегат и аккуратно втащили его внутрь. Миг – и замерцало силовое поле, отделяя причал от посадочного колодца. Все. Мать устало откинулась в кресле.

– Порядок. Теперь можно погулять.

– А?..

– Леш, ну подумай сам. Извлекать отработанные стержни и перегружать топливо будут часов пять, не меньше. Стоит размяться – насидеться в корабле вы еще успеете. Заодно получишь новые впечатления. И… Присмотри за своими приятелями.

– А ты?

– Хотела бы, но кому-то надо проследить за погрузкой. Может быть, потом…

Если тоннель производил впечатление, оглушающее масштабами, то внутри станции было с точностью до наоборот. Много-много коридоров, запертые комнаты… В общем, все обычное, как на той базе, где они прятались еще на Гренаде. Только более обезличенно, что ли. Вначале было интересно. Потом, учитывая слабое дежурное освещение, начало казаться, что вот-вот из какого-нибудь перехода выскочит чудовище. Какое? А то самое, благодаря которому этот корабль-астероид обезлюдел. Потом стало попросту скучно. Взрослые, поворчав, решили вернуться к кораблю, подростки же остались из чистого упрямства. А потом… Потом они заблудились.

Теоретически на звездолетах сложно заблудиться. Любой корабль подчинен жесткой логике, рациональность – наше всё. А для особо тупых на любом корабле есть возможность подключить личный планшет и определиться с местоположением. Ну, и стрелочки-указатели на переборках, куда же без них.

Увы, здесь все это не работало. Те, кто строил боевую станцию, ориентировались не на оптимизацию пространства – его и так было в избытке. Они работали исходя из твердости пород, наличия естественных пустот и обеспечения максимальной защиты. В результате астероид оказался похож на муравейник – так же пронизан сотнями ходов разной длины и диаметра, да вдобавок неровных. Подключиться было не к чему – внутренние электронные коммуникации оставались заблокированными. Ну и, как вишенка на торте, отсутствие всех и всяческих указателей. Люди здесь могли появиться разве что в теории, а потому и лишний раз напрягаться неведомые строители не захотели.

Первый… ну примерно, час они весело переговаривались, обсуждая новое приключение. Затем, когда выяснилось, что куда бы они ни повернули, проходы становятся более узкими и пыльными, а освещение все более тусклым, разговоры как-то сошли на нет. Очень быстро и вроде бы сами собой. Ну а еще через час у Светланы началась… Нет, не истерика. Просто, как и многие женщины, она принялась искать виноватых. И Алекс, который потащил их на прогулку, оказался идеальным кандидатом. Марек, что характерно, не вмешивался.

Обидно. А с другой стороны, мать, похоже, была права, когда сказала однажды: самая лучшая девушка, повзрослев, имеет шанс однажды превратиться в стерву. Вот оно и случилось, и нечего тут обижаться – закон природы, однако. Сам дурак, что вовремя не заметил. Это Мареку, у которого, глядя на Светлану, мгновенно появляется непроизвольное слюноотделение, простительно, а Алексу, если он собирается быть достойным наследником своей матери, нет.

Два часа спустя обида Алекса уже готова была перерасти в конкретные действия вроде ненавязчивого рукоприкладства. Нет, конечно, женщин бить нельзя, но порой очень хочется. И нечего тут обижаться – женщины всю жизнь боролись за феминизм, забывая, что равноправие – оно во всем. И в карьере, и в возможности получить по лицу. А главное, повод железный – капать на мозги можно долго, но не бесконечно же!

Наверное, этим