Лавка судьбы токкэби - То Сону

Примерно в то же время она узнала, что мужчина очень помог ее отцу, и ее сердце заполнило другое чувство. Семья мужчины была не просто состоятельной: его мать была председателем правления крупной больницы. То, что отец Михо работал коммерческим директором компании по производству медицинского оборудования, было чистой случайностью. Однако когда он заметил, что мужчина испытывает чувства к Михо, то быстро воспользовался ситуацией.

Он променял красоту дочери на невидимую власть ради собственной выгоды. С помощью мужчины отец стал поставлять больнице медицинское оборудование и в итоге получил должность исполнительного директора.

Когда Михо узнала об этом, то не смогла сдержать гнева. Слова отца напомнили ей о ссорах родителей.

– Думаешь, я сделал это ради себя? Деньги на учебу, по-твоему, взялись из воздуха? Этот парень делает все это, потому что ты ему нравишься, так почему бы не принять его помощь?

Это событие стало причиной того, что Михо не смогла простить отца и открыть сердце этому мужчине. Из-за стыда, смущения и чувства вины не получалось даже смотреть тому в глаза. Один его голос в телефонной трубке вызывал у нее такой спазм, что съеденный сэндвич просился наружу.

Она сдавленно повторяла: «простите», «спасибо», – и покрывалась холодным потом, прежде чем положить трубку, – это стало для нее ежедневной рутиной.

То, что Михо должна была выйти замуж за этого мужчину сразу после окончания университета, возможно, было предопределено с того самого момента. Он, как будто это было естественным шагом, сделал ей предложение. Михо надеялась, что этого никогда не случится, и, когда это все-таки произошло, почувствовала, что была готова отказаться от всего.

Родители не понимали чувств Михо. Даже мать убеждала ее в том, что брак – это реальность и в семейной жизни любовь не так важна. Она не говорила этого прямо, но выражение ее лица давало понять, что богатство играет большую роль. Мама не могла игнорировать происхождение этого мужчины.

Михо понимала, что у нее нет другого выбора, но не могла избавиться от чувства жалости к себе. Никто не знал, что она воспринимала этот брак так, словно ее продавали. В тот момент даже мама, которая когда-то единственная понимала ее и всегда была на ее стороне, казалась чужой. Михо почувствовала себя изолированной от мира. Брак, который должен был стать самым счастливым и ярким событием в ее жизни, оставил горький осадок и ощущался так, словно ее бросили где-то в одиночестве.

После этого Михо неустанно работала над тем, чтобы изменить свое отношение к этой ситуации. Как говорила мать, любовь – ничто. Если бы Михо просто отпустила свои чувства, ее брак действительно показался бы благословением. Так его называли окружающие. Одна лишь возможность контролировать болезнь матери точнее и тщательнее была важнее всего.

Михо постоянно внушала себе, что ее чувства ничего не значат. Тем временем ее муж стал пластическим хирургом и открыл собственную клинику. Никто не знал, что в этом роскошном браке женщина существовала одна, словно в другом мире.

Все говорили, что это удача и благословение, и только она одна испытывала совсем другие чувства. Это стало не просто вызывать тревогу, но и казаться греховным.

Поэтому Михо старалась изо всех сил. Она пыталась убедить себя в том, что сможет полюбить мужа, если они будут жить вместе, и старалась открыть ему свое сердце. Но его слова каждый раз возводили между ними новую преграду.

Сначала Михо думала, что муж говорит все эти вещи неосознанно. Но жестокие слова стали звучать все чаще, и она начала подозревать, что муж делает это намеренно. В особо уязвимые моменты он между делом напоминал о болезни ее матери. Например, если Михо казалась даже слегка недовольной, подмечал, что благодаря ему, такому хорошему зятю, у ее матери лучшее лечение, – причем делал это так ловко, как будто просто делился новостями прошедших дней.

Каждый раз, когда такое происходило, Михо буквально чувствовала себя обнаженной. Ей казалось, что простой благодарности недостаточно. Муж будто требовал от нее чего-то большего, и она не знала, что с этим делать.

По стечению обстоятельств болезнь Паркинсона постепенно прогрессировала, и Михо не могла ничего поделать, кроме как покорно опускать голову, чувствуя себя виноватой. Она все больше отдалялась от мужа. Все потому, что его тонкие, едва уловимые угрозы поразительно напоминали поведение отца. Он с такой легкостью использовал те же хитрые слова, что мужчины казались кровными родственниками, а не просто тестем и зятем.

Однажды за ужином он даже заявил, что женская красота – источник силы, и это шокировало Михо до глубины души. Разумеется, будучи пластическим хирургом, он мог позволить себе такое заявление. Но, слушая его, повторяющего все те же идеи, которые ей внушал отец и которые так ненавидела ее мать, Михо не могла избавиться от ощущения, насколько он похож на ее собственного отца.

Он казался Михо любящим, но в то же время холодным человеком, как будто в любой момент мог стать чужим. Его забота казалась теплой, но не ощущалась как безусловная любовь. Михо не могла никому об этом рассказать, ведь тогда ее бы обвинили в том, что она строит из себя жертву. Иногда злой умысел скрыт так глубоко, что его невозможно определить, пока не испытаешь на себе.

Когда муж и отец начали пересекаться в ее восприятии, Михо перестала улыбаться. Она боялась, что муж может усомниться в ней так же, как отец усомнился в ее матери. Однако, в отличие от отца, муж знал, как держать Михо под контролем. Сам Бог не мог прийти ей на помощь. Однажды, когда Михо размышляла, как скрыться от взгляда мужа, ее мать упала в обморок.

Муж решил перестроить дом, купленный в Пхёнчхан-доне, и превратить третий этаж в больничную палату и помещение для физиотерапии и реабилитации. Решение перевезти маму домой, а не в дом престарелых и нанять сиделку было встречено всеобщим одобрением, и даже Михо не могла не выразить безмерную благодарность. Однако это же означало, что девушка оказалась в тюрьме, из которой никогда не сможет выбраться. Этот факт был известен только ее мужу и ей самой.

Когда Михо поняла, что ее маме это тоже известно, то тихо заплакала. В тот день, когда муж во сне обнял ее и назвал именем другой женщины, а она узнала о его измене, девушка собралась с духом и поднялась на третий этаж.

Мать, наконец придя в себя, узнала Михо и крепко сжала ее руку.

– Это все моя вина, Михо. Это было неправильно с самого начала. – Женщина говорила так, словно знала об измене зятя. – Ты должна