Блистательные - Стивен Бакстер

преобразовать его. — Ей пришлось объяснить, что это значит. — Это будет героический проект. Он потребует тяжелой работы, изобретательности и настойчивости. Кроме того, мы привезли с собой существ, которые привыкли к холоду. Мы нашли их на ледяном спутнике, расположенном далеко от нашего солнца, в месте под названием Порт-Сол. Вместо крови у них жидкий гелий. Теперь мы их выращиваем. Они могут жить здесь даже до терраформирования.

— Как замечательно. Но здесь уже живут существа.

— Мы поместим их в контейнеры, — сказала Минда. — Или в зоопарки.

— Мы, такие, как я, можем жить здесь, в этом холодном мире, не делая его теплым.

— Тогда вам придется уйти, — отрезала она.

Она добралась до окраины города.

Это была решетчатая конструкция из фундаментов и низких стен, наполовину погребенная под слоем твердого, как камень, водяного льда и замерзшего воздуха. Здания и дороги, казалось, были выстроены в виде переплетающихся шестиугольников, что совершенно не походило на тесный, органичный, основанный на кругах дизайн современных агломераций на Земле или прямоугольную планировку многих более старых человеческих поселений, существовавших до эпохи кваксов.

Когда она шла по тому, что, возможно, когда-то было улицей, боль в ее руках и ногах, казалось, сменилась зловещим онемением.

Призрак, казалось, заметил это. — Вы продолжаете терять тепло, — сказал он. — Дрожи больше недостаточно, чтобы согреть вас. Теперь ваше тело отводит тепло от конечностей к сердцу. Ваши конечности коченеют…

— Заткнись, — прошипела она.

Она нашла выступающий из-под толщи льда фрагмент стены высотой по пояс. Она провела по нему перчаткой; рыхлый снег осыпался, обнажив поверхность, похожую на простой кирпич. Но от ее прикосновения он рассыпался, возможно, от мороза.

Она вошла в помещение, которое, возможно, когда-то было комнатой, — пространство, ограниченное шестью разрушенными стенами. Хотя здесь было много комнат, расположенных рядом, как пчелиные соты, ближе, чем было бы удобно для людей, трудно было поверить, что обитатели этого места так сильно отличались от людей.

Ей стало интересно, как здесь было раньше.

Когда-то Снежок был похож на Землю. Тут были континенты, океаны воды и жизнь, основанная на органической химии углерода, кислорода и воды, как и у земной жизни, и это помогло создать атмосферу из кислорода и азота, не так сильно отличающуюся от земной. И здесь были люди: люди, которые строили города, дышали воздухом и, возможно, смотрели на звезды.

Но долгий день этого мира был нарушен.

Его солнце случайно столкнулось с другой звездой. Минда знала, что это было несчастливое, маловероятное событие; вдали от центра Галактики звезды были разбросаны очень редко. Когда незваный гость проник в упорядоченное сердце домашней системы этого мира, там, должно быть, произошли огромные приливы, океанские волны, превратившие города в пыль, и землетрясения, вызвавшие прогиб самой скалистой коры.

А затем, при самом близком приближении зловредной звезды, Снежок вылетел из сердца его системы.

Родное солнце неуклонно удалялось. Лед с полярных шапок распространялся по суше и океанам, пока большая часть планеты не покрылась толстым слоем твердеющего водяного льда. Наконец, с неба начал падать сам воздух, жидкий кислород и азот стекали по замерзшим речным долинам и скапливались на поверхности огромных ледяных щитов, образуя более мягкий снег толщиной в несколько метров.

Ей стало интересно, что стало с аборигенами. Неужели они ушли под землю, в пещеры? Может быть, они вообще покинули свою планету — возможно, даже мигрировали в новые миры, окружающие гибнущую звезду?

— Этот мир сам по себе не лишен внутреннего тепла, — тихо произнес призрак. — Сердце планеты такого размера вряд ли заметит потерю своего солнца.

— Вулкан, — глухо произнесла Минда.

— Да. Это одно из проявлений. А выходы горячего вещества на расширяющемся морском дне даже не позволили замерзнуть нижним слоям океана. Мы полагаем, что там все еще могут существовать активные формы жизни, питающиеся геотермальным теплом планеты. Но они, должно быть, научились выживать без кислорода…

— А у вас в мире есть такое? Сильная жара, вода подо льдом?

— Да. Но мой мир мал и холоден; давным-давно он утратил большую часть своего внутреннего тепла.

— Мир, из которого я родом, больше, чем эти замерзшие руины, — сказала она, широко разводя руками. — В нем много тепла. И это двойной мир. Там есть Луна. Держу пари, что даже Луна больше, чем ваш мир.

— Возможно, так оно и есть, — сказал призрак. — Это, должно быть, замечательное место.

— Да, это так. Лучше, чем в вашем мире. Лучше, чем здесь.

— Да.

Она очень устала. Она, казалось, не испытывала ни голода, ни жажды. Ей стало интересно, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз ела. Она уставилась на замерзший воздух вокруг, пытаясь вспомнить, зачем она сюда пришла. Внезапно ее осенила идея.

Она встала на колени. Она чувствовала, как ромбовидная сетка нагревательных элементов костюма впивается в ее ноги. Она разгребла рыхлый снег, но под ним был только слой твердого водяного льда.

— Здесь ничего нет, — глухо произнесла она.

— Конечно, нет, — мягко сказал призрак. — Приливы смыли все это.

Она начала собирать в охапки рыхлый снег. Большая его часть растаяла и испарилась, но постепенно она соорудила из него холмик в центре комнаты.

— Что вы делаете?

— Может быть, я смогу дышать этим. — Она мало что знала о системах флиттера. Может быть, там был какой-нибудь бункер, в который она могла бы запихнуть этот замороженный воздух.

Но призрак снова заговорил с ней, его голос был нежным, но настойчивым и нежеланным. — Ваш организм продолжает справляться с кризисом. Углеводы, которые обычно питают ваш мозг, сейчас сжигаются для выработки большего количества тепла. Ваш истощенный голодом мозг замедляется, у вас плохая координация движений. На ваши суждения нельзя положиться.

— Мне все равно, — проворчала она, хватая ртом холодный воздух.

— Ваш план вряд ли увенчается успехом. Ваша биология нуждается в кислороде. Но основная часть этого снега — азот. И в нем