Блистательные - Стивен Бакстер

Когда Рауль был мальчиком, программа колонизации человечества осуществлялась по частям и основывалась на индивидуальной инициативе. Передовая часть Третьей экспансии была слишком удалена от центра, Земли, чтобы ее можно было жестко контролировать. Игроки, подобные Джеку Раулю, имели свободу передвижения. Но постепенно Коалиция, особенно ее идеологический орган — Комиссия по установлению исторической правды, проникли во все центры власти человечества. Идеологи Коалиции обеспечили человечеству единство целей, веры и даже языка. Третья экспансия стала целенаправленной и стала мощным средством завоевания.

Но, с точки зрения Джека Рауля, у всего этого была обратная сторона. Идеология защиты прав человека становилась все более жестокой. Вскоре даже долгожительство, как у Рауля, стало рассматриваться как преступление против интересов вида. По мере того, как сменялись короткие поколения, и миры человечества заполнялись пятнадцатилетними солдатами, Рауль начинал чувствовать себя памятником, оставшимся от более ранней, непонятой эпохи.

И становилось все хуже.

Рауля вызвали обратно на Землю, чтобы он предстал перед Комиссией по установлению исторической правды. Это было частью великой чистки, которая проводилась с тех пор, как на Земле прекратилась оккупация кваксов, когда коллаборационистов выслеживали и судили. После краткого слушания дело всей жизни Рауля было ретроспективно названо противоречащим эволюционным интересам человечества.

Его советники убеждали его подать апелляцию. Все, что он делал, осуществлялось под особым руководством законно образованных правительств и межправительственных органов того времени. Но он не собирался оправдываться перед кучкой детей. Он знал истинную ценность своего наследия. В конце концов, это стоило ему его собственной человечности.

И вот приговор был вынесен.

— Как получилось, что мы с тобой стали плохими парнями, посол?

Идеальная шкура посла отбрасывала мерцающие блики от проносящихся мимо них зарослей. — Мы стары, Джек Рауль. Мы стары и не в своем времени.

— Так оно и есть, друг мой.

— Тем не менее, Джек Рауль, ты стал ценным связующим звеном между нашими видами. Твои действия спасли много живых существ от несчастий и преждевременного уничтожения. Это "наказание" абсурдно и несоразмерно. Вероятно, оно даже не является законным с вашей точки зрения.

— Ты нарываешься на неприятности, — сказал Рауль. — Нравится тебе это или нет, но меня судил высший суд человечества. Если ты вмешаешься, это наверняка обернется для тебя плохо; Коалиция не отличается всепрощением. Что касается меня, то, возможно, мой долг — сидеть смирно и принять наказание. Из-за этого я буду еще большим мучеником.

— Посмотри, что мы тебе предлагаем, Джек Рауль, прежде чем отказываться от этого ради мученичества.

Наконец Рауль заметил, что их неуклонный подъем замедляется, переплетение серебряных тросов редеет, как будто они достигают вершины огромного металлического дерева. Но над головой по-прежнему не было видно черного, усеянного звездами неба; скорее, он различал полосы света, сияющие ярко, как солнце. Возможно, корабль на самом деле проплывал сквозь внешние слои солнца; это был бы не первый раз, когда призраки выкидывали подобный трюк.

Но свет, как быстро подсказали ему его умные глаза, был слишком сложным для этого. Казалось, что небо, куда бы он ни посмотрел, было усеяно звездами.

И вдруг он понял. Парадокс Ольберса…

— Посол Радиатора. Эта ваша техника телепортации. Она может перенести вас с одного конца Вселенной на другой. Да?

— Еще дальше.

— И свет, который омывает нас…

— Это звездный свет, Джек Рауль. Ничего, кроме звездного света.

У него снова возникло ощущение, что кто-то зовет его. Он поднялся к свету, отыскивая голос. Через несколько секунд веки снова закрылись, медленно и ровно, и глаза приняли тот же вид, что и раньше.

— Я снова позвал.

Веки снова приподнялись без всякого спазма. Несомненно, живые глаза впились в мои, возможно, даже с большей проницательностью, чем в первый раз. Затем веки снова сомкнулись, но теперь уже не так сильно. Он посмотрел вниз на корабль призраков, на массу переплетенных серебристых тросов, в которые были вплетены узелки жизни, и все это светилось в бесконечном свете звезд. Он все еще мог разглядеть посла Радиатора — каплю ртути, прилипшую к клубку.

Но структура сжималась, замыкаясь в себе. Небо превратилось в сферу света, сияющую белым, и он почувствовал, что его уносит из этого клубка вверх, к свету.

— Парадокс Ольберса, — прошептал он.

— Да, — сказал призрак. — Ключевой момент в эволюции человеческой мысли, философское наследие, сохраненное изгнанниками во время искоренения кваксов… Если бы Вселенная была бесконечной и неподвижной, все, что попадало бы в поле зрения, упиралось бы в поверхность звезды, и все небо было бы таким же ярким, как поверхность солнца. Даже закрывающие его пылевые облака вскоре стали бы такими же горячими, как сами звезды. Очевидно, это было не так, — отмечали мыслители старой Земли. Следовательно, их вселенная не могла быть бесконечной или статичной.

— Но здесь…

— Но здесь все по-другому. Это похоже на карманную вселенную, Джек Рауль. Мы считаем, что это сжатый сингулярностью пузырь пространства-времени. Возможно, это сердце черной дыры.

— Бесконечный и статичный.

— Да.

— Это не имеет смысла, — сказал Рауль. — Если все небо такое же горячее, как поверхность солнца, посол, как вам удается сохранять прохладу?

Призрак завертелся, мерцая. — В центре колонии есть еще одна карманная вселенная. Наше тепло сбрасывается туда.

Рауль изумился. — У вас есть целая вселенная для сброса тепла? И именно поэтому звезды продолжают светить?

— Мы так думаем. В противном случае, при погружении в эту тепловую ванну простая термодинамика вскоре привела бы к испарению звезд. Мы только недавно прибыли сюда, Джек Рауль; нам еще многое предстоит исследовать. Но нам ясно, что этот космос тщательно спроектирован.

— Спроектирован? Кем?

— Ксили, — сказал призрак.

— А. — Ксили: сторонятся мелких дрязг меньших видов, даже разросшегося, драчливого человечества. Ксили, далекие, как облака.

— Это не совсем точно, — сказал призрак. — Но есть определенные признаки, которые мы начали распознавать… Такое моделирование вселенной, похоже, является характерной стратегией ксили.

Рауль рассмеялся, удивленный. — Наконец-то вы увидели перевернутое небо, посол.