Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

отвечаю: – Вторая мировая война! И сейчас все развивается по той же схеме. Инфляция. Долги. Только на этот раз кризис сначала ударит по Китаю, и жэньминьби[46], на котором стоит мировая банковская система, рухнет. Люди потеряют работу. И жилье. Многие обанкротятся. Сто лет назад глобализация только начиналась, а теперь мы все связаны единой цепью. Если рухнет Китай, то рухнем и мы все.

Используя свои заметки, я углубляюсь в более подробное описание фондового рынка и роли Китая в мировой экономике. Чань по-прежнему смотрит на меня в недоумении.

– Не может быть! – шепчет он. – Прошлый кризис ударил сильно, люди потеряли работу, пришлось поднапрячься, случились небольшие беспорядки, но в целом ничего катастрофического не произошло. До войны уж точно не дошло! Депрессии приходят и уходят. Процветание всегда возвращается. – Он недоверчиво качает головой.

– Великая депрессия разнесла индустриальный мир на мелкие кусочки: в зажиточных районах появились трущобы, дети умирали прямо на обочине, преступность выросла везде, семьи были разрушены, страны были разделены, появились диктаторы – Гитлер, Сталин, Муссолини! – Я перевела дух. – Если сто лет назад такое произошло, то что случится теперь?

Мистер Чань потер виски. Он может оказаться из тех людей, которые не желают даже признавать существование бедности, не говоря уж об экономических кризисах, которые эту бедность усугубляют.

– Послушайте, я бы тоже предпочла ошибиться в своих прогнозах, – продолжаю я, стараясь сохранять спокойствие. – Но после вычисления 236 различных сценариев результат остается тот же самый – если вы не измените ход событий в будущем.

– Что ты имеешь в виду?

– Кусочки головоломки. Я совершенно не случайно оказалась в вашем офисе. – Я делаю глубокий вдох. – Благодаря вам мы обнаружили грядущий кризис заранее, пока есть время вмешаться. Ваше состояние превышает 100 миллиардов долларов США, а значит, именно вы способны как-то повлиять на происходящее, а с помощью моих вычислений мы имеем шанс на успех. Вы можете войти в историю, мистер Чань.

Делаю паузу, чтобы до него дошел смысл сказанного. Почти два года я никак не могла управлять своей жизнью и тем не менее оказалась в офисе Чаня как раз вовремя, чтобы обнаружить надвигающийся кризис, – словно мне на роду написано быть здесь и помогать Чаню. Шансы на то, что я попаду из Сиэтла к Мадам, а затем к Королю и в результате окажусь в этом офисе, меньше, чем шансы обезьяны найти иголку в миллиарде стогов сена.

И вдруг меня осеняет. Предназначение – или что там я искала – не про прошлое или будущее. Оно про выбор и решения, которые я принимаю прямо сейчас.

Но мне придется разжевать это все для Чаня, потому что он так и сидит с непроницаемым видом – наверняка точно таким же, как во время любой крупной сделки. Никому не удастся надуть Чань Хуанлуна.

Целый час я объясняю ему тонкости того, как кризис повлияет на мировую финансовую систему – на все, от правительств до банков и частных предпринимателей.

– Понимаете, мистер Чань, слишком большие инвестиции были сделаны под ложными предлогами. Правительства наводнили свои фондовые рынки настолько, что этого уже не исправить. Попросите своих знакомых проверить мои слова. – Я кладу перед ним свои исследования и расчеты. Математику он понимает. А вот сногсшибательный прогноз, из нее следующий, все еще не укладывается у него в голове. – Пока никому не говорите, насколько это серьезно, и не упоминайте про меня.

Чань тяжело вздыхает:

– Допустим, ты права. Тогда что будет с моей компанией?

Неужели он начинает мне верить?

– Вашу компанию спасти несложно. Мы даже удвоим ваше состояние, но вам нужно начинать действовать прямо сейчас.

– А сколько у нас времени в запасе? – недоумевает он.

– Недель шесть. Максимум восемь. Кризис продлится несколько лет. Я придумала способ сдержать наводнение, но вам нужно приступить к выполнению моего плана в течение шести недель, если вы хотите, чтобы он сработал.

– Я должен приступить к выполнению твоего плана? То есть как это я? – Он выпрямляется и садится на краешек стула. – Что именно ты предлагаешь, Феникс?

Обрушиваю на него новость, ожидая эффекта разорвавшейся бомбы:

– Ваши деньги, сэр. Вам придется с ними расстаться.

Кулак Чаня бьет по столу. От удара ручка слетает на пол. Я знала, что так и будет, поэтому и бровью не повела. Чань вот-вот либо вспотеет до смерти, либо разорвется на кусочки.

– Ты с ума сошла! – Он хлопает обеими руками по столу. – С тех пор как ты появилась, у меня сплошные неприятности. Двадцать миллионов на ветер. Сломанный нос. А теперь ты предлагаешь мне отдать все мои деньги? Да ни за что!

Из повешенного на стул пиджака Чань, все еще багровый от злости, достает синий нагрудный платок и прикладывает к носу.

– Пусть банки – или Всемирный банк – с этим разбираются!

– Банки не смогут остановить крах экономики – по крайней мере, без вашей помощи. Позвольте мне объяснить самыми простыми словами. Я создала антикризисный план, согласно которому мы наводним денежную систему чрезмерным объемом наличных – и я имею в виду гигантские суммы наличных! – в течение первого года кризиса. Теоретически катастрофа нанесет гораздо меньший ущерб. Мы сумеем это сделать – если я буду работать с вами, чтобы увеличить доходы.

Чань сидит с напряженным видом, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю:

– Вот как все будет происходить. Используя половину вашего состояния, мы сосредоточимся на поддержании курса валют, фондового рынка и банков. А вторую половину предложим в качестве облигаций крупным корпорациям и компаниям, чтобы поддержать их на плаву.

Чань в задумчивости сводит брови.

– Вам придется выкупить Азиатский банк и сделать его центральным банком для выпуска облигаций, а потом вы…

– Нет. – Он смотрит на меня долго и пристально. Сначала мне кажется, будто на его лице мелькнуло выражение сочувствия, но тут же исчезло. – Нет. – Чань качает головой с обычным деловым видом. – Я ценю твой пыл, но я должен защищать собственные интересы. Мы заключили сделку. Сосредоточься на восстановлении моей компании. Если кризис произойдет, я приму необходимые меры предосторожности. От всего, что моя компания получит благодаря тебе, твоими будут сорок процентов – пока показатели не вернутся к норме. Со своими деньгами можешь делать что угодно, а со своими я поступлю так, как сочту нужным.

– Теоретически все, что вы инвестируете, вернется вам в десятикратном размере.

– Нет.

Я в упор смотрю на Чаня, и мои щеки заливаются краской. На мгновение мне мерещится лицо Короля. Похоже, алчность на всех лицах выглядит одинаково. Вот ведь дурочка! Поверила, что если Ред выбрал Чаня, то у этой истории