Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

class="p1">Одежде не выдержать пламени. Она скукоживается. Это просто ткань. Вскоре она сгорит дотла, до чистого пепла без запаха и пятен. Пепел поднимается в ночное небо, рассеиваясь с каждым порывом ветра.

– Ред… Я знаю, ты теперь в безопасности. – Я смотрю в небеса. – А я все еще здесь. И я не сдамся. Ты был прав. Огонь не может уничтожить меня. Я собираюсь сделать то, о чем мы говорили. И я сделаю это для тебя.

Глава 19. Прошлое: Восемь-Восемь

Прэтт, Шанхай, Китай

Я снова в состоянии дышать.

47 дней я каждый вечер проводила с Редом и узнала больше, чем могла бы себе представить. Почувствовала, что снова начинаю управлять своим даром, – и мне это нравилось. Однажды я ткну этим даром в лицо Мадам и Королю.

Китайский язык просто создан для меня и моего таланта. За месяц я освоила более 2376 иероглифов – в среднем по 100 в день. Если раньше иероглифы выглядели сложнее, чем шумерская клинопись, то теперь превратились в ясные, сложные и логические черты математики. Я выучила китайский в 2 раза быстрее, чем другие языки, и на 50 процентов быстрее обычного человека – особенно числа. В китайском они куда логичнее римских. Я могла делать работу для Короля на треть быстрее, – конечно, она и раньше не требовала слишком много времени, но теперь требует еще меньше. Мой мозг устроен так, чтобы думать именно таким способом.

Китайцы тоже одержимы числами и их значениями. Возьмем, например, мое имя – 88. Цифра 8 произносится как «ба», что похоже на «фа», то есть «удача». Восьмерка считается самым счастливым числом в Китае, она ассоциируется с богатством, успехом и социальным статусом. Люди и бизнесы готовы хорошо заплатить за правильные цифры, особенно восьмерку, в номере своего телефона, рейса или номерного знака машины. В Китае мир философии и предрассудков тесно переплетен с математикой.

Вошел Ред. Его усики приподняты вверх ухмылкой.

– Ту фэй мэн цзинь[47], – процитировал он одну из многих китайских идиом. – Твой китайский достиг небывалого уровня.

Впервые за время жизни в Прэтте меня раздуло от гордости.

– У тебя талант к учебе, – продолжил Ред. – Скоро ты и все известные мне диалекты выучишь. Как тебе удается так быстро учиться? Что ты делаешь для Короля?

Он протолкнул коврик толщиной в дюйм сквозь решетки моей камеры и положил его на пол. Я села, скрестив ноги.

– Приношу ему много денег благодаря своему таланту.

– Ты вундеркинд?

– Да, дедушка. Я занимаюсь математикой. Связываю два и более разделов математики вместе, чтобы решать очень сложные проблемы. Но я не такая, как все. Для меня числа существуют не только на бумаге – они фильтр, через который я вижу мир и с помощью которого все оцениваю.

– Как это?

– Вроде экрана, где написаны уравнения с частными производными, только в десять раз быстрее и больше.

Ред непонимающе смотрел на меня.

– Не обращай внимания на термины. Возьмем, например, шар, падающий в воздухе. Чтобы рассчитать его скорость, нужно учесть как силу тяжести, так и сопротивление воздуха. Я определяю размер и вес шара и материал, из которого он сделан. И получаю его ускорение и скорость как функцию времени – я могу вычислить такие вещи за несколько секунд.

Ред посмотрел на меня с еще большим недоумением.

– Попробуем так. Я вижу события до того, как они случаются, потому что вычисляю вероятность того, что они произойдут, до того, как они происходят.

С минуту он молча кивал.

– Давай ограничимся тем, что я буду учить тебя китайскому!

Мы оба засмеялись.

– А можно задать вопрос? – спросила я.

– Разрешаю задать вопрос, – ответил он.

– Почему тебя называют «сумасшедший Ред»? Охранник Сань говорит, что здесь ты превратился в человека, увлеченного поэзией и мистикой, но я знаю, что дело не в этом.

– Мм, возможно, меня так называют потому, что я верю в способность плохих людей измениться.

Я в нетерпении вздохнула.

В конце концов он сдался:

– Мне оказали услугу, которой я не воспользовался.

– Какую услугу?

– Меня шантажируют, чтобы я тут остался. Король хочет денег. Я знаю одного человека, у которого они есть.

– Ты имеешь в виду, что кто-то мог бы выкупить тебя отсюда?

– Да, но все не так просто.

– Почему ты даже не попытаешься?

– Еще не время. Я должен чи ку.

– Есть горькое? Разве восьми лет горечи недостаточно?

– Мм, не забывай, что после сильной горечи все кажется медом на вкус! – Ред, как обычно, выдал загадку, хотя, если я не ошиблась, на его лице была кислая усмешка. Он встал.

– Ну хоть расскажи, как ты сюда вообще попал? – заныла я. Уже третий раз за неделю я задавала ему этот вопрос – и не получала прямого ответа.

– Вину искупаю, – грустно сказал он, по-прежнему уклоняясь от ответа. – Ладно, у нас еще куча работы.

Наверху я наблюдала, как Король сел в роскошную черную машину и уехал. Он не жил среди своих подданных, но завтра вернется, чтобы обманом выжать всю возможную прибыль из чужих ошибок. Его услугами пользовалась не только Мадам.

Король был слишком изворотлив, чтобы избавляться от чужого мусора, не обыскав предварительно карманы. Он любил информацию, поэтому никогда не ограничивался только данным ему поручением, а еще и узнавал что-нибудь полезное для себя, что позволило бы ему одержать верх. Король называл это «налогом».

Кроме периодического окунания моей головы в воду, Король меня не трогал, пока ему текли денежки. Хоть я и молчала бо́льшую часть времени, я внимательно наблюдала и вычисляла, особенно когда мы оказывались за пределами Прэтта. Несмотря на повязку на глазах, я запоминала расстояния и направления нашего движения, куда мы свернули, сколько миль и футов проехали и сколько минут прошло. В голове постепенно складывалась карта.

Теперь я уже могла бы пройти от Прэтта до порта с завязанными глазами, но мне очень хотелось узнать, как добраться до склада. Там хранились все архивы Короля и Мадам. Мне довелось побывать там однажды, но до того и после того много всего происходило, и я не сумела бы восстановить наш маршрут.

Как-то раз Король забыл завязать мне глаза. Я увидела дорожный знак, название города – Сун-Вэлли. Позднее в тот день я спросила об этом у Реда, и его глаза потемнели. Он явно не хотел говорить на эту тему, и я не стала настаивать.

В Прэтте мне глаза не завязывали, и случались иногда вещи, которые забывались с трудом, – как, например, вчера вечером.

Король перепил. Я сидела и наблюдала, как он выбалтывает секреты покупателю Мадам.

– Контейнеры, которые мы отправляем вверх по реке,