Корона Двух Миров - Энн Несбет

Утешительной речи, которую, по-видимому, стремилась произнести наставница, не получилось. Она остановилась посередине предложения, пристально посмотрела на Линни и покачала головой.

– Должна сказать, всё это очень тяжело. Ну, спокойной ночи и удачи тебе. Как бы там ни было, полагаю, мы сделали всё, что могли.

Она вышла, захлопнув за собой обе двери, старую и новую.

Несколько минут Линни сидела в отчаянии, стараясь не думать, как выбраться из этого запаянного ящика. Она всё ещё никак не могла поверить, что выхода нет. Линни всегда была упрямой в этом смысле и никогда не сдавалась. Есть путь вперёд, а если он закрыт, есть другой, вокруг, а если дорожка обрывается или сходит на нет, всегда существуют иные тропинки. Таково было убеждение Линни. Но с такими крепкими стенами и прочно закрытыми дверьми она ещё не сталкивалась. Даже без волков и змей здесь было жутко.

Однако, какой бы ужасной ни была эта комната, девочка рассудила, что тут всё-таки лучше, чем в тесной клетке, куда запихнули бедную Полукошку. И ждать здесь завтрашнего дня лучше, чем таять до полного исчезновения в Холмах, как бедная Сайра. Возможно, это даже лучше, чем по принуждению подвергать себя опасности вместе с маджи, как (насколько ей было известно) приходилось делать растяпе Элиасу. Эти три мысли сплелись в мозгу девочки в одну: нужно набраться храбрости. Это единственный путь.

Ну ладно, подумала она. Если она посидит здесь, как хорошая девочка, может быть, ей удастся пройти дурацкое испытание (каким бы они ни было). И может быть, если она его выдержит, то властным, королевским голосом попросит принести ей лекарства… Но ведь Полукошка ждать не может. Как-нибудь и когда-нибудь Линни найдёт снадобья для Сайры. Обязательно. Как обещала. Но прежде необходимо спасти Полукошку из гибельной лаборатории, пока её ещё не разобрали на части.

Она собрала все инструменты из набора картографа, вынула из мешка с луркой маленький ножик и подошла к дальней двери – не той, через которую вошла, и не той, за которой находится уборная, но к загадочной, увешанной замками старой двери в другом конце комнаты.

18

Замки и запоры

Что человеку, имеющему многолетний опыт кражи по мелочам и тайного изготовления лурки, замки и запоры? Пара пустяков! С помощью острой стрелки компаса из набора картографа Линни взломала самые простые замки и ножиком выстругала отмычку из куска дверного полотна, чтобы вскрыть последний. Это было привычное и даже утешительное занятие – девочка как будто снова была дома и в очередной раз украдкой влезала в мастерскую отца.

Но позади отпертой двери она нашла помещение, ничуть не похожее на мастерскую. Когда глаза стали привыкать к тусклому вечернему свету, Линни увидела довольно большую комнату, заставленную массивными шкафами с длинными плоскими ящиками. Она открыла один из них – внутри оказались стопки документов. Поначалу, глядя на старую бумагу, девочка подумала, что комната когда-то принадлежала Первой Землемерше. Разобрать содержание документов в темноте Линни не могла, но это явно были графики или диаграммы. Или карты.

Надо что-то придумать со светом. Линни хорошо знала: если внести в комнату с окнами свечу, кто-нибудь в деревне обязательно заметит колышущееся пламя. Здесь свет зажигался нажатием на круглый выключатель у двери, но это было всё равно что громким криком оповестить о своём присутствии здесь всех досужих землемеров, которые могут случайно выглянуть в окно с противоположной стороны двора.

Линни подбежала к внешним окнам и быстро оглядела колпак из современного стекла и волнистые параллелепипеды за ним. Она уже начала думать, что ей придётся выносить карты в соседнюю комнату по одной, чтобы рассмотреть их, как вдруг задела щекой бечёвку, которая оказалась прикреплена к толстой занавеске. В темноте девочка не заметила штор. Линни опустила драпировку, включила свет и принялась за работу.

В расположении ящиков была какая-то система, которой Линни пока не поняла. Ей удалось обнаружить, что карты одного района или местности одного типа сложены вместе, так что достаточно было посмотреть на самый верхний документ, чтобы сразу исключить весь ящик.

«Скорее», – поторопила себя Линни, начиная уставать.

Она увидела карты местностей с реками, планы ферм, схемы странных сооружений, о назначении которых не могла догадаться, но только в двадцать седьмом ящике нашла наконец чертёж здания с пустой площадью посередине. Девочка перенесла стопку бумаг на пол под самую яркую лампочку и перебрала их, лист за листом, изо всех сил стараясь складывать обратно по порядку.

На плане самого верхнего этажа были помещения, обозначенные как «Лаборатория». Линни старалась тщательно запомнить схему расположения. В самом низу стопки лежали совсем старые листы с очень простыми чертежами. Линни взглянула на карандашные пометки, оглядела стены и окна вокруг, и сердце подпрыгнуло от радости: она смотрела на рисунок, план – карту – той самой комнаты, в которой находилась! На чертеже значились дверь в помещение, которое намного позже превратили в общежитие для претенденток, и находящийся там неиспользуемый камин, и встроенный шкаф на дальней стене – всё можно было увидеть на этом рисунке, если знать, как его читать. Девочка снова вернулась к предыдущему листку и стала рассматривать старое здание, встроенное в новое.

Она долго изучала планы здания, водя пальцем по важным изгибам чертежа, чтобы все повороты впечатались в память. Потом она отложила карты, перекинула через плечо мешок с луркой и, притворив старую дверь между комнатой с картами и общежитием, забралась в камин.

Линни знала, что в родной деревне в каминных трубах самых старых и больших домов имелись узкие ступеньки, чтобы счастливчик, которого посылали чистить дымоход, «не плюхнулся в котелок с ужином», как говаривала мама Элиаса. (В доме Элиаса была самая большая труба, если не считать пекарни.) Этот древний дом, в незапамятные времена построенный Первой Землемершей и позже проглоченный зданием Суда землемеров из стекла и металла, по идее, должен быть устроен так же, как дом Элиаса в Лурке. И в самом деле, просунув в трубу руки, Линни сразу нащупала ступеньки.

«Спасибо», – поблагодарила она Первую Землемершу, которая была так похожа на неё и, судя по разнообразным изображениям, тоже любила особенную, сморщенную кошку.

Однако девочка не сразу решилась предпринять подъём по тёмной трубе. Пришлось уговаривать себя: «Глупо бояться! Это всё равно что забираться на дерево, только как бы изнутри».

От этой мысли Линни улыбнулась и, пока улыбка не оставила её, стала