Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Вы имеете в виду, почему спецназ до сих пор не штурмовал местные лаборатории, не повязал тамошний персонал и не выжег это гнездо производства дряни к чёртовой матери? – Ноктус вздохнул и, матюгнувшись, капнул себе под язык какую-то микстуру, судя по всему, особенно гадкую. – Политика замещающей компенсации.

На лице Фигаро появилось выражение полнейшего недоумения. Лицо же Артура-Зигфрида, напротив, отражало абсолютное понимание и сочувствие. Старый колдун лишь улыбнулся и коротко кивнул.

– Я вижу, Фигаро, что вы ничего не понимаете.– Куратор заткнут флакончик с микстурой пробкой и видимым облегчением швырнул его его обратно в ящик. – Неудивительно, потому что это всё политика, а вы к ней питаете предельное отвращение. Я лично считаю это чистоплюйством, но, к счастью, рядом с вами сидит один из известнейших политиков прошлого; он, думается, вам мозги вправит. Короткое же объяснение будет таким: в Столице нюхают почти все, от клерка до министра. И бороться с этим мы не можем никак. Если мы станем закрывать лаборатории, сжигать плантации крестоцветной полыни и отлавливать профессиональных алхимиков, это приведёт лишь к тому, что завтра «синюю пыль» начнут варить алхимики непрофессиональные, а послезавтра – студенты политехнических вузов. Варить они будут плохо, конечный продукт будет обладать высокой степенью токсичности, и, в итоге, в конечном балансе у нас будет гораздо больше трупов, чем если бы мы не делали ничего. Чернополынь производит очень качественный товар. Очень чистый. Его просто дозировать и он почти не содержит токсичных примесей. На практике это означает, что завтра сын министра обороны не помрёт от передоза. Равно, кстати, как и сам министр обороны и обе его любовницы.

– Но...

– А есть ещё и флот, где вещества спокон веку были частью культуры. Потребителей много.

– Да но... Но... Надо же как-то с этим бороться...

– Как? Писать в газетах о том, что нюхать «синьку» плохо? Так уже пишут. И в газетах, и в медицинских журналах. Вон, в «Здоровом гражданине» только в последнем номере три статьи на эту тему. И что? Вот вы, наверное, не помните так называемый «сухой закон», а между тем всего-то пятьдесят лет назад в Королевстве творилось чёрт-те что: вырубались виноградники, спирт в аптеках отпускали по рецепту, а за одно только подозрение в продаже алкоголя из-под полы вашу лавку могли прикрыть навсегда. Итог? Самогонные аппараты стояли в каждом доме, жандармов весьма метко отстреливали бутлегеры, а в подпольных гадюшниках разливали такую дрянь, что люди от неё не только слепли и глохли, но и начинали видеть драконов, ангелов и зелёных собак– ну, это в том случае, если выживали, конечно. Было, Фигаро, было. И с водкой боролись, и с опиумом, и алхимическими тониками. Даже с гашишем на кой-то ляд боролись. Жандармское начальство очень любит такие приступы борьбы; для них это прекрасная возможность взять под свой контроль то, что в данный момент запрещают и безбожно трусить на деньги как изготовителей с продавцами, так и конечного потребителя. Все эти сражения с ветряными мельницами заканчиваются одним и тем же: в Лондоне появляется десяток-другой скоробогатых молодчиков, а в тюрьмах остаются только стоячие места, потому что самый простой способ доказать вину абсолютно кого угодно это подсунуть несчастному терпиле бутылку водки или катышек опия... Нет, господин следователь, в этой луже мы уже плавали.

– Но ведь надо что-то делать. – Фигаро злобно почесал нос. – Или легализуйте уже всё к дьяволу, да и дело с концом. Как при Квадриптихе.

– При Квадриптихе у граждан не было столько возможностей злоупотреблять. – Мерлин мечтательно вздохнул, пыхтя трубочкой. – Опиум был крайне редок, гашишем интересовались только на Востоке, а алхимики, в основном, пытались сварить философский камень. Мир был проще. Это сейчас у господина Шмульки есть старая калоша, коробок спичек и днище от бочки, а он взял и накурился. Но Фигаро прав, куратор: что-то делать со всем этим надо.

– Мы и делаем. – Ноктус пожал плечами, и принялся взбивать высокую подушку в снежно-белой наволочке.– Во-первых, мы сильно осложняем жизнь производителям контролируя прекурсоры и постоянно атакуя линии поставок. Ну, не Отдел конечно; я имею в виду государство и соответствующие службы. Во-вторых, мы делаем так, чтобы конечному потребителю было максимально сложно найти и приобрести дрянь, которая ему нужна. Просто Чернополынь... Ну, я уже объяснял, в чём тут соль.

– Кстати,– Артур поднял палец, – вы в курсе, куратор, что здесь, на Чернополыни, алхимики совершили маленькую революцию? Я тут по случаю купил местной «синьки». Так вот: в ней вообще отсутствует растительный компонент. Никакой больше полыни крестоцветной. Судя по результатам анализа, теперь эту штуку варят из...

– Синильной кислоты и бензина. – Голос Ноктуса был совершенно спокоен; он, наконец, привёл подушку в приемлемое состояние, положил на неё голову и сунул в уголок рта маленький ртутный градусник.– Знаю. Эти изменения вышвырнули из цепочки поставок целую кучу подпольных ботаников. Но синильную кислоту проще контролировать; это опасное вещество, которое сложно получить в нужных объёмах в сарайчике за домом. Мы видим кто, где и сколько закупает, куда идут отправки и поэтому легко находим даже таких посредников, о которых ещё вчера не знали ничего. Видите, нет худа без добра, и плоды индустриализации далеко не всегда липкие от мазута и воняют креозотом. Но мы отвлекаемся. Вы упомянули хижину в лесу – именно в ней прикончили Хонти. Проверьте её. Если там опечатано – плевать; снимайте защиту. Я знаю, господин Мерлин, вы такое любите... Но я решительно отвергаю идею не посвящать в ваши планы Эмеральда Нота. Напротив: пусть расстарается и организует вам плавсредство и сопровождение.

– Но если Нот...

–...если Нот замешан в том, что случилось с Хонти,– в голосе куратора появились жёсткие нотки, – он наверняка попытается вас убить. Ну, или ещё как-то саботировать ваш поход в Великую Хлюпь. Тем самым он себя выдаст и у вас на руках будет очень веский аргумент в пользу моей идеи задержать этого засранца и забраться к нему в башку, вытащив наружу всё, что Нот там прячет. Если бы не его важность для столичной богемы и не прямые указания сверху я бы давно так и поступил. Но мы вынуждены обхаживать эту сволочь... до поры до времени.

– У нас будет прикрытие?

– У вас будет Артур-Зигфрид.