Искатель 25 - Сергей Шиленко

— Горите, ублюдки, — пронеслась в голове холодная мысль. Челюсти сжались так, что скрипнули зубы. — Горите за каждого убитого, за каждый разрушенный дом, за тех, кого вы продали в рабство'.

Если это цена выживания моей семьи, я готов платить её жизнями приспешников Малина, не задумываясь ни на секунду.

Глава 14

Войска Консорциума, спасаясь от летящей с неба пылающей нефти, выбрали, как им казалось, самый очевидный вариант: отступление вглубь улиц Вольного. Эти ублюдки рассуждали логично: ни один командир в здравом уме не станет сжигать собственную базу ради тактического преимущества.

Они были очень неправы.

Я мог лишь краем глаза следить за их маневрами, непрерывно выпуская стрелу за стрелой вдоль западного фронта и раздавая указания стрелкам вокруг. Тетива привычно резала пальцы, запах пота и сгоревшей плоти уже перестал ощущаться, став просто тошнотворным фоном. Мы медленно, но верно оттесняли неожиданно сплотившегося врага. Те постоянно пытались разорвать дистанцию и уйти в невидимость, но именно наш участок пострадал от их атак больше всего. Многие из наших целителей получили тяжелые ранения, а оставшиеся на ногах отчаянно пытались удержать показатели живучести товарищей в безопасной зоне, попутно уклоняясь от ударов выживших вражеских лазутчиков.

Но как только вражеские лазутчики снова растворялись в воздухе, вокруг них тут же расцветали ослепительно яркие бутоны магниевых вспышек, мгновенно срывая маскировку, и тогда наши стрелки с удвоенной яростью обрушивали на них такой шквал стали и магии, что ни одна мразь не могла уйти живой.

Наши собственные лазутчики тоже не прохлаждались. Как только Консорциум ввязался в плотный ближний бой по всему фронту, они вынырнули у них в тылу, начав методично вырезать вражеских стрелков и целителей. В рамках Теневого Крестового похода мы перевели значительную часть сил именно в классы скрытников и лазутчиков, именно поэтому наши линии фронта на всех трех направлениях казались врагу такими тонкими и уязвимыми. Теперь эта хитрость приносила свои плоды, и наши кинжалы наносили сокрушительные удары по беззащитным магам Консорциума.

Особенно доставалось сотням вражеских лекарей и магов поддержки, чей уровень едва перевалил за сороковой. На войне лечение есть лечение, любой барьер ценен, как и боевые усиления. Главное для них — держаться подальше от острых железяк.

Но когда наши лазутчики 50–58 уровней ворвались в их ряды, низкоуровневая броня и скудный запас живучести вражеских магов поддержки иссякали за секунды. Вскоре оставшиеся в живых целители Консорциума дрогнули и бросились наутек. Многие бойцы дальнего боя последовали их примеру, но некоторые тщетно пытались прикрыть отступление своих товарищей.

Часть наших скрытников рванула в погоню, добивая бегущих, но большинство хладнокровно развернулось, чтобы ударить в спину более высокоуровневым лекарям и бойцам ближнего боя Консорциума.

Тем временем в Вольном около двух сотен солдат врага втянулись в, казалось бы, абсолютно заброшенный город. Они начали грамотно выдвигать вперед тяжелых защитников, чтобы перекрыть узкие улочки и создать укрепленные рубежи, а стрелков отправили на крыши, обеспечивая себе превосходство по высоте.

И это тоже стало их фатальной ошибкой.

В пылу боя я иногда задавался вопросом: «Неужели эти идиоты не задумались, почему мы вообще покинули город и вышли встречать их в чистом поле? Почему не использовали естественные укрепления в виде каменных зданий и узких переулков?»

Возможно, кто-то из них и почуял неладное, но решил, что любые сюрпризы в Вольном всяко лучше, чем быть заживо погребенными под потоками пылающей нефти или разорванными на куски гигантским разъяренным драконом.

Если они надеялись спрятаться там от огня, их ждало горькое разочарование.

Подвалы и внутренние перекрытия всех без исключения зданий мы заранее щедро пропитали нефтью, а к северу от города на скрытых позициях их уже ждали обычные катапульты, заряженные бочками с тем же горючим дерьмом. Тяжелые снаряды с глухим стуком падали и разрывались прямо посреди плотных порядков Консорциума, заливая их липкой смесью.

В этот самый момент в дело вступили те наши маги, чей уровень был слишком мал для пробития вражеской защиты, но вполне достаточен для другой задачи. Они обрушили на улицы огненные штормы, а на крыши зданий раскаленные метеориты.

Вольный вспыхнул мгновенно, весь город превратился в один исполинский факел, жадно поглотивший двести солдат Консорциума. Обезумев от боли и ужаса, многие пытались вырваться из огненного ада обратно на поле боя, падая на землю и срывая с себя пылающие доспехи и одежду, и в этот момент они были совершенно беззащитны.

Именно этого и ждали сотни наших новобранцев, ребята чуть выше тридцатого уровня. Поодиночке их атаки не имели бы успеха, но, обрушившись на врага всей своей массой, они вполне могли пробить истощенную защиту и живучесть солдат Консорциума, пока те корчились в агонии.

Сам по себе огонь не мог гарантированно их уничтожить, но двести стрел и базовых огненных шаров от новобранцев делали свое дело исправно.

Разумеется, позиции новобранцев мы на сотни метров вокруг оцепили сигнальными ракетами, чтобы не подпустить вражеских лазутчиков. Появись там хоть один высокоуровневый убийца, ребятам пришлось бы туго, и они были готовы сорваться с места при первой же опасности.

Глядя на то, как пылает очередной дом, я стиснул зубы. Сад Лейланны, наш семейный особняк, военный штаб, поля, где я гонял своих солдат до седьмого пота, где мы праздновали наши маленькие победы…

Всё это я принес в жертву войне.

Но эта цена всё же стоила жизней двухсот высокоуровневых врагов. Всё ценное мы вывезли во время эвакуации, и сейчас в пламя пожирало лишь пустые стены и бревна.

Вид горящего собственного дома ударил меня под дых сильнее любого меча, жар от пожарища, казалось, долетал даже сюда, обжигая лицо. Воспоминания о тренировках на этих полях, о тихих ночах в особняке превращались в пепел. Но потом я перевел взгляд на своих солдат, на уставшие, перемазанные копотью и чужой кровью лица. Главное — они живы.

— Дом держится не на стенах, а на тех, кто возвращается к его очагу. Стены мы отстроим заново прямо на костях этих уродов.

Воздух дрожал от жара, наполняя легкие едким запахом гари и паленой плоти. Каира взревела, и этот громкий, пробирающий до самых костей звук заглушил даже лязг стали и предсмертные крики. Чёрная драконица обрушилась сверху на одно из последних крупных скоплений высокоуровневых бойцов Консорциума, её массивная туша разметала их, словно кегли. Когти рвали броню, зубы дробили кости, я видел, как она проглотила одного из вопящих магов целиком, даже не поперхнувшись.

Почти одновременно с её броском на тот же участок обрушились Огненные бури Мисини и Элариэны. Воздух вспыхнул,