Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Как интересно, – пробормотал Кел. – Принц с его необыкновенно высоким ростом и принцесса, наделенная жестокой красотой, наверняка произведут на свет детей, наводящих страх на подданных.

Конор прикусил губу, чтобы скрыть улыбку. Из-за спин гостей донесся мелодичный голос леди Аллейн:

– Артал! Артал, не могли бы вы подойти сюда на минутку?

Гремонт явно разрывался между будущей тещей и принцем. Было видно, что он предпочел бы остаться поблизости от Конора. Принц изобразил улыбку.

– Прошу, продолжайте беседу, – сказал он. – Я должен осведомиться о здоровье сьера Марчболта.

Гремонт озадаченно хлопал глазами.

– Разве он не умер?

– Значит, сейчас мне тем более следует проявить заботу, – сказал Конор и ушел.

Гремонт, лишившись внимания королевской особы, кисло улыбнулся Келу и Кабролю.

– Я вас помню, – буркнул он. – Вы тот заграничный кузен принца. Анджан, или как вас там. А вы… – Он кивнул в сторону Каброля. – Вы новый владелец хартии красителей, если я не ошибаюсь?

– Совершенно верно, – ответил Киприан. – Надеюсь, вы были не слишком сильно привязаны к ее прежнему владельцу.

Гремонт фыркнул.

– Отнюдь, – сказал он, – но прошу меня извинить. Моя будущая теща требует меня к себе.

– Что ж, – произнес Киприан, когда Гремонт направился в противоположный конец зала к леди Аллейн, которая с недовольным видом щелкала веером. – Какие приятные манеры. Едва ли прекрасная Антонетта придет в восторг, узнав, что ее муж рассматривает брак как тюрьму.

Муж. Келу показалось, что его сейчас вытошнит, но он не успел ответить: нечеловеческий вопль, похожий на крик умирающего лебедя, разнесся по залу. Все обернулись к сцене, откуда, собственно, и доносился звук.

Кел уставился на сцену, не веря своим глазам. Занавеси были раздвинуты, на сцене стояли три музыканта. Один держал виолу, второй – корнет, третий настраивал лиор, издававший отвратительный скрип. Сообразив, что все смотрят на него, музыкант чуть не выронил инструмент, но Кела ошеломило не это.

Он не поверил своим глазам потому, что трое музыкантов в ливреях Дома Аллейнов были ему хорошо знакомы. Это были Джеррод, Меррен и Джиан.

Джеррод

До праздника в честь помолвки Антонетты Аллейн и вынужденного появления Джеррода на сцене в качестве музыканта остается два дня. Джеррод сует полкроны своему информатору из преступного мира в «Закусочной Юй-Шуан» на Юйланьской дороге.

Джеррод устало смотрит вслед маленькому человечку, который семенит к двери. Он был не из числа обычных информаторов Короля Старьевщиков, но принес новость о том, что известный капер Лоран Аден прячется на своем корабле в одной из прибрежных пещер. По мнению Джеррода, эти сведения не очень важны, но Андрейену будет интересно узнать о появлении пиратского капитана, если он, конечно, еще не узнал. Король Старьевщиков работал с Аденом раньше; возможно, услуги моряка пригодятся ему и сейчас.

Джерроду нравится проводить время в своей обычной кабинке в «Закусочной Юй-Шуан»; он сидит здесь по четыре часа каждый День Солнца, ближе к вечеру. Никогда не знаешь, кто может появиться, но Король Старьевщиков хорошо платит за информацию – точнее, за полезную информацию. Сбор сведений и оценка их полезности входят в обязанности Джеррода. У остальных ничего не получилось: Джиан просто распугала всех, а Меррена слишком интересовали истории жизни всех этих людишек, и он мог болтать с информаторами по несколько часов. Джеррод слегка улыбается, потом вздрагивает: какой-то человек незаметно подкрался к его кабинке и уселся на сиденье напротив него.

Джеррод терпеть не может подобных сюрпризов.

– Джеррод, – говорит незваный гость. – Давненько не виделись.

Джеррод щурится, глядя на крупного мужчину с рябым лицом, и у него сжимается сердце от неприятного предчувствия. Он уже знает, что будет дальше.

– Каспар, – отвечает он. – А я думал, что у тебя хватило ума убраться из страны после того, как ты пырнул ножом кузена принца.

Каспару явно не до смеха.

– Я какое-то время торчал без дела в Джахане, но, как видишь, вернулся. – Он кладет на стол смятый клочок бумаги и пододвигает его к Джерроду. – Послание для тебя.

Джеррод разворачивает записку. Он сразу узнает корявые печатные буквы – так пишет человек, который не желает, чтобы его почерк узнали. «Возможно, скоро ты мне понадобишься. Будь готов, прикажи Маэве, Брону и остальным тоже быть наготове». Под этими строчками стоит имя, написанное заглавными буквами: «ПРОСПЕР БЕК».

Глава 6

У Лин было плохое настроение.

Едва успела карета, которую прислала за ней Антонетта, остановиться перед крыльцом особняка Аллейнов, как ее окружила целая толпа лакеев с факелами, разряженных в розовые с золотом ливреи. Они были очень настойчивы, буквально подхватили ее на ступеньках кареты и увлекли к входу в дом; Лин растерялась и забыла в карете шаль Мариам, которая, вероятно, завалилась за спинку сиденья.

Она пришла в себя только на пороге бального зала, когда почти все мужчины обернулись и уставились на нее. Их взгляды были одновременно и жадными, и задумчивыми, как у стаи стервятников, которые размышляют, давно ли мертва дичь и не пора ли ее съесть.

Она узнала лишь несколько лиц: худощавый красавчик Джосс Фальконет беседовал с Люпеном Монфоконом и какой-то молодой женщиной в пурпурном туалете. У Монфокона был раздосадованный вид. Леди Аллейн, мать Антонетты, смеялась словам мужчины с бычьей шеей, на груди у которого сверкал большой медальон. Лин прищурилась; этот медальон очень заинтересовал ее. Да, это было очень, очень интересно, но мужчина почти сразу же отвернулся, и она не смогла как следует разглядеть украшение.

Но Лин не видела троих людей, которые должны были здесь присутствовать. Принца. Кела. И, самое удивительное, нигде не было Антонетты.

А ведь именно Антонетта попросила ее прийти на бал. Так что первым делом, очевидно, следовало найти невесту. Лин высоко подняла голову и с уверенным видом двинулась вперед, ни на секунду не забывая о вырезе на спине.

Очутившись посередине зала, она заметила Кела, который стоял, прислонившись к деревянной сцене. На сцене находились Меррен, Джиан и Джеррод, неумело державшие музыкальные инструменты. Лин невольно остановилась и вдруг услышала, как кто-то шепотом зовет ее по имени.

– Лин. Лин. Это я.

Она обернулась, рассматривая гостей. Поблизости не было никого из знакомых. Джосс Фальконет сверкнул черными глазами и подмигнул ей, но он находился слишком далеко, а кроме того, голос был женский.

– Лин. Я за занавесью.

Лин резко обернулась.

– Антонетта?

Тяжелая ткань цвета слоновой кости зашуршала, словно на ветру. Лин осторожно огляделась, но на нее никто не смотрел; она нырнула за