Лавка судьбы токкэби - То Сону

– Хорошо. Тогда увидимся завтра в больнице.

Положив трубку, он перевел дыхание и рассеянно оглядел комнату: «Что это было? Мне точно это не приснилось?»

На следующий день Чжунхо зашел в офис, чтобы сдать отчет, а затем сразу направился в больницу, чтобы проконтролировать перевод отца. На обратном пути из аэропорта он заехал в салон недвижимости. Ему нужно было объясниться с управляющей. К счастью, та радостно сказала:

– Даже если произошло что-то хорошее, вы не можете спать на улице, так что давайте просто продлим аренду вашего дома.

– Правда? Это возможно?

– Конечно.

– Мисс, этот дом… Там я…

Вытянув руку, девушка погрозила указательным пальцем и покачала головой.

– Я все понимаю, но не забывайте о содержании контракта.

– Что?

– Пусть срок действия контракта изменился, меры предосторожности остаются прежними.

– А. – Мужчина кивнул, словно до него наконец дошел смысл этих слов. – Да. Тогда зайду к вам еще раз, как только вернусь.

– Как пожелаете.

Как только Чжунхо вышел на улицу, менеджер из круглосуточного, слонявшийся у входа, окликнул его:

– Мистер О!

«Что такое? Почему он со мной заговорил?»

– О. Давно не виделись.

– Итак. У вас случилось что-то хорошее? Выглядите таким счастливым.

– Да. Произошло кое-что удивительное.

– Правда? Это здорово. Можно поговорить с вами минутку?

– Поговорить?

– Да. Это быстро. Идемте. Нам привезли новое банановое молоко.

Когда он подошел, управляющий начал пересказывать сплетни о той круглолицей женщине.

– Так вот, не могли бы вы снова выходить в вечерние смены со следующей недели?

Банановое молоко капало из трубочки.

– Послезавтра я улетаю в Америку.

– Что? Зачем?

– По делам.

– Ради каких таких дел нужно ехать аж в Америку?

– Что еще важнее, думаю, мне больше не придется работать на полставки.

– Почему? Вы выиграли приз в лотерее?

– Даже кое-что покрупнее.

– Правда? Как круто!

– Можете заказать еще этого бананового молока. Очень вкусное.

– Я же говорил. Потрясающий вкус.

– Ну ладно, до встречи.

– Ах, да.

Когда Чжунхо прибыл в США, его встретили адвокаты из «Агоры» и медицинский персонал. Американское небо было высоким, широким и синим – цвет был совершенно другим. Бросив вещи в отеле, Чжунхо направился прямо в больницу, где наконец встретился с Даниэлем Стивенсоном. Поскольку тот возглавлял нейрохирургическое отделение, Чжунхо думал, что он старше. На деле доктор выглядел довольно молодым. Более того, он не был белым. Несмотря на американское гражданство, Даниэль был корейцем по национальности.

Сначала Чжунхо последовал за Даниэлем к своему отцу. Тот спал в одноместной больничной палате с видом на прекрасный сад. Здесь его лицо выглядело более расслабленным, чем в Корее.

– Его состояние значительно улучшилось. Думаю, скоро ему смогут сделать операцию, – сказал Даниэль.

– Да. Он выглядит гораздо лучше.

Какое-то время они просто смотрели на лицо спящего мужчины. Даниэль первым прервал тишину:

– У вас много вопросов, не так ли?

Чжунхо энергично кивнул – он и вправду хотел многое спросить. Даниэль указал на диван в углу палаты, оттуда открывался вид на сад, – Чжунхо сел на диван и посмотрел на доктора.

– В тысяча девятьсот девяносто четвертом году я жил в Ахён-доне[26]. Это было еще до вашего рождения. С тех пор я больше никогда там не был, поэтому не знаю, изменилось ли там что-то. Но до моего переезда это были настоящие трущобы.

