Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

будет счастливый конец, что их отношения судьбоносны. Ред ошибся. Ну или я ошибаюсь. В любом случае совершенно ясно, что́ важно для Чаня – его собственные интересы. Его деньги. Его жизнь. В единственном числе. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не взорваться.

– То есть вы ничего делать не будете? – еще раз спрашиваю я.

– Я не несу ответственности за чужой бизнес. – Чань опускает глаза, глядя на что-то вынутое из бумажника. Фотография жены?

– Бизнес? Я говорю о людях, семьях, детях! Неужели вы не поможете им, когда это в ваших силах?

Он отворачивается к окну, словно разговор окончен.

– Не думай, что я буду таким святым, как Ред, и откажусь от всего. Посмотри, чем это для него закончилось! – Его голос чуть громче шепота, и я не могу определить, скрывает он гнев или печаль. – Я не собираюсь спасать мир.

– Вы правы. Вы совсем не такой, как Ред. – Я подхожу туда, где он стоит, потому что хочу, чтобы он на меня посмотрел. – Вы ничего не оставите после себя, если будете жить только для себя.

Чань разозлился до чертиков. Сжал руки в кулаки и наклонился ко мне, так что теперь мы оказались чуть ли не нос к носу.

– Ред рассказывал тебе, что произошло? Почему он оказался в той камере?

Вопрос заставляет меня заткнуться. Потому что я понятия не имею. И даже не уверена, откуда Чань вообще знает Реда.

Чань подходит к окну, медленно и глубоко дыша, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Думаю, не рассказывал, – злобно выплевывает он. – Давай проясним одну вещь. Я не нуждаюсь в твоих советах о том, как мне жить, – как не нуждался в советах Реда. И не нуждаюсь в том, чтобы ты указывала мне, как тратить мои деньги. Ты выполняешь свои обязательства, а я – свои. Мы заключили сделку. Этот разговор окончен.

– Прекрасно, – отвечаю я, не сводя с него глаз.

Я подумываю, а не уйти ли совсем. И никогда не возвращаться. Я не собственность мистера Чаня. Даже если я заключила с ним сделку, я вольна уйти. Прямо сейчас мне нужен свежий воздух, или я задохнусь.

– Вот! Ваш первый шаг к удвоению миллиардного состояния. – Я швыряю на стол приготовленный заранее лист бумаги. – Сделайте это до конца недели, и ваша компания перестанет идти ко дну. Я буду ждать свои сорок процентов. До свидания.

– Ты куда собралась? – громко говорит Чань. – Ты не можешь уйти отсюда. Осталась еще куча работы. Мы же договаривались!

В дверь стучат. На пороге появляется Кай.

– Сами делайте свою работу!

С грохотом задвигаю стул обратно под стол. Вспоминаю про пешку в кармане и достаю ее. Чань собирается что-то сказать, но я протягиваю к нему руку и раскрываю ладонь. На ней лежит поцарапанная и выцветшая от времени шахматная фигурка.

– Это вам. Я полагаю, вы знаете, откуда она.

Бросаю пешку на стол.

Мистер Чань с трудом сглатывает, не сводя с нее глаз. Его лицо искажается, словно я вручила ему извещение о смерти.

– Что тут происходит? – недоумевает Кай.

Его отец молчит.

Кай стоит в дверях, и я толкаю его в плечо, вынуждая отойти в сторону:

– Спроси своего папочку!

Глава 18. Настоящее: Феникс

Шанхайская башня, Шанхай, Китай

На улице головокружение охватывает меня от макушки до пяток. В голове попеременно сталкиваются волны чисел и слова Чаня. Недосып усугубляет мое состояние. Глаза режет, но я не хочу возвращаться на виллу Чаня.

К обочине подъезжает такси, и тут из башни выходит Кай. Замечает меня и машет руками.

– Феникс! Подожди! – вопит он.

Но я уже села в такси, и машина тронулась.

– Остановиться? – спрашивает водитель, видя, что Кай бежит за нами по тротуару.

– Нет. – Я смотрю прямо перед собой, словно не вижу и не слышу происходящего за моей спиной. – В ближайший торговый центр, пожалуйста.

Я достаю полученный от Чаня конверт. С красных купюр на меня взирает серьезное лицо председателя Мао. Несколько тысяч юаней я рассовываю по карманам, остальное прячу в подкладке куртки.

Пока мы петляем по улицам, я изнываю от чувства вины, думая про Кая. Зачем он побежал за мной? Хотел убедить меня в правоте своего отца? И в том, что я сумасшедшая, потому что предрекаю очередной финансовый кризис?

Какова бы ни была причина, в глубине души мне хочется верить, что он побежал за мной просто ради меня. Хочется верить, что кому-то я небезразлична. Глупо, конечно. Похоже, я порядком вымоталась.

Таксист хвалит мой китайский и выдает непрошеную лекцию про места, где мы проезжаем. Через три минуты он тормозит на красный свет возле Народной площади и спрашивает:

– Вы хотите на север, в самый знаменитый торговый центр «Нанцзинлу»? Или на юг, на улицу Хуайхай?

Он перечисляет еще три возможных места. В Сиэтле водители такси никогда не проявляют такой готовности угодить клиенту.

У меня голова раскалывается. Я не в состоянии отвечать на вопросы таксиста, поэтому говорю, что хочу пройтись пешком, но оставляю щедрые чаевые за услужливость.

Я останавливаюсь на углу Народной площади, вглядываюсь, вычисляю. Со всех сторон шумит город. Я невольно связываю кружащиеся вокруг меня числа со своим прошлым. В нем есть день рождения мамы, номер телефона папы, адрес лучшего друга. Они все витают здесь.

Вместо того чтобы пойти к торговому центру по кратчайшему пути, я направляюсь к фонтану с подсветкой и нахожу свободное местечко. Тут меня трудно заметить. Забавно, что в общественных местах можно лучше всего спрятаться.

Пешеходы тепло укутаны, обвешаны покупками и довольны. Смех и улыбки. Гигантский экран на одном из угловых зданий показывает новогодние торжества.

Вот это и есть нормальная жизнь. Сотни людей гуляют и пьют чай, не подозревая о темных углах, где заключаются преступные сделки, назревают экономические кризисы и похищенные дети кричат в надежде, что их найдут. Я откидываюсь на спинку скамейки и скрещиваю руки на груди. Я злюсь вовсе не на нормальных людей.

Мысль о Чане приводит меня в ярость. Я получила едва одну ночь свободы, прежде чем оказалась в очередном кошмаре, а человек, способный решить проблему, решать ее не собирается, потому что такой же упрямый и эгоцентричный, как и все остальные. И теперь передо мной стоит еще один выбор. Что мне с этим делать?

Я планировала использовать полученные деньги для того, чтобы разобраться с Мадам. Но, учитывая новые данные, я в растерянности. Я знаю, что выбрал бы Ред. Но не знаю, смогу ли я.

В голову внезапно приходит мысль. Если подручные Короля часто