Невеста №0 для звёздного регента - Алекс Скай

Варн ответил сразу:

— Доступ к центральному ядру.

— У вас его нет?

— Полного — нет.

— Нужна нулевая линия.

— И хранительская.

— Кайрен.

— Да.

Вера усмехнулась.

— Вы похитили половину ключа и рассчитываете, что вторая половина придёт сама.

— Он уже идёт.

Она не успела скрыть реакцию. Варн заметил.

— Вы слишком хорошо его знаете для четырёх дней знакомства.

— А вы плохо, если думаете, что он сделает именно то, чего вы ждёте.

— Я знаю Кайрена Роу почти всю его жизнь.

— Тогда должны знать, что он не любит, когда ему назначают маршрут.

На лице Варна появилась первая настоящая улыбка.

— Вот поэтому вы и подходите друг другу значительно лучше, чем показывает любая система.

Злость вспыхнула мгновенно.

— Не используйте это.

— Что?

— Нас.

— Я не использую. Вы сами сделали это самым сильным рычагом.

— Ошибаетесь.

— Возможно. Но он уже нарушил прямой приказ Совета ради вас. Ушёл через запрещённые врата. Поставил под угрозу должность. А теперь вы исчезли с корабля человека, которого он считает политическим соперником.

Вера задержала на нём взгляд.

— И что?

— И Кайрен придёт.

— Тогда у вас проблема.

— Напротив. Мне нужны вы оба.

Он выключил карточку Элары. Вера снова задержала взгляд на криокамеру.

Семь лет назад Рейнар Касс видел эту женщину мёртвой.

Сегодня она лежала в секретной лаборатории председателя Совета.

Значит, кто-то семь лет назад уже умел стирать людей из официальной жизни так же, как двадцать семь лет назад стёрли саму Веру.

И вдруг два события, которые она считала отдельными, оказались частями одной и той же системы. Варн направился к выходу.

— Отдыхайте. Через несколько часов нам предстоит разговор с регентом.

Вера не двинулась.

— Эрис.

Он остановился. Она впервые назвала его по имени намеренно, без титула.

— Вы сказали, что шесть женщин были неполными носителями. Элара тоже?

— Да.

— Моя мать — частичный носитель?

— Да.

Вера заставила себя задать последний вопрос:

— А я первая стабильная?

— Первая, о которой нам известно.

Она снова посмотрела на спящую женщину в криокамере. Формулировка «о которой известно» теперь звучала хуже любого уверенного ответа.

Вера взглянула на спящую женщину.

— Тогда зачем вы сохраняли Элару семь лет, если она не дала результата?

Варн медленно повернулся. Вот теперь пауза была настоящей. Не политической.

Вера поняла, что нашла вопрос, которого он не хотел.

— Потому что её профиль меняется, — сказал он наконец.

— Сам?

— После каждого контакта с системой.

— К чему он приближается?

Варн ничего не ответил. Вера подошла к панели и увидела график, который он не успел закрыть.

Линия медленно росла. Последнее измерение было сделано сегодня.

После активации врат. Рядом с ним стояла новая отметка:

«СТАБИЛИЗАЦИЯ: 93,8 %».

Смысл сложился наконец целиком.

— Врата разбудили не только архив.

Варн молчал.

— Они изменили её.

— Да.

— Значит, появление полноценной № 0 запускает процесс у других носителей.

— Это одна из гипотез.

— Сколько их?

— Кого?

— Таких, как она.

Он посмотрел на Веру, и впервые за весь разговор его спокойствие показалось не уверенностью, а тщательно удерживаемой дверью.

— Больше, чем должно быть.

— Сколько?

— Мы не знаем.

— Поэтому программа продолжается.

— Поэтому всё только начинается.

Вера медленно покачала головой.

— Нет. Вы снова пытаетесь сделать из неизвестности оправдание.

— Я пытаюсь показать масштаб.

— Тогда покажите весь.

Она указала на камеру.