Поскольку Чжунхо тогда еще не родился, он не знал, каким был Сеул в то время. Но в 1994 году Корея не была такой уж бедной страной, поэтому было удивительно услышать, что в самом центре Сеула оставались трущобы. Сейчас квартиры в этом районе покупали за миллиарды вон.

– Зимой тысяча девятьсот девяносто четвертого года я потерял там родителей.

Чжунхо посмотрел на Даниэля с недоумением – он и подумать о таком не мог.

– Вы что-нибудь слышали о взрыве газа в Ахён-доне? – продолжил доктор.

Чжунхо тихо покачал головой в ответ.

– В декабре того года произошел взрыв газа. Он был настолько мощным, что уничтожил целый квартал. Десятки людей получили ранения, многие погибли. Я был на месте происшествия.

Чжунхо почувствовал, как что-то поднимается у него под кожей.

– Я до сих пор отчетливо помню тот день. Я проснулся в своей комнате от ужасного грохота. Я подумал, что началась война. Земля тряслась, стены домов рушились, окна и двери вылетали. Первое, что я увидел из своей комнаты, – это опустошенный город. На него словно сбросили атомную бомбу.

По телу Чжунхо пробежали мурашки – он неосознанно обнял себя руками и пробормотал:

– О боже.

Даниэль посмотрел на Чжунхо с теплой улыбкой и продолжил:

– Да. Это был ужас. Полная неразбериха. Люди кричали, а я оказался отрезан ото всех. Перед домом, где я жил, образовалась огромная воронка. Из-за нее я не мог выйти и оказался в ловушке, обреченный на смерть. Мне было всего десять. Я ничего не мог сделать.

Чжунхо продолжал дрожать. Значит, в том сне он оказался на месте Даниэля.

– Человек, который прорвался сквозь этот хаос и спас меня, – пожарный О Санщик, который сейчас лежит здесь. Ваш отец. Я до сих пор кожей помню все свои ощущения в тот отчаянный момент. Сердцебиение вашего отца, когда он бежал сквозь огонь со мной на руках, тяжелое дыхание и голос, кричащий мне, чтобы я не сдавался. Помню даже его кислородную маску, когда я терял сознание от токсичного газа. Все эти ощущения запечатлены в каждой косточке моего тела. – Даниэль рассеянно смотрел в окно, словно снова вернулся в тот момент. – После того как меня спасли, я узнал, что мои родители погибли. Меня отправили в детский дом, а вскоре меня усыновил иностранный корреспондент, освещавший это дело. Десять лет я прожил под именем Ли Чжугён, но начал новую жизнь как Даниэль Стивенсон. Благодаря заботе моих приемных родителей я смог стать тем, кем являюсь сейчас.

Даниэль, который до этого любовался садом, перевел взгляд на Чжунхо.

– Прошло почти тридцать лет с тех пор, как я переехал в Америку, и все это время я пытался забыть о том случае. Сначала было трудно привыкнуть к жизни здесь, а потом, честно говоря, я и не хотел вспоминать о своем прошлом.

Чжунхо кивнул. Он не мог не понять: сам пережил все это во сне.

– Но со временем кошмары стали сниться все реже… А потом я снова вспомнил о вашем отце, который вернул меня к жизни, когда мне было десять лет. Я понял, что есть кое-что, что я не смог ему сказать.

В чужом взгляде Чжунхо распознал глубокое раскаяние.

– Это было так жалко. Я изучал медицину и хотел спасать людей. Но как я мог забыть о том, кто спас меня самого? Тогда я начал искать вашего отца, но с тех пор прошло много времени, и это было нелегко. Он ведь уже вышел на пенсию.

Мужчина ушел на пенсию пять лет назад после несчастного случая на работе. Чжунхо не хотел вдаваться в подробности о том, какой несчастной стала жизнь пожарного, посвятившего всю свою жизнь служению стране и ее гражданам. Одно