Блистательные - Стивен Бакстер

Минда провела рукой скафандра по воздуху, превратив его в облачко пара. — Заткнись. Заткнись.

Она вернулась к флиттеру. Теперь ей казалось, что она сама парит, как призрак. Серебряный призрак рассказал ей о мире, из которого он пришел. Он был похож на Снежок, и в то же время это было не так.

Когда-то мир призраков был похож на Землю, только меньше: голубое небо, желтое солнце. Но как только призраки обрели разум, их солнце испарилось, уничтоженное пульсаром-компаньоном. Это был более медленный процесс, чем гибель Снежка, но не менее смертоносный. Океаны замерзли, и жизнь сжалась в комок; эволюция отчаянно пыталась найти способы сохранить тепло.

Затем в атмосфере начал выпадать снег.

Призраки собрали вокруг себя своих симбиотов и сформировали с ними компактные серебристые сферы, каждое тело которых едва ли жалело о том, что на улице холодно. Наконец, облака отраженных форм жизни поднялись вверх. Коварное небо было закрыто, но каждая частичка внутреннего тепла планеты оказалась в ловушке.

Минда гадала, правда ли это или просто какой-то миф о сотворении мира. Но тихие слова были успокаивающими.

— Моя родная агломерация находится рядом с разрушенным городом. Немного похоже на это. Руины — это старый город, существовавший до оккупации. Он назывался Па-рис. Вы знали об этом?

— Нет. Это, должно быть, замечательное место.

Она обнаружила, что добралась до флиттера. Она так замерзла, что даже перестала дрожать. Было почти уютно.

Она не могла лежать на земле. Но нашла способ использовать обломки флиттера, застрявшие во льду, чтобы держаться на ногах, не опираясь ни на что. Через некоторое время ей стало легче держать глаза закрытыми.

— Ваше тело теряет способность к самообогреву. Вам необходимо найти внешний источник тепла. Вы скоро потеряете сознание…

— Я учусь в восьмом классе, — прошептала Минда. — Знаете, каждые два года приходится менять группу. Но меня выбрали в новую группу. Мне пришлось пройти тесты. Мою лучшую подругу зовут Джану. Она не смогла пойти со мной. Она все еще на Земле… — Она улыбнулась, подумав о Джану.

Она почувствовала, что ее шатает. Заставила себя открыть глаза, на ресницах затрещал иней. Увидела, что красивый, посеребренный пейзаж вокруг нее меняется. Она падала. Казалось, это больше не имело значения; по крайней мере, можно позволить расслабиться ее ноющим мышцам.

Чей-то голос позвал ее: — Всегда берегите свое внутреннее тепло. Это самое важное, что у вас есть. Помните…

Что-то было не так с серебряным призраком, она увидела это сквозь сверкающие кристаллы льда.

Призрак распался на части. Его серебристая шкура отклеилась и превратилась в полуразумное одеяло. Одеяло неуклюже упало на мерзлую землю и поползло к ней.

Она отпрянула, испытывая отвращение.

То, что осталось от призрака, представляло собой массу чего-то похожего на органы и пищеварительный тракт, малиновое и фиолетовое, пульсирующее и корчащееся, уже сморщивающееся и темнеющее. И в центре обнаружилось нечто похожее на человеческое тело, подумала она, скользкое от бледно-розовой жидкости и свернувшееся, как зародыш. Но оно тоже быстро замерзало.

Вокруг затихающих организмов на короткое время испарился замерзший воздух Снежка, образовав клубящийся туман. А дремлющие обитатели Снежка наслаждались бурным ростом: теперь это были не просто похожие на лишайники наросты и отдельные цветы, а своего рода миниатюрный лес, деревья, пробивающиеся сквозь лед и морозный воздух, тянущиеся к черному небу. Минда видела, как переплетаются корни, пробираясь сквозь трещины во льду в поисках тепла на более глубоких уровнях, возможно, даже жидкой воды.

Но не прошло и нескольких секунд, как все было кончено. Тепло, которое призрак копил в течение неизвестной ей жизни, было потеряно для равнодушных звезд, и маленький местный лес замерз на месте еще на одно тысячелетие покоя. Затем воздух снова покрылся инеем.

Наконец Минда упала.

Но теперь под ней было что-то, гладкая темная простыня, которая могла уберечь ее ото льда. Она беспомощно рухнула на нее. Ее накрыло толстое, жесткое одеяло, закрывавшее звездное небо.

Ей было не жарко, но и не становилось холоднее. Она улыбнулась и закрыла глаза.

Когда она снова открыла глаза, звезды обрамляли корабль-сплайн, плывущий над головой, и озабоченное лицо ее руководителя, Брин. Сплайн поднялся высоко, и место крушения Минды превратилось в крошечную точку, деталь, затерявшуюся между очертаниями заброшенного города и огромной массой вулкана.

— Наши сенсоры заметили движение растительности, — сказала Брин. Ее лицо было мрачным, голос усталым после долгих поисков. — Это и привлекло нас к тебе. Не твое тепло и даже не твоего призрака. Они были скрыты вулканом.

— Возможно, призрак хотел, чтобы это произошло, — сказала Минда.

— Возможно. — Брин взглянула на шкуру призрака, развешанную на стене. — Твой призрак поразителен. Но его морфология — логический результат эволюции. Когда их небо похолодало, живые существа научились сотрудничать, объединяясь во все более крупные сообщества, делясь теплом и ресурсами. То, что ты назвала серебряным призраком, на самом деле было сообществом симбиотических существ: автаркия, миниатюрная биосфера сама по себе, практически независимая от внешней вселенной. Даже кожа, которая спасла тебя, была живой независимо от других… Для нас это новый вид. Очевидно, мы достигли точки, где встретились две растущие сферы колонизации, человеческая и призраков. Наши будущие встречи будут интересными.

Когда планета начала поворачиваться, Минда увидела, как над холодным горизонтом поднимается колония призраков. Это был целый лес шаров и полусфер, закрепленных на тросах; между шарами висели сверкающие ожерелья. Колония, скульптура из серебряных капель, сверкающих на фоне черного бархатного пейзажа, была удивительно красива.

Но вот над горизонтом поднялась ослепительная точка света, затмив звезды. Это было новое солнце для созданного людьми Снежка, первый из множества спешно подготовленных и запущенных термоядерных спутников. Город-призрак отбрасывал ослепительные блики, и серебряные шары, казалось, съеживались.

Брин спросила, наблюдая за ней: — Ты понимаешь, что здесь произошло? Если эволюция призраков не была такой конкурентной, как наша, они, должно быть, слабее нас.

— Но призрак отдал мне