— Кто такая Элара Тейн? Почему Рейнар Касс семь лет считает её мёртвой? Кто подменил тело? Почему её профиль изменился именно сегодня? И сколько ещё людей вы спрятали?

Варн долго смотрел на неё. Потом произнёс:

— Вы всё ещё думаете, что вы первая?

За его спиной на панели вспыхнул новый сигнал.

«ВНЕШНИЙ КОНТУР: НАРУШЕНИЕ».

Вера увидела, как лицо Варна стало совершенно неподвижным. На втором экране появилась идентификация приближающегося корабля.

«АУРИГА».

Кайрен действительно пришёл.

Глава 9. Выбор регента

Первым изменилось не лицо Варна, а помещение. До появления «Ауриги» лабораторный комплекс казался выстроенным вокруг одной идеи: здесь всё должно происходить тихо, точно и под полным контролем. Свет не менял яркости, двери открывались без звука, сотрудники говорили вполголоса, а воздух пах стерильностью так настойчиво, будто сама станция отрицала возможность человеческой ошибки.

Теперь по потолку прошла янтарная полоса аварийного освещения.

Варн перевёл взгляд с внешнего контура на Веру.

— Он всё-таки решил превратить частный кризис в государственный.

— Вы похитили человека с корабля регента, — сказала она. — У вас довольно смелое представление о частном.

— Я рассчитывал, что Роу сначала поговорит.

— Судя по тому, что я успела о нём узнать, он обычно разговаривает после того, как оказывается там, где ему пытались запретить появляться.

На панели снова вспыхнула строка идентификации. Под названием «АУРИГА» появилась дистанция до комплекса, затем предупреждение о переходе внешнего периметра. Ни выстрелов, ни требований открыть шлюзы пока не было. Вера не сомневалась, что это временно. Варн коснулся панели и вызвал внутреннюю связь.

— Перевести объект на второй контур. Все медицинские архивы — в автономное хранилище. Транспортный сектор подготовить к эвакуации.

— А меня куда?

Он задержал на ней взгляд.

— Вы останетесь со мной.

— Прозвучало почти романтично.

— Не думаю, что регент оценит шутку.

— Я сейчас тоже не особенно оцениваю.

Вера повернулась к криокамере Элары. Женщина не реагировала на тревожное освещение. Тёмные волосы лежали на плече, кожа казалась почти бесцветной под холодным светом, а показатели на боковой панели оставались ровными. Стабилизация — девяносто три целых восемь десятых.

Сегодня утром этой цифры ещё не существовало. Вера приблизилась к панели.

— Если вы её сейчас перевозите, процесс может сорваться?

— Может.

— Тогда зачем эвакуация?

— Потому что Роу не станет спрашивать разрешения на вход.

— Вы его неплохо знаете.

— Лучше, чем он думает.

Варн отправил ещё одну команду. Вера следила не за текстом, а за маршрутизацией сигнала. В обычной ситуации ей понадобилось бы оборудование, доступ и время. Сейчас система сама показывала слишком много: аварийный режим расширил интерфейс, и часть служебных потоков перестала скрываться за привычными уровнями. Станция готовила не один транспорт.

Три. Один находился в медицинском секторе, второй — возле командного ядра, третий числился техническим буксиром, хотя его энергетическая подпись больше соответствовала скоростному курьеру.

— Вы заранее предусмотрели три пути отхода, — сказала Вера.

Варн даже не взглянул на неё.

— Я предусмотрел необходимость сохранять данные.

— Людей вы тоже называете данными?

— Когда речь идёт о генетике — иногда.

— Вот поэтому вас и собираются арестовать.

— Меня пока никто не собирается арестовывать.

Слова прозвучали слишком уверенно. Вера задержала взгляд на нём.

— Совет.

Варн едва заметно улыбнулся.

— Вы быстро учитесь политике.

— Совет знает об этой станции.

— Совет знает о программе.

— И о женщинах?