Джозефина вычисляет вероятности - Нова Макби

class="p1">Внезапно я отчетливо вижу себя со стороны, будто в комнате появился Ред. Мои планы мести теряют свою значимость по мере того, как я считаю людей, появляющихся на улицах.

Чистое золото огня не боится.

Эти лица больше чем числа и статистика. У них есть мечты и предназначение и миллиарды способов этого достичь. На рассвете город выглядит волшебно. Меня охватывает детское желание отправиться на разведку. Если бы я приехала сюда на месяц для работы в «Гениальных тайных решениях» и моей самой большой проблемой были бы несколько математических задач, то понравился бы мне этот город?

Из-за Реда ответ «да». Он содрал с меня то, что запятнали Мадам и Король, и обнажил глубинные слои и красоту. Я не позволю им украсть это у меня.

Город уже проснулся. По улицам снуют битком набитые автобусы. Из метро выходит поток людей с папками и термосами с чаем в руках. Студенты топают через площадь, ссутулившись под тяжелыми рюкзаками. Парочки держатся за руки и целуются перед тем, как расстаться на восемь часов, что означает… скоро сюда придут сотрудники.

Сажусь и наклоняю голову влево-вправо, пытаясь растянуть напряженные мышцы шеи. На каждом повороте я рассуждаю, с чего начать с мистером Чанем.

Чань появляется в дверях, когда на часах еще нет и восьми. При виде моего лица он останавливается как вкопанный.

– Ты просидела здесь всю ночь? – спрашивает он, переводя взгляд с моей прически на вытянутую физиономию.

– К сожалению. – На долгие пять секунд я закрываю глаза, чтобы уменьшить жжение в них и подумать, с чего же начать.

Чань понимает меня без слов. Ведет в свой кабинет и предлагает присесть рядом с ним за стол.

– Я был прав, верно? Моя компания вот-вот обанкротится.

– Если бы проблема была только в этом, то мы бы справились, – отвечаю я. – Приготовьтесь к плохим новостям. Все гораздо хуже, чем вы думаете.

Чань потирает лоб, словно у него вдруг разболелась голова. Нажимает кнопку интеркома:

– Хун ча[45], очень крепкий, пожалуйста.

Заказав чай, он поворачивается ко мне:

– А теперь рассказывай.

Хмурюсь. Ну вот как такое объяснить словами?

– Пожалуйста, не томи! Насколько все плохо? – нервно спрашивает Чань.

Да не хочу ничего ему рассказывать! Я устала решать чужие проблемы. Устала выполнять чужие желания. Устала делать все для других, пока моя собственная жизнь ускользает все дальше и дальше.

Чань не сводит с меня глаз и постепенно багровеет, вполголоса проклиная себя за то, что нашел такого чудика, как я. Но я застряла где-то между мечтами и реальностью, послушанием и бунтом. Как ребенок, который знает, что́ правильно, но ему уже все равно.

– Ну и?.. Ты нашла решение?

Меня дико бесит то, что Чань, даже не выяснив, в чем проблема, желает знать, могу ли я ее решить. Он и не подозревает, что я, возможно, единственный человек, кто вообще способен заметить сбой – что уж говорить про решение!

Я уже собираюсь наброситься на Чаня, но тут мне приходит в голову мысль. В компании «Гениальные тайные решения» верили в меня. Они думали, что я единственная, кто может решить эту проблему.

Только все не совсем так. Я не справлюсь. По крайней мере, в одиночку.

Ред однажды сказал, что даже без Мадам и компании «Гениальные тайные решения» я, вероятно, оказалась бы в той же самой ситуации. «Почему?» – спросила я. «Мы часто оказываемся там, где мы нужны», – ответил он.

Так он вот это имел в виду? Совпадений не бывает. Верно? Эта мысль бьет как молот по расплавленному железу. Всю ночь я крутила проблему и так и сяк, думая, что не в состоянии справиться в одиночку и что мне придется отказаться от собственных планов, чтобы на ней сосредоточиться. Но что, если я не одинока?

– Феникс?

– Минутку! – Я хватаю со стола ручку и блокнот и лихорадочно начинаю строчить уравнения.

В голове роятся всевозможные варианты – бесчисленные, как звезды на небе. И выбрать один из них кажется столь же просто, как установить мир во всем мире. Числа вспыхивают быстрее нейронов, и в конце концов решение вырисовывается. Если к возможностям Чаня добавить мои способности, то план может сработать.

Чань бормочет что-то, но я пропускаю его слова мимо ушей. И даже не замечаю, как секретарь приносит ему чай, пока не вижу дымящуюся перед ним чашку.

Изучаю новую формулу. Она выглядит пугающе. Теоретически есть лишь небольшой шанс на успех – из-за того, кто сидит рядом со мной. Девять минут проходят в молчании и вычислениях. Когда я поднимаю глаза, мистер Чань уже развязал галстук и снял пиджак. На лбу у него выступили капельки пота. Он кипит от возмущения. Я заставила его ждать. Снова.

– Вы правы, – говорю я, качая головой. Открываю папку на столе. – Ставки очень высоки.

Чань смотрит на меня круглыми глазами, не зная, то ли паниковать, то ли злиться.

– Обычный человек этого не увидит. Но вы, мистер Чань, тот, кому нужно это увидеть.

Ред предупреждал, что такой момент настанет. Я получу шанс исправить причиненный вред. Использовать свой дар во благо. Неужели именно так я сдержу свою клятву Реду? Живот стягивает узлом. А как же Мадам? Король? Как насчет восстановления справедливости?

– Сэр, я не могу решить эту проблему… – говорю я.

От ужаса Чань бледнеет и опускает взгляд в пол.

– …зато вы можете, – продолжаю я.

– Ты так и не сказала мне, в чем проблема.

– Я случайно обнаружила экономический феномен. Своего рода цикл.

– А именно?

– В прошлом столетии та же самая экономическая закономерность повергла весь мир в пучину кризиса на 10 лет. И влияла на мировую экономику последующие 40 лет. С того времени случались мелкие кризисы, но ничего серьезного. До сих пор.

Чань уставился на меня с едва скрываемым страхом в глазах:

– Ты имеешь в виду Великую депрессию тысяча девятьсот тридцатых годов в США?

– Именно!

Он молча кивает.

– Если мои прогнозы верны, то следующий экономический кризис ударит по Китаю еще до конца этого года. Это будет масштабная депрессия – более масштабная, чем в США. А если рухнет Китай, то рухнут и все остальные. Но вы можете это остановить. Можете предотвратить хаос, который захлестнет весь мир. Можете не допустить всеобщего обнищания. Разрушения бизнеса и производства. Миграции. Голода. Отчаяния. И даже войны.

– Войны? – засмеялся он. – Мне следовало догадаться, что ты такая же сумасшедшая, как и Ред. Что за ерунда! Словно с безумцем разговариваю.

– А что произошло сразу после Великой депрессии? – серьезным тоном спрашиваю я. Он молчит, поэтому я сама же